Корнелия Функе – Лисья тревога (страница 18)

Физиономия Фейсткорна стала напоминать морду кусачего бульдога.

– Убирайтесь немедленно! – зарычал он и выпустил собаку на поводке немного вперед. – Иначе посмотрим, удастся ли вам надуть полицию так же, как меня!

Овчарка залаяла. Фейсткорн потянул ее дальше по улице, но, уходя, всё время оглядывался.

– Быстро! – прошептала Шпрота и отпихнула Фреда. – Мы должны сделать вид, что уходим. Иначе он никогда домой не уйдет.

Они покатили велики обратно к главной улице. Когда все завернули за угол, Вильма, буквально сливаясь с кустами, стала красться вдоль живой изгороди обратно. Фейсткорн так и стоял посреди темной улицы, как будто исполнял важную миссию – защитить себя и ни в чем не повинных соседей от банды великовозрастных грабителей. Наконец, когда Курам уже до боли надоело прятать свои черные лица на груди у Пигмеев и большая часть краски перекочевала на их куртки, Вильма издала три коротких свистка.

– Что это было? – спросил Фред. – Похоже на сломанные часы с кукушкой.

– Отбой тревоги, – пояснила Шпрота. – Сколько сейчас?

– Уже двадцать минут девятого, – прошептал Стив.

Шпрота с беспокойством на него посмотрела.

– Проклятье, куда Фрида подевалась?

– Ждать ее мы точно больше не можем, – прошептал Фред. – Вперед, пора провернуть это дело. Этот толстяк что-то меня выбесил.

Они снова направили свои велики в сторону переулка. Вильма уже махала им. Фейсткорн исчез, но мимо его участка они пробирались с особенной осторожностью.

Улица была вся мокрая от дождя. Моросило уже несколько часов.

– Чёрт, скользко! – проронила Мелани, пока они закатывали велосипеды в густые заросли напротив дома бабушки Слетберг. Фред, Тортик, Шпрота и Мелани несли под мышками картонные коробки. Взгляд направо, потом налево, потом, пригнувшись, они перебежали к калитке и присели там за изгородью участка бабушки Слетберг.

– Ой, описаюсь сейчас от страха! – простонал Стив.

Вильма зажимала нос рукой, чтобы не чихнуть случайно.

– Давай, Шпрота, давай! – прошептал Фред.

Шпрота выхватила из кармана пузырек с машинным маслом.

В этот момент Труда взвизгнула и вскочила. Вскочили и остальные. По улице на бешеной скорости мчал велосипед.

– Кто это? – пролепетала Вильма.

Мелани зажала ей рот рукой.

– Тихо! Это Фрида, шпионка-чемпионка.

Это была действительно Фрида, запыхавшаяся до невозможности. Нагнувшись, она перебежала улицу и села на корточки между Шпротой и Мелани за живой изгородью.

– Это фонарное шествие… – запинаясь, проговорила она. – …Оно было бесконечное. А потом Люсик еще наделал в штаны. Я…

– Ш ш! – Шпрота прижала палец к губам. – Мы опаздываем, очень опаздываем. Уже почти полдевятого.

– Так поздно? Чёрт! – Мелани на скорую руку наложила черный грим на лицо Фриде.

Шпрота максимально осторожно стала открывать калитку и проверять петли. Калитка беззвучно ходила туда-сюда.

– Почему у твоей бабушки калитка такая скрипучая? – прошептал Стив. – Ей нравится, когда скрипит?

– Она грабителей боится, – ответила ему Фрида.

– Тем лучше, – сказал Вилли. – Тогда она, по крайней мере, не решится нос высунуть наружу, если нас услышит.

Пигмеи второй раз нацепили на головы свои балаклавы.

– Стоп. – Шпрота набрала побольше воздуха и взглянула на остальных. Она должна им это сказать. – Чуть не забыла вам сказать. Моя бабушка… – Она бросила взгляд на дом. Горело одно окно – в гостиной. Бабушка электричество никогда не транжирила.

– Да говори ты уже, – нетерпеливо обронил Фред.

– Моя бабушка купила себе пистолет, – тихо сказала Шпрота.

Стив рывком стянул с головы маску.

– Что?

– Пистолет? – потерянно прошептала Вильма.

Только Вилли тихо хохотнул.

– Ой я не могу, бабушка с пистолетом! Не смешите меня! Да она к нему не притронется!

– Да что ты говоришь? – прошептала Мелани и теснее прижалась к нему. – Сразу видно, что ты бабушку Шпроты совсем не знаешь.

Все замолчали, ошеломленные. Сидели на корточках под изгородью бабушки Слетберг и молчали.

– Пистолет! – выдохнул Стив. – Ну нет, если эта безбашенная бабушка завела пистолет, я туда, пожалуй, не пойду.

