Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 61)

– Это кто? – наконец сдался и спросил он.

– Единорог.

– Кто?! – не понял мальчишка. Его вопль прозвучал так возмущенно и недоверчиво одновременно, что Кате стало смешно.

– Единорог. – Терпеливо повторила она, памятуя, что она тут самая взрослая и находится среди детей. – Выглядит как лошадь, только у нее рог на лбу.

– А лошадь кто? – продолжил задавать вопросы любознательный Вова. Он уже забыл, что сидит рядом со страшной ведьмой.

– Ты не знаешь, как выглядит лошадь?! – настал черед Кати удивляться.

– Нет. – Мотнул тот головой.

– Вам в гардене картинки животных не показывали что ли?

– Показывали. – Обиделся Вова за родной детский сад. – Но таких – нет. – Он ткнул пальцем в рисунок.

– А каких? – Кате стало интересно.

– Гигантских ос, – стал загибать пальцы мальчишка, – катачанских скорпионы, жуков, комаров… этих, как их, о, вспомнил, богомолов!

– Это все насекомые, я тебя про животных спросила.

– А что, есть разница? – вопросом на вопрос ответил мальчик и сделал это с таким удивлением, что Катя поняла – тут еще работать и работать. Потом одернула себя – это она такая умная, а его в детском саду неизвестно чему учили. Надо же, скорпионов выдали за животных! С ума сойти!

– Представляешь себе, есть. – Ответила она. – Животные как правило – млекопитающие. То есть вынашивают детенышей внутри себя, как человек делает, а потом кормят молоком. Ты-то должен знать, у вас в семье вон какая орава. – Вова обиделся, но Катя не заметила. – А вот у насекомых только королевы и самки откладывают яйца и из них потом вылупляются другие насекомые. Хотя нет, те же осы создают пары, и скорпионы и пауки тоже. Правда, есть еще рептилии, они тоже яйца откладывают, но вот к насекомым не имеют никакого отношения. К тому же они хладнокровные и зависят от температуры окружающей среды и среди насекомых такие есть. – Катя задумалась, вспоминая, чем же еще они друг от друга отличаются. Биология – не ее конек, но все же ударить в грязь лицом она не могла. – Короче, – рубанула она ладошкой в воздухе, как делала ее папа из прошлой жизни, решив пойти ва-банк, – у насекомых внешний скелет, а у млекопитающих, рыб и рептилий – внутренний. Это все что тебе надо пока знать.

– Как это внешний скелет? – из объяснения Кати пацан понял только это слово.

– А вот так. Природа так постаралась. У тебя мясо на костях растет, а у них наоборот – снаружи кость, то есть хитин, а внутри – как бы мясо. Органы там внутренние и потроха.

– Все равно непонятно. – Замотал башкой мальчишка. Наверное, слишком много информации за раз, подумала Катя.

– Сейчас я тебе нарисую, – она отобрала листок и начала схематично карябать в углу.

– Тишина! – объявил чей-то голос, как будто идущий из динамика.

Катя так увлеклась, что пропустила появление в кабинете нового учителя. Хотя, это было предсказуемо, если знать, чего там орал мистер Фремен в кабинете директора. Новый учитель, точнее учительница, прошла к столу, положила на него журнал сигны, после чего вышла на середину. За ее спиной маячил уже знакомый сервочереп, а на плече вдруг неожиданно устроился какой-то механический паук. Да и сама учительница больше напоминала сервитора – нижняя часть лица была скрыта дыхательной маской, а за учениками следили внимательные глаза. Одета она была в свободный балахон тусклого бордового цвета, из под которого хорошо виднелись четыре механические ноги-опоры. Бьюсь об заклад, подумала Катя, что у нее за спиной не один механодендрит, а сразу четыре, потому что для их установки требуется переделка опорно-двигательного аппарата. И сейчас перед ней стоит леди механикус явно не низкого ранга. И ее присутствие с вероятностью в 100% связано со мной, даже к гадалке не ходи.

Учитель дала ученикам время рассмотреть себя внимательно, после чего продолжила.

– Ваш учитель, мистер Фремен, временно отстранен от своих обязанностей в связи с нервным срывом. – Говорила учитель ровно, словно слова были записаны заранее и их воспроизводил сервитор. – Поэтому директор схолы и руководство техникума, куда вы, возможно, поступите поле окончания обучения на начальном этапе, предложило мне занять его должность. Меня зовут Клэр Клейтон, я имею квалификацию техножрицы второго класса, так что можете обращаться ко мне по моему званию – госпожа техножрица, либо же учитель или леди Клейтон. Всем понятно?

– Да, учитель. – Нестройно ответили дети.

– Уже хорошо. – Учитель хлопнула в ладоши, оказавшееся полностью стальными. До этого она их прятала в широких рукавах и кисти были не видны. – Я не будут с вами знакомится напрямую, сделаю это в процесс обучения. Помогут мне в этом мои помощники. – Она указала на парящий сервочереп. – Мистер Франк, – дрон чуть качнулся вниз, – и мистер Спиди. – Паук шевельнулся на плече. – Директор любезно согласился на их участие в обучении. Итак, дети, вчера у вас состоялся вводный урок, который закончился такой неприятной неожиданностью для вас. Обещаю, впредь это больше не повторится. – Леди Клейтон прямо посмотрела в глаза Кате, та не стала ерепениться и опустила голову. – Если в вашей сигне будет достойная тишина и дисциплина, то вы сможете усвоить материал гораздо быстрее, чем ваши соседи по сигнам. К тому же это позволит вам избежать наказания. Для начала вам нужно научиться писать, чтобы читать и считать, поэтому достаньте свои прописи и начнем. Мистер Франк, приготовьте пожалуйста доску.

Сервочереп подхватил тряпку и начал тщательно стирать вчерашние Андерсоновские и Катины каракули, которые так никто и не убрал.

– Откройте первую страницу, дети и начнем с самой первой буквы. – Продолжила как ни в чем не бывало учительница, даже не поворачиваясь к доске, а наблюдая за детьми. Один из ее механодендритов подхватил стило и начал аккуратно, каллиграфическим почерком, со всеми завитушками выводить букву «А». – Естественно, это буква «А». С этим звуком ребенок приходит в наш мир, это начало чего-то большего, чем просто буква, это «Альфа», лидер, вождь, наставник и учитель. Видите, как она пишется? Чем-то похожа на цифру восемь, правда? Между прочим древние считали ее символом бесконечности Вселенной. Ведь вы уже знаете цифры, дети? – Молчание. – Неужели не знаете? Разве в гардене не преподают счет хотя бы до десяти?

Храбрый Андерсен поднял руку.

– Ты знаешь цифры, мальчик? – обратила на него внимание учитель. – Встань пожалуйста и скажи свое имя.

– Майлз Андерсен, госпожа учитель. – Подскочил мальчишка так, как будто ему в задницу пружинку вставили. – Да, я знаю, как писать цифры! Я и алфавит весь знаю!

– Что ж, хорошо. – Кивнула головой Клейтон. – Тогда садись, у меня будет для тебя персональное задание. Может быть еще кто-то в классе умеет писать? – задала она закономерный вопрос.

Поднялось еще две руки. С середины и с последней парты среднего ряда.

– Вами, девочки, я тоже позже займусь, мистер Спиди принесет вам задание. А сейчас все остальные взяли в правую руку стило… так, ты, почему взял в левую?

– Мне так удобно, госпожа учитель. – Ответил мальчишка с середины третьего ряда. По-моему его звали Том, вспомнила Катя.

– Придется тебе учиться писать правой рукой. Потому что в Империуме все так пишут. Так что, будь добр, возьми стило в правую руку и повторяй за мной. – Очевидно перед новым учителем стояла задача достичь полного однообразия в процессе обучения и на индивидуальный подход тут можно было не рассчитывать. Хотя, она же пообещала персональное задание? Но зачем переучивать левшу? Потому что так принято? Катя этого определенно не понимала, но встревать и огребать не собиралась. Теперь это проблемы Тома, а не ее. – Все открыли прописи? Всем видно, что в первой строке написана буква «А», точно такая же как на доске?

– Да, учитель. – Отозвался нестройный хор.

– Замечательно. Теперь пишем рядом с ней еще одну букву «А» и так до тех пор, пока у вас не станет получаться как можно лучше. Приблизиться к идеалу вы все равно не сможете, но к нему нужно стремиться всю жизнь. Будь иначе, то человечество не завоевало бы звезды и осталось бы в информационных записях каких-нибудь ксеносов, как давно вымершая раса.

Пока все сидели и старательно выводили букву «А», по своему написанию напоминающую что-то среднее между английским знаком «энд» и «собакой» на клавиатуре, к Кате подлетел сервочереп и протянул ей небольшой текст, после чего тихо озвучил задание.

– Переписать текст как можно ближе к оригиналу. Справишься – сообщишь учителю. Если все правильно – можешь идти в комнату ожидания.

Это здесь так называли продленку, где находились дети до того, как их заберут родители. Обычно лет до шести их все же водили в схолу за ручку, потому что потеряться в большом городе очень просто. Но потом, как уже знала Катя, к каждой сигне прикрепляли «старшеклассников», которые жили приблизительно в том районе, где проживало наибольшее количество малышей и они провожали их домой. Раньше Катя не могла понять, что это за группки по шесть-восемь человек топают с эскалатора на эскалатор, а вот сейчас узнала. К тому же детей все равно сопровождал сервочереп, контролировал, так сказать. А то ребятня легко разбежится по своим делам. Да и старший нужен, чтобы дети не слишком буянили по дороге.