Коста Морган – Космические зайцы (страница 20)

— Новые латы тому, кто покрутит педали чертовой погремушки!

Народ сообразил быстро и кинулся занимать места в трамвае. Слабых латников оттеснили более сильные. Кто-то врезал по носу Бородавке Джо, чтобы жирдяй не занимал чье-то место, ведь по его пузу, свисающему из-под бочки, было понятно, что сам он работать не будет, а везти на себе лишний груз никому не хотелось. Трамвай стронулся с места и с грохотом поехал. Заяц, опомнившись, побежал вперед, указывая дорогу.

— Мой трамвай! — вскочил на ноги Бородавка Джо и, забежав во второй вагон, выкинул рулевого и сел на его место.

Второй трамвай набирал скорость, а Бородавка Джо хватался руками за пустое пространство вместо руля. С криками и проклятиями в адрес рулевого, чертова погремушка врезалась в земляную насыпь, погнув при этом колесо железной дороги.

— Кто сломал мой второй боевой трамвай? — разносился гнусавый вопль Бородавки Джо над поселением.

Трамвай с беглецами лихо мчался за зайцем, громыхая на всю округу. Космонавты и женщины стояли в центре кабины. Сокол оберегал Бекки, а ее дочь не сводила глаз с Сереги, вцепившись в его скафандр, чем вызывала у молодого лейтенанта сильное смущение. Историк украдкой ухмылялся в бороду, поглядывая на пилота и первую красавицу поселения.

— Я не была с ним! — прокричала Бетти Сереге.

— Что? — крикнул тот в ответ.

— Я не была с ним! — еще громче прокричала девушка.

Ее слова услышала все. Так устроена поездка на трамвае — если кто-то закричал, то все тут же убирают ноги с педалей и трамвай метров через пять останавливается. Грохот же останавливается еще раньше.

— Почему же ты сказала, что была? — обернулась к ней мать.

— Я не хотела быть женой Бородавки, — дернула плечами девушка и поправила тяжелое кольцо, лежащее на хрупких плечах. — А Рой обещал, что увезет меня с этой планеты, как только представится случай. И он хотел сегодня вызвать Бородавку на бой, чтобы сразиться за меня.

— Оооооо! — простонали латники. В их глазах это был рыцарский поступок.

— Вообще Рой назвался нам Николя, стрелял в наш катер, угнал его и, если бы не авария, то наверняка угнал бы и космический корабль, — нахмурившись, рассказ Сокол.

— Уууууу! — скривили лица латники, словно им что-то завоняло.

В салон трамвая в этот момент запрыгнул заяц и заорал Бекки в ухо:

— Чего стали? Пиво мое пьете или сломали свою чертову погремушку?

— А с чего вдруг пиво твое? — обернулась к зайцу Бекки и, уперев руки в бока, и, нахмурившись, уставилась на зайца. — Это пиво на свадьбу моей дочери.

— Она же не хочет замуж за Бородавку Джо! — кривляясь и искажая голос на женский, передразнил женщину заяц.

— А тебя чужое имущество волновать не должно! — также кривляясь, заорала на зайца Бекки.

— Посмотри на будущую тещу, пришелец, а потом решай, жениться или нет, — выкрикнул кто-то из латников.

Мужской хохот чуть не развалил на части старый много раз чиненый трамвай. Женщины птицами заметались по салону, в поисках того, кто сказал фразу. Это рассмешило мужчин еще больше, и салон наполнился гвалтом голосов, выкрикивающих фразы, дразнящие женщин. Серега из пунцового стал белым как молоко, передвинулся ближе к Соколу и заглянул тому в глаза с немым вопросом: «Что делать то будем?» Историк судорожно пожал плечами и оглянулся на зайца. Заяц скосил глаза к переносице и ответил космонавтам тем же нервным движением тела: «Откуда я знаю!»

— Молчать! — раздалась команда в салоне, и все затихли.

Вдалеке раздался звон чертовой погремушки. Все обернулись на звук и увидели на горизонте колесо железной дороги. Догоняющее их колесо было шире и катилось гораздо ровнее, чем то, на котором сейчас находились космонавты.

— Гномы! Гномы! — закричали в салоне латники. — От гномов не уйти!

— Да нам совсем немного осталось! — в отчаянье закричал заяц. — Ну же, давайте!

Заяц запрыгал по салону, заглядывая в глаза каждому. Латники, у кого были открыты лица, отворачивались или натягивали на лицо ткань, пряча под ней глаза, а те, кто был в масках, и вовсе прикидывались, что под латами никого нет.

— От гномов не уйти, — повторил один из мужчин, возле которого заяц задержался дольше других.

— Почему? — спросил заяц.

— У них есть Карл. Коротышка Карл. Он умный. Переделал трамваи, теперь они бегают быстрее наших.

— Коротышка Карл, гномы. Почему вы так называете людей? — спросил историк.

— А они там все маленького роста, мелкаши, но головастые, умные, — ответил тот же мужчина. — В их поселении есть вода в каждом доме и даже, говорят, свет, и это не свечи, не лучины. Это что-то, что мы давно забыли. Еще говорят, что Карл ходил к обломкам корабля и не боялся смерти, которая живет в нем.

— Почему мы никогда не натыкались на них? — спросил историк, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Они в горах живут. С нами общаются редко, — ответила Бекки.

— А почему вы никогда нам про них не рассказывали? — задал теперь вопрос Сокол конкретно ей.

— А зачем? Чтобы еще и с ними делиться? — от ответа Бекки у космонавтов открылись рты.

Удивление, возмущение наглостью и жестокостью к таким же людям как они сами. Скрытие от других информации о помощи. Возможно, что те другие люди хотели бы улететь с этой планеты, а жители двух официальных поселений сознательно умолчали о вариантах спасения.

— Как в-вы могли? — возмутился Серега.

— Это решение приняли задолго до нас, — равнодушно ответила Бекки, ни на секунду не раскаиваясь. — Так решили наши предки. Почему — мы не знаем. Может, что-то не поделили. А кто мы такие, чтобы нарушать традиции предков?

— У вас в прошлые прилеты экспедиций не фиксировались браки по принуждению. Так что традиции вы нарушаете спокойно, — возразил историк.

— У нас всегда такие браки были, — выкрикнул один из сидящих латников. — Просто вам о них никто не говорил.

— О чем еще нам не говорили? — нахмурив брови, спросил Сокол.

Всем молчали. Грохот погремушки становился все громче, и уже можно было рассмотреть движущийся внутри колеса трамвай. Заяц, пилот и историк вышли из салона, чтобы спокойно посовещаться. Отошли в сторону, и в этот момент их трамвай резко дернулся и рванул с места. Заяц прыгнул за ним, но Сокол заорал ему в след:

— Заяц, вернись! Пусть улепетывают!

Заяц развернулся и вперевалочку пошел обратно к космонавтам.

— А как же Б-бетти?

— Она сделала свой выбор, оставшись в трамвае, — успокоил пилота историк. — Зачем тебе религиозная фанатичка? — приобнял за плечи Серегу Сокол. — Да и к тому же — первая красотка поселения. Красотки капризны, ими можно восхищаться, любоваться, но жениться лучше на умной.

Трамвай с так называемыми гномами приблизился и остановился рядом с людьми.

Через час после объяснений и рассказов друг о друге, горные люди, как они сами себя называли, везли космонавтов к месту падения катера. Трамвай у них был новее, с удобными сидениями для крутящих педали людей и с просторным салоном внутри. Окна затянуты тонкой стальной решеткой, что давало возможность хорошего обзора. Окна трамваев первых поселенцев, наглухо закрытые металлом, из-за многочисленных боев были дырявы как решето.

— Понимаете, Николай, — кричал в ухо Соколу низкорослый мужчина, который назвал себя Карлом, — их все устраивает. Рыцарские турниры, где вместо лошадей скачут на палках как дети малые в саду. Подчиненная роль женщин. Религиозные рамки. Даже скудный рацион их устраивает — ведь это почти постоянный пост, которого требует их религия. А к нам прибегают только за помощью — болезни лечить, технику чинить, утварь на что-то выменять. Раньше часто приводили в оплату рабов из своих же. Мы, поначалу, брать отказывалась, а потом стали брать. Грамоте обучаем, специальность нужную даем. Кто-то из них к ним же и возвращается, но есть такие, что обратно не желают. Сами артурианцы не хотят, чтобы мы покидали планету — без нас им придется плохо. Ведь мы их лечим, и столько поколений ждем, когда нас найдут.

— Рой Джонс не ваш человек?

— Нет, — мотнул головой бородатый Карл. Он был действительно похож на гномов, которых рисуют в детских книжках. — Но мы его лечили. Мы видели, как падал его корабль. Забрали его, вылечили. Он негодяй, мерзавец, возможно, пират или беглый преступник. Сбежал от нас к артурианцам, когда они пришли в очередной раз за помощью. Глупых людей проще поработить.

— Как так получилось, что вы ни разу не видели прилетающих инспекторов?

— А они действительно прилетали? Спускаться к нам на планету очень сложно. У вас есть видеоотчеты с прежних прилетов? Людей то у нас мало, можно отслеживать по отчетам уровень прогресса поселений или регресса. Почему вы не оставили им рацию для связи? Медицинских роботов? Почему ваши инспектора не хотели здесь пожить некоторое время? Может, есть возможность как-то уменьшить пояс астероидов?

— Институт, который занимался вами, закрылся. Теперь вы в нашей зоне ответственности. Возможно, что на Артур спускали роботов, а те выполняли четкий алгоритм заданной работы. Нашли одно, два поселения, и строго их и посещали.

— Понятно, — пробурчал в бороду Карл, — как всегда кто-то сэкономил, а жизни других людей в расчет не взял.

Заяц сидел на крыше трамвая и болтал задними лапами. Глаза он прикрыл ушами, не желая видеть, как хоронят человека. Рой Джонс скончался от полученных травм, не дождавшись помощи. Горные люди осмотрели его тело и успокоили зайца — он бы ничего не смог сделать, даже если бы схватил его в лапы и поскакал к людям.