– Но она тогда укокошит всех кур! – от волнения Труда заговорила громко. – Мы же пришли сюда их спасать. Это…

– Знаете, если надо выбирать: кур зарежут или меня застрелят, – прервал ее Тортик, – то я за первое – пусть зарежут. Тут без вариантов.

– Ну хорошо! – Голос у Шпроты сильно дрожал, от гнева или от страха – она и сама понять не могла. – Тогда всё это сделаю одна. Мне-то наплевать. Из вас, героев, сможет хоть кто-нибудь покараулить на тот случай, если этот Фейсткорн снова явится?

– Так, не заводись! – пробурчал Фред и беззвучно, как хорек, исчез в саду бабушки Слетберг.

Шпрота поспешила за ним.

– Я первая пойду, – прошипела она и протиснулась мимо него.

Оба молча, наклонив головы, побежали к курятнику. Когда перед входом в курятник Шпрота оглянулась, четверо Кур и трое Пигмеев крались следом среди грядок бабушки Слетберг. Все как один. Шпрота не могла сдержаться, улыбнулась. Фред насмешливо скривился в ответ.

– Давай открывай дверь, – тихо проговорил он.

Несушки недоуменно посмотрели на Шпроту, когда она включила свет. В три ряда сидели они на насесте, нахохлившись и тесно прижавшись друг к другу.

– Быстро, – прошептала Шпрота, – хватайте их, пока у них глаза к свету не привыкли. А если не получится сразу, суйте им колбасу под самый клюв!

Несколько несушек испуганно втянули головы, проквохтали, выражая покорность судьбе, и закрыли глаза, когда к ним протянулись шестнадцать человеческих рук. Но большинство подняли невероятный крик, дико били крыльями, раскрывали клювы и возбужденно перебирали когтистыми лапами по жердям насеста. Колбаса их немного успокоила, но ненадолго – скоро она кончилась. Шестерых несушек спасатели кур настигли на насесте, но другие, хлопая крыльями, слетели вниз, на солому. Тут-то и началась настоящая охота.

Выбраться на улицу несушки не могли. Лаз, через который они входили и выходили днем, Шпротина бабушка на ночь закрыла, но даже в тесном курятнике нелегко было поймать возбужденно порхающих кур. Летели перья, а Дикие Куры и Пигмеи то и дело натыкались друг на друга, падали на солому и ударялись о стенки курятника. Но в конце концов охота удалась. Все куры сидели в коробках, оскорбленно покудахтывали и протыкали картон клювами.

Обессилев от борьбы, с ног до головы утыканные соломой, с руками, расцарапанными куриными когтями, восемь спасателей с полными коробками устремились к выходу.

– Вот честно, у меня такое чувство, будто я охотился на львов, – проворчал Фред, выплевывая куриное перо.

– Тсс! – Шпрота прислушалась и дважды постучала по двери курятника. Вильма, караулившая снаружи, ответила тоже двумя ударами. Это означало, что всё чисто.

– Поймали? – прошептала Вильма и сразу зажала нос, чтобы не чихнуть.

Шпрота кивнула и огляделась. В саду было темно и тихо. В окне комнаты бабушки Слетберг мелькал телевизор. По соседству у Фейсткорна никакого движения. Успокоившись, Шпрота махнула остальным, чтобы шли за ней. Сердце у нее сильно колотилось, когда она кралась между грядками брюссельской капусты и пряных трав в направлении калитки. В коробке у нее под локтем возились куры, они скребли картон и били по нему клювами.

Шпрота преодолела уже половину пути, когда телевизор в комнате бабушки Слетберг погас. Куроспасатели замерли, словно превратившись в садовых гномов. Никаких звуков не было, только в коробках копошились куры. Шпрота глубоко вдохнула, но сердце продолжало бешено колотиться. Не сводя глаз с темного окна гостиной, она сделала один беззвучный индейский шаг, за ним другой – и пошла дальше. Тихо, как призраки, за ней следовали остальные. Только когда они вышли на чисто выметенную дорожку бабушки Слетберг, под ногами захрустел гравий.

Тут в кухне зажегся свет.

Стив от испуга наткнулся на Тортика. У того из рук выпала коробка, она открылась, и несушка с негодующим квохтаньем высунула голову наружу.

Момент был непередаваемый.

Шпрота увидела, как ее бабушка торопливо ковыляет мимо кухонного окна. В направлении входной двери.

– Живо! – крикнул Фред и толкнул Шпроту в спину своей коробкой. Шпрота пошла к калитке. Удалось пройти всего пару метров, и тут входная дверь распахнулась и в проеме показалась бабушка с костылем под мышкой, как долговязый Джон Сильвер из «Острова сокровищ», с пистолетом в руках.