Корнелия Функе – Лисья тревога (страница 15)

– Справимся, – сказала Шпрота. – Это будет самое крутое, что Дикие Куры когда-либо делали.

– Точно. – Вильма потянулась и зевнула. – Кстати, Шпрота, твоя мама по-прежнему собирается в Америку?

Шпрота, глубоко вздохнув, откинулась на спинку стула.

– За завтраком она разговаривает со мной по-английски. Вы представить себе не можете, как это бесит!

Вильма склонилась над столом.

– У меня тут одна идея появилась. Мы же можем брачное объявление дать. Красивая таксистка ищет мужчину на всю жизнь – или что-то в этом роде…

Труда захихикала.

Шпрота растерянно посмотрела на Вильму.

– Как ты сказала?

– А что, идея неплохая, – выразила свое мнение Мелани и налила себе колу в пустую чайную чашку. – Ведь у твоей мамы нет времени искать мужа. А про тебя мы в объявлении ничего не напишем. Дети всегда отпугивают мужчин. – Она закрыла глаза. – Так, тихо. Ну вот примерно такое: «Кто утешит меня в моем одиночестве? Красивая молодая женщина ищет сильные мужские руки, чтобы было куда укрыться».

– Мелани! – восторженно пропела Вильма. – Бомба. Как будто ты уже сто раз такое сочиняла.

– Может, так оно и есть? – насмешливо предположила Фрида.

Шпрота со стоном закрыла лицо руками.

– Вы и вправду считаете, что можно написать «молодая»? – спросила Труда. – Шпротиной маме уже, если честно, тридцать девять.

– А вы знаете, что написала бы Шпрота? – Фрида начала искаженным голосом: – «Дочь ищет мужчину для страдающей от несчастной любви и в данный момент, к сожалению, невменяемой матери. Дни посещений: одно воскресенье в месяц. Кандидатам обращаться к дочери. Рассматриваются только обладатели собак, вегетарианцы и некурящие, остальным просьба не беспокоиться».

– Точно! – Мелани от смеха съехала со скамейки. – Именно что-то в этом роде она бы и написала.

Вильма зашлась в приступе безостановочного кашля.

– Нет, вы прекратите фигней страдать? – грозно сказала Шпрота. – У нас завтра опасная операция всей банды, а вы про какие-то брачные объявления думаете.

– Как это опасная? – спросила Труда. Она испуганно смотрела на Шпроту.

– Ну, у моей бабушки, на минуточку, в руках два костыля, если что, – ответила Шпрота. – Ими она точно способна отмолотить воров как следует… Правда, – Шпрота с ухмылкой посмотрела на Труду, – она в данный момент не так уж расторопна.

Похоже, Труду это не особенно успокоило.

– Я вот тут подумала, – сказала Фрида. – А нормально, что мы просто крадем кур, и всё? Не должны ли мы выплатить твоей бабушке компенсацию? Анонимно, я имею в виду, в конверте или еще как.

– Верно, – горячо поддержала Вильма. – Тогда нас не посадят в тюрьму, если кур найдут здесь.

– В тюрьму – из-за парочки старых кур! – Шпрота презрительно сморщила нос. – А может, подложите моей бабушке в курятник пятнадцать замороженных кур, тогда вы даже освободите ее от части работы. Зато на совести у вас будут еще пятнадцать чужих кур. Нет! – Она энергично помотала головой. – Робин Гуд тоже не платил компенсацию.

– Робин Гуд! – Мелани вытаращила глаза. – Эй, подруга! Вернись на землю. Мы собираемся спасти несколько кур.

– Да-да, полный порядок. – Шпрота встала из-за стола и бросилась плашмя на большой матрас. – Можем проголосовать за компенсацию.

– Тайное голосование или открытое? – спросила Вильма. – Господи, ну надо же мне было забыть книгу протоколов!

– Голосовать! – простонала Мелани. – Прямо как в школе. Фред никогда голосование не устраивает.

– Потому что он диктатор недобитый, – сказала Шпрота.

– Кто за компенсацию – поднимайте руку, – Фрида вскипятила воду и поставила чайник на стол.

– Давайте хоть иногда будем глинтвейн пить или что-нибудь подобное! – пробормотала Мелани. – У мальчишек хоть кофе есть!

– Глинтвейн пьют, когда есть что праздновать, – сказала Шпрота. – А куры всё еще в курятнике у бабушки. Итак. Кто хочет из своих скудных карманных денег выплатить куроубийце компенсацию?

– Прекрати! – Фрида рассерженно толкнула ее. – Это давление.

– Окей! – Шпрота вздохнула. – Еще раз: кто хочет выплатить бабушке Слетберг возмещение за украденных кур?

Фрида и Труда подняли руки. Вильма колебалась, но потом и она подняла руку.

– Будет точно не так опасно, – пробормотала она, смущенно глядя на Шпроту.

– Так, я ничего не плачу! – сказала Мелани. – Ни гроша. Что нам дают эти куры? Ничего, кроме работы и какашек. В конце концов, мы крадем их не ради удовольствия, а потому что бабушка хочет их прикончить. Из жадности. Ни гроша не дам. Мне эти деньги самой пригодятся. Их и так мало.

– И дальше наше дело, как отдать деньги, верно?

Фрида посмотрела на Труду и Вильму. Обе особого восторга не выражали, но кивнули.

– Хорошо, тогда и этот вопрос мы прояснили, – сказала Шпрота и села. – Что еще? Ах да, Мелли боится… – Шпрота бросила на нее короткий насмешливый взгляд, – …что от черной краски на лице у нее опять появятся прыщи, поэтому завтра вечером она скроет свое фарфоровое личико и ангельские локоны под темным платком. Коробки принесут Пигмеи. Я сказала Фреду, чтобы они провертели дырки в картоне и на дно немного травы насыпали. Надо надеяться, не забудут. Все уже сказали дома, какой фильм мы все вместе будем у меня смотреть?

Фрида и Мелани кивнули.

– «Звездные войны», часть вторая, – сказала Вильма.

– О! – Труда испуганно закрыла рот ладошкой. – Я сказала «часть четвертая».

– Четвертой еще вообще нет, – вздохнула Шпрота. – Уладь это, хорошо?

Труда смущенно кивнула.

– Завтра с раннего утра я буду помогать бабушке, – продолжила Шпрота. – Постараюсь припасти корм и сетку. По крайней мере, попытаюсь. Ну и проверю, работает ли у нее телевизор. А то всякое бывает.

Все закивали. На улице тем временем наступила кромешная темнота. Девочки смотрели друг на друга. Внезапно им стало немного не по себе.

– Надо надеяться, она не узнает нас по росту, – пробормотала Вильма.

– А если узнает, что с того? – ответила Шпрота. – Здесь она нас никогда не найдет.

– Верно.

Фрида сдвинула занавески на окне и отгородилась от темноты. В свете свечей вспыхивали звезды на потолке.

– Завтра мы станем настоящими воровками, – прошептала Труда.

Она нервно засмеялась.

– Не так, мы станем куроспасительницами. – Она подняла чашку с чаем. – За освобождение наших невинных и, к сожалению, уже слегка жестких сестер! Хотя чокаться чаем – отстой!

Хихикая, они все чокнулись чашками, да так резво, что у чашки Вильмы отломилась ручка.

– Не страшно! – сказала Фрида, вытирая расплескавшийся чай бумажными платочками Вильмы. – Посуда бьется на счастье! Завтра вечером всё пойдет как по маслу. Давайте еще раз чокнемся. За Труду. За то, что она подарила нам такую классную штаб-квартиру.

Чашки снова зазвенели. На этот раз посуда осталась цела.

Труда покраснела от счастья, но при свете свечей это не бросалось в глаза.

– Девочки, а я внезапно вспомнила про мальчишек, – сказала Мелани. – Им-то сейчас праздновать совершенно нечего.

12

Следующий день выдался настолько мглистым и сумрачным, что в девять утра в комнате Шпроты по-прежнему всё еще было темно. «Какой туман!» – подумала она, с трудом выползая из постели. Как удобно! Абсолютно правильная погода для кражи кур. С другой стороны, при таком густом тумане Пигмеи заблудятся в саду у бабушки Слетберг… Жуткая картина. Шпрота протопала через темную прихожую в кухню, включила свет и занялась завтраком. Ну, на Робин Гуда я всё же не тяну, я не так добра, подумала она, ставя кофейник на огонь. Если сюда заглянет грабитель, я от волнения как пить дать свалюсь замертво. Поджаривая бекон и яйца, она попыталась представить себе, как освоятся куры на новом месте. От сердца немного отлегло.

Когда Шпрота вошла в комнату с подносом, мама уже проснулась.

– О, – сказала она, выглядывая из-под одеяла. – Завтрак. Я думала, сегодня моя очередь.

– Твоя, твоя, – сказала Шпрота, – ну, двигайся. – Она поставила поднос на мамин живот и залезла под теплое одеяло.

Шпрота твердо знала, что ни у кого в мире суббота не начиналась лучше, чем у них. Они до бесконечности грызли тосты, поглощали яичницу, прихлебывали апельсиновый сок и кофе, лежа в постели, смотрели по телевизору старый фильм и полностью игнорировали серое небо за окном.