Корнелия Функе – Лисья тревога (страница 16)

В какой-то момент, конечно, позвонила бабушка Слетберг и спросила, где Шпрота.

– Она скоро придет, – ответила Шпротина мама – и вдруг поняла, что о времени они просто забыли. – О нет! – воскликнула она. – Через полчаса начинается моя смена!

Она носилась заполошно, как курица, четверть часа искала ключи от машины, пока Шпрота наконец не нашла их в корзине для белья, в ее старых джинсах. В знак благодарности мама подвезла ее на такси к Б.С. По дороге мама слушала английские кассеты, но этим утром хотя бы ни разу не произнесла слово «Америка».

– Мам, – сказала Шпрота, перед тем как захлопнуть дверцу машины. – Сегодня все куры приходят к нам. Мы все вместе хотим посмотреть кино. У тебя же ночная смена?

– К сожалению, да. – Мама вздохнула. – Ну, пусть вам будет хорошо. По-моему, там шоколад еще остался. Но мое лекарство от тоски – шоколадные конфеты – не трогайте, ясно?

Шпрота махала маме, пока та не скрылась за углом. Бабушка Слетберг как раз, прихрамывая, выходила из курятника. Ей теперь явно хватало одного костыля. Ну да, и с одним костылем она передвигалась пока очень медленно.

– Ни одного дня в жизни я не вставала позже шести тридцати, – сказала она, когда Шпрота пришла в сад.

– Жуть какая, – пробормотала Шпрота. Она незаметно поглядывала на курятник. Кратчайший путь от курятника до калитки проходил мимо дождевой бочки, прямо под окном гостиной.

– Пойдем, – сказала бабушка Слетберг и потянула Шпроту за собой. – Ты поможешь мне вымыть морозильную камеру в подвале. Мне кое-что придется выбросить, чтобы все куры поместились.

Шпрота в возмущении вырвала свою руку.

– В этом я тебе помогать не буду. Это ты сделаешь сама.

– Что ты сказала? – Бабушка Слетберг повернулась и уставилась на Шпроту. Она умела смотреть так же пристально, как это делают куры.

Шпрота дерзко смотрела на нее, не отводя взгляда.

– Я займусь грядкой с травами, – тихо сказала она. – Но до этого я поздороваюсь с курами!

Она молча прошла мимо бабушки.

– А почему ты с рюкзаком туда пошла? – крикнула Б. С. ей вслед. От нее ничего не ускользало, абсолютно ничего. Но Шпрота к этому вопросу была готова.

– Хочу взять соломы для Вильминой морской свинки! – сказала она не оборачиваясь. – Если хочешь, заплачу за нее. За каждую соломинку отдельно.

– Не хами! – крикнула ей вслед бабушка Слетберг, но Шпрота уже скрылась в курятнике.

Когда она закрыла за собой дверь, сердце у нее билось так сильно, что от этого было больно. Три несушки недовольно вытянули шеи из гнезд. Дафна враскачку приковыляла к Шпроте, тихонько закудахтала и клюнула ее в штанину. Шпрота присела на солому и принялась гладить мягкие перышки на груди. Наседка с интересом стала клевать ей пальцы.

– Сегодня вечером мы вас заберем, Дафна, – прошептала Шпрота. – Скажи остальным. И скажи им, чтобы они громко не орали.

Дафна поковыляла прочь с обиженным квохтаньем, потому что у Шпроты между пальцами не обнаружилось ничего съедобного. Шпрота со вздохом выпрямилась, сняла крышку с ведра с кормом – что, конечно, сразу заинтересовало несушек – и наполнила два пакета крупными зернами. На неделю этого точно хватит, если добавлять траву и хлебные корки. Теперь надо было достать плодово-ягодные сетки из сарая с инструментами. Высунув голову из курятника, чтобы прошмыгнуть в сарай, она увидела, как перед домом остановился фургон доставки.

Бабушка Слетберг выскочила из дома, словно поджидала его. Торопясь, она поковыляла к воротам. Она явно была взволнована. Шпрота подавила ухмылку. Наверное, прибыл тот странный каталог, в котором часами рылась Б. С., тот, в котором носки с подогревом и бархатные чехлы для дистанционного пульта от телевизора. Или это один из бабушкиных журналов со всякой ерундой? Но с каких это пор их привозит доставка?

Пакет, который вынес ей водитель, был не очень большой. Со скучающим лицом он протянул бабушке Шпроты через калитку квитанцию. Б. С. подписала ее, вырвала из рук посыльного пакет и похромала обратно в дом.

Шпрота сначала хотела было побежать за ней следом, но потом вспомнила про сетки. Она как раз утрамбовала в рюкзак две сетки и корм, когда бабушка ее позвала. От испуга Шпрота чуть не просыпала корм. Она быстро защелкнула ремни на рюкзаке, повесила рюкзак на садовую калитку, чтобы не забыть его потом, и с лопатой в руках побежала в дом.

– Ты должна мне всё это прочитать, – сказала бабушка Слетберг, протягивая ей инструкцию, напечатанную крохотными буквами. – Я очки найти не могу.

К этому Шпрота привыкла. Она взяла в руки инструкцию – и от ужаса чуть не уронила ее на пол.

Бабушка развернула упаковку: на кухонном столе, рядом с картонной коробкой, лежал пистолет. Самый настоящий пистолет.

Бабушка Слетберг нетерпеливо постучала костылем по дощатому полу.

– Давай уже, читай.

– Э э… нет… э-э… не могу, – запинаясь сказала Шпрота и положила бумажку на стол. – Слишком мелко напечатано.

Пистолет выглядел абсолютно настоящим, без всяких шуток.

– Слишком мелко. Бог мой! – Бабушка Слетберг взяла в руки пистолет и стала его рассматривать. – Скажу твоей матери, чтобы сводила тебя к окулисту. Двенадцать лет, и уже слепая! Может, она мне тогда наконец поверит, что телевизор и постель несовместимы.

– От… откуда он у тебя? – еле выговорила Шпрота. – Я хочу…

– По каталогу заказала, – ответила бабушка Слетберг и прицелилась в кухонные часы.

– Такое есть в каталоге? – Шпрота сглотнула. – Я бы запретила.

– Почему это? – Бабушка наморщила лоб. – А что прикажешь делать с разными там грабителями? А? Ну нет. У меня больше никто ничего не украдет.

– У тебя еще никогда никто ничего не украл, – сказала Шпрота, не спуская глаз с пистолета. – Еще никогда. Ни кочанчика брюссельской капусты, ничего другого. Кроме того, ведь нельзя их просто взять и застрелить.

– Кого? – спросила бабушка Слетберг. Она прицелилась во входную дверь. С костылем под мышкой она выглядела как старый пират.

– Ну, воров, – сказала Шпрота и постаралась отойти с линии огня. – Ведь нельзя же просто взять и застрелить их за попытку что-то стибрить. Убивать и тибрить – это… это совсем не одно и то же!

– Ты считаешь? – Бабушка Слетберг опустила оружие и положила его обратно в коробку.

– Да, считаю, – пробормотала Шпрота, лихорадочно соображая, что в этой ситуации делать.

Рассказать о пистолете остальным? Но тогда они ей вообще помогать откажутся. Одна всех кур она вынести не в состоянии. А если маму попросить о помощи? Она, конечно, всегда ругается с бабушкой Слетберг, но в целом… Кур она не так уж и любит. А, ладно, украду патроны. Точно. Так и сделаю. Она облегченно вздохнула. Но на столе что-то никаких патронов не было видно.

– Бабушка… – Шпрота постаралась, чтобы голос звучал как можно более невинно. – А где патроны? На них можно посмотреть?

– Обойдешься, – ответила Бабушка Слетберг. – Нет-нет. Я уже прибрала их в надежное место. В конце концов, это ведь не детская игрушка. А теперь иди работай, иначе стемнеет, а ты даже не начнешь. А мне нужно прежде всего очки найти.

Очки.

Шпрота знала, где эти очки. Они на столике у телефона. Шпрота незаметно подобралась к телефону. Без очков Б. С. инструкцию прочитать не могла.

– Ну, успеха тебе в поисках, – сказала она, склонившись над столиком и ощупывая пальцами очки.

– Да-да, – бабушка Слетберг, сощурившись, на ощупь бродила по кухне.

А Шпрота опустила очки в карман куртки, схватила лопату и пошла к грядкам. Сегодня ты их точно не найдешь, подумала она и спрятала очки за дождевой бочкой, под пустым цветочным горшком. Успокоившись, она снова принялась за работу. Она взрыхлила грядку с пряными травами, проследила за тем, чтобы земля под зеленым удобрением была влажной, наполнила дождевой водой большие лейки и понаблюдала за мышкой, которая украдкой тащила в норку зернышки, позаимствованные у кур.

Незадолго до сумерек Шпрота отнесла садовые инструменты обратно в сарай, вымыла руки в бочке и побежала к дому попрощаться. Туман сгустился. Белый, словно густой дым из труб, висел он в холодном воздухе. Шпрота до сих пор не могла понять, хорошо это или плохо для их операции.

– Мне пора уходить! – крикнула она в кухню.

Бабушка Слетберг сидела за столом и читала инструкцию к пистолету с помощью большой лупы. У Шпроты чуть сердце не остановилось.

– Очки найти невозможно, – пробормотала Б. С., не поднимая голову. – Но и так сойдет. Освоить эту штуку – детские игрушки, не более того.

– Да что ты говоришь? – пробормотала Шпрота.

– Никаких проблем. – Бабушка Слетберг подняла голову и посмотрела на нее. – Господи боже. Ты выглядишь как куриный плевок. Дома сразу ложись в постель. Ты заболеваешь. Не сделать ли тебе молоко с медом?

Шпрота помотала головой.

– Ну, нет так нет. – Бабушка опять углубилась в инструкцию. – Но та новость, что сегодня я не смогу смотреть телевизор, – пробормотала она, – злит меня больше всего.

– Как это – не сможешь? – спросила Шпрота слабым голосом.

Этого еще только не хватало.

– А как? – грубо ответила бабушка Слетберг. – Без очков мне только радиопьесу слушать, и всё.

– Мне… мне кажется, я там на улице что-то видела! – выдавила из себя Шпрота, ринулась на улицу и сразу заспешила к бочке. Поспешно перевернула цветочный горшок и с очками в руках вбежала обратно в дом. – Вот, – сказала она и положила очки на кухонный стол. – Они возле бочки валялись. Наверное, из фартука у тебя выпали.