Кори Доктороу – Младший брат (страница 21)
У меня волосы зашевелились. Конечно, на встречах с командой мы часто называем друг друга игровыми никами, но сейчас этот мой ник был также привязан к икснету, и, когда она произнесла его во всеуслышание, мне стало страшно.
– Никогда не называй меня так в общественном месте! – оборвал ее я.
Ван сокрушенно покачала головой.
– Вот об этом я и говорю. Маркус, за эти художества ты загремишь за решетку и других за собой потянешь. После всего, что случилось с Дэррилом…
– Ради Дэррила я это и затеял! – Студенты-эмо разом обернулись к нам, и я понизил голос. – Пусть не думают, что им все это просто так сойдет с рук.
– Думаешь, тебе удастся с ними справиться? Да ты рехнулся. За ними стоит правительство.
– И все равно это наша страна, – упрямился я. – Мы имеем право постоять за себя.
Ван наморщила лоб, опустила глаза – вот-вот заплачет. Глубоко вздохнула, справилась с собой, встала.
– Прости. Не могу. Не могу смотреть, как ты летишь к пропасти. Это все равно что наблюдать автокатастрофу в замедленной съемке. Ты себя погубишь, а я слишком люблю тебя и не выдержу этого.
Она склонилась ко мне, судорожно стиснула в объятиях, крепко поцеловала в щеку, прихватив уголок рта. Сказала:
– Береги себя, Маркус.
Там, где прижались ее губы, меня жгло, будто огнем. Она точно так же обняла Джолу, но поцеловала строго посреди щеки. И ушла.
Мы с Джолу недоуменно переглянулись.
– Вот черт, – пробормотал я и спрятал лицо в ладонях.
– Да ничего, все уладится. – Джолу похлопал меня по спине и заказал мне еще один латте.
– Уж казалось бы, кому, как не Ван, понимать, насколько это серьезно, – сказал я.
Половина родственников Ван осталась в Северной Корее. Ее родители никогда не переставали беспокоиться о людях, которые живут под властью безумного диктатора и не имеют возможности, подобно им самим, сбежать в Америку.
Джолу пожал плечами.
– Может, потому она и боится. Знает, насколько это опасно.
Я понимал, что он имеет в виду. Двое дядей Ванессы угодили в тюрьму и сгинули там навсегда.
– Ну да, – вздохнул я.
– Ты чего вчера вечером не вышел в икснет?
Я радостно ухватился за возможность сменить тему. Рассказал ему о байесовской статистике и поделился опасениями насчет того, что мы, если будем и дальше гулять по икснету, рано или поздно попадемся. Он внимательно выслушал.
– Понимаю, куда ты клонишь. Если в чьем-то интернет-соединении будет слишком много шифровки, они заметят это и придут с проверкой. А если шифровки нет, то тебя легко подслушать.
– Ага, – подтвердил я. – Целый день над этим голову ломаю. Может, стоит уменьшить скорость передачи, распределить его на большее количество интернет-соединений…
– Не поможет, – перебил он. – Если снизить интенсивность почти до уровня шума, то практически отключишь весь икснет, а это не вариант.
– Верно, – согласился я. – Что еще можно сделать? Ума не приложу…
– А что, если мы изменим параметры нормы?
Вот почему нашего Джолу еще в двенадцатилетнем возрасте пригласили работать в «Пигсплин». Дайте ему задачу, у которой два решения, и оба не самые удачные, и он найдет третье, совершенно неожиданное, построенное на иных предпосылках, не имеющих ничего общего с прежними. Я с жаром закивал.
– Ну-ка, ну-ка, рассказывай.
– Предположим, обычный интернет-пользователь из Сан-Франциско ежедневно передает в сеть еще больший объем шифрованной информации. Если мы сумеем изменить соотношение обычного текста и криптованного примерно до уровня пятьдесят на пятьдесят, то пользователи икснета будут выглядеть нормальными людьми.
– Но как этого достичь? Люди обычно не заморачиваются насчет своей секретности и не пользуются зашифрованными каналами. Их не колышет, подсматривает ли кто-нибудь за их действиями в интернете.
– Да, но веб-страницы дают очень небольшой объем трафика. Если мы добьемся того, что люди в ходе своей обычной деятельности будут каждый день загружать несколько огромных зашифрованных файлов, то это создаст больше криптованного трафика, чем тысячи веб-страниц, вместе взