Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 60)

– У меня создалось ощущение, что ты ими восхищаешься. – Покачала головой Дрея.

– Я восхищаюсь достижениям их расы как в биологическом, так и в технологическом плане, но не самими орками. – Ответил ей техножрец. – По большей своей части они тупы как пробка, но вся эта многомиллионная грибная масса серьезно уважает и превозносит технологическую элиту. Без которой орки слабы и способны только на примитивные паровые технологии и топоры с тесаками. Но если среди них появляются настоящие меки, а не пародия на них, то тогда орочий «вааагх» начинает быть существенной проблемой.

– Тебе известно что-то, что неизвестно мне? – спросила Дрея.

– Недавно я наткнулся на несколько зашифрованных и засекреченных данных, повествующих о временах Темной Эры. Они касались орков, изучения опыта их расы еще до появления Императора и Крестовых походов. Я могу переслать их вам.

– Будь любезен. – Кивнула Дрея. Она всегда любила тайны, а еще больше любила их сохранять.

– Так каково будет ваше решение по объекту? – вернулся к главному вопросу Эмалион, после того, как закончил отправлять инфопакет.

– Конечно, внедрение. – Дрея открыла список законсервированных агентов, живущих обычной жизнью простых граждан Империума. – У тебя получится все сделать так, чтобы у директора схолы и осведомителя не возникло к нему вопросов?

– Архимагос Илларий согласен на сотрудничество. – Повторил Эмалион. – Он понимает, что сейчас на него оказывается сильное давление со стороны коллегии и не может самостоятельно контролировать обучение. Поэтому возлагает на Инквизицию и на вас большие надежды в том, что вы пойдете ему навстречу и возьмете на себя часть подготовки девочки. В частности – обучите ее основам эмоционального контроля, тогда как магос предоставит материалы для ее умственного развития.

– Хм, неплохо для старика. – Усмехнулась Дрея. – Раз он пошел на сделку, то для него действительно не все так гладко складывается. Этим нужно воспользоваться. – Она посмотрела на список и остановилась на одном. – Этот. – Решила инквизитор. – С детьми он не работал, так что для него это будет хорошим уроком, но он лучший в опыте самоконтроля.

– Я бы посоветовал другую кандидатуру – он может все испортить. – Осторожно заметил Эмалион.

– Мне нравится его подход. – Вспомнила свою молодость Дрея. – И потом, он прекрасно умеет держать псайкерский удар.

– Она не псайкер – псион. – Поправил ее жрец.

– В данном случае разница минимальна. – Инквизитор переслала данные механикусу. – Устрой его в схолу учителем начальной физической подготовки. Это как раз по его профилю.

– Как пожелаете. – Эмалион поклонился и вышел за дверь.

Мама спросила, как прошел первый день и Катя буркнула, мол, все нормально. Хотя готовилась прямо из кабинета директора проследовать не в класс, а в тюрьму или на стол экзекутора. Потому что мама предупреждала – держи себя в руках, старайся контролировать способности, не давай им взять над тобой верх иначе они будут управлять тобой, а не ты ими. Любая спонтанная вспышка эмоций – и все вокруг страдают от паники и страха. Почему-то именно это чувство Катя вызывала у людей. Нет бы радость или веселте, нет, все в ужасе разбегаются от маленькой девочки, которая является эпицентром этого страха. Очевидно, все завязано на испытанном страхе перед смертью, другого объяснения у нее не было.

Но все вдруг разрешилось чудесным образом – ее никто не выгнал и даже в другой класс не перевели, хотя это было логично. Вова готов был хоть стоя все уроки стоять, только чтобы не сидеть за одной партой с такой страшной и ужасной соседкой. Впрочем, остальные тоже не испытывали любви к Кате, в которой она не слишком и нуждалась. Давно уже переросла эту детскую проблему, к тому же сказывалась универская закалка, где она никому свою дружбу не навязывала. А вот к ней подкатывали постоянно, да так часто, что это уже начинало не просто надоедать, а конкретно раздражать. Тут нужно сосредоточиться на учебе, а не думать о том, как бы к девчонке в трусы залезть. Хотя, в ее группе нашлись те еще шалавы, не пропускающие ни одного члена, сравнивая парней друг с другом. Как там один из них сказал? Знатные давалки? Так вот, Катя с этими проститутками не хотела иметь никаких отношений, даже простенького знакомства. Вот так ее воспитала мама и наставлял отец. К тому же у нее была цель, которой она должна была достичь, и все эти прогулки с мальчиками серьезно бы ее отвлекли. Об этом можно было подумать потом, когда она собственноручно вернет отцу конечности, но… судьба и злой рок распорядились иначе и теперь она начала новую жизнь. Которую все же хочется прожить более достойно и осторожно, благо есть все задатки для этого. А именно – память о прошлой жизни. При этом мама не слишком-то и удивилась, узнав, что она многое помнит. Наверное, подобные случаи здесь уже бывали.

А вот со способностями беда – Катя натурально не знает как их контролировать. Есть одно предположение, которое она считает единственно верным – это своего рода защитный механизм. Сейчас в силу ее возраста он работает в случае возникновения опасности и поэтому неподконтролен ей. Ну, опасности как таковой постольку поскольку, ведь учитель просто хотел ее выпороть за пререкания. Заслужила. Но проклятый дар подчиняется подсознанию, которое решило, что ее хотят употребить исключительно сзади. Ну и… со всеми отсюда вытекающими. И что теперь будет дальше – неизвестно. Катя толком не спала эту ночь, ворочалась, думая и строя предположения о своем будущем и наконец под утро забылась сном, так что папане пришлось ее тормошить, чтобы разбудить.

Матери она ничего не сказала, хотя та явно что-то заподозрила. Но мысли она читать не умела, так что происшествие удалось скрыть. И директор опять же родителей не вызвал, что очень подозрительно. Наверное, тоже решил, что инцидент не стоит того, чтобы о нем сообщать. Хотя все кому надо уже в курсе, это точно. Запомни, дура, сказала себе Катя, сиди тише воды и ниже травы, не высовывайся и будет тебе счастье. Ну, получишь по жопе пару раз палкой, не так уж это и страшно, ничего переживешь. Так что, вдох-выдох и с равнодушной физиономией заходи в класс. Мама дочку в школу, то есть схолу, привела, пожелала удачи и хорошей учебы и вернулась домой, так что Катя на весь день предоставлена сама себе.

В кабинете учеников было не так много – ранние пташки сидели за партами и бездельничали. Наверное их родители работают далеко, раз привели детей на учебу так рано. Собственно, Катя здесь по той же причине – мама успевала отвести ее в схолу пока на фабрику не ушел отец, сидевший с младшим дома. И ждать ей теперь сорок минут до начала урока – Катя кинула взгляд на часы.

Учителя в классе не было, так что ученики вели между собой тихие переговоры и сразу же замолкли, как только «ведьма» вошла в кабинет. Катя равнодушно посмотрела на любопытные взгляды, которыми ее проводили до места, устроилась за партой и достала тетрадку. Порисовать. Делать каменное лицо она научилась еще в универе, так что навык перекочевал вместе с ней и в эту жизнь. Дети сначала молчали, потом начали потихоньку шушукаться, кто-то показал на нее пальцем, но девочке было пофиг – она сосредоточилась на рисовании. В прошлой жизни у нее получалось неплохо и в этой она решила продолжить занятие, дабы развивать моторику пальцев и воображение. К тому же это отвлекало от негативных мыслей. Пока Катя трудилась над рисунком, класс постепенно заполнился галдящими учениками. Мимо нее прошел Оприн, но как-то бочком, постаравшись побыстрее прошмыгнуть на свое место. Кто-то уже забыл произошедшее вчера и вовсю горланил, рассказывая, как «старшаки позвали его поиграть в мяч» и вообще он тут самый крутой, а вы отстой и дерьмо на палочке. Кате спокойно себе рисовала, не обращая на крикунов никакого внимания. Они лет до двенадцати будут друг другу в ухо ерунду орать, пока у них не наступит пубертатный период и мозг окончательно не атрофируется и не уступит место нижней чакре. Начнут заглядываться на девочек, краснеть и потеть в их присутствии, мямлить что-то невразумительное и страдать от неразделенной любви. А сейчас на все, что они способны – это дергать их за косы и ставить подножки, выражая таким образом свое расположение. Кате стало смешно от таких мыслей и она улыбнулась.

Пришел Вова, повесил портфель на крючок парты, сел на краешек и начал внимательно рассматривать свои ногти. А также чесаться, шмыгать носом, елозить на скамейке и всячески раздражать Катю своей возней. Но та решила абстрагироваться от его шараханий и продолжила рисовать. Вова видел, что ее рука сразу же вычерчивает плавную линию, кончик карандаша штрихует фигуру, придавая ей объем. Любопытство победило и сосед придвинулся чуть ближе, заглядывая одним глазом в рисунок, думая, что Катя его не видит. Как бы не так! Женщины прекрасно умеют смотреть искоса, все замечая краем глаза. Они, наверное, даже ушами видят, только никогда не расскажут об этом.

– Смотри. – Неожиданно сказала Катя, пододвигая законченный рисунок ближе к Вове.

Тот шарахнулся от нее, как черт от ладана, но потом все-таки переборол свой страх, да и интерес победил. Мальчишка начал внимательно разглядывать чудовище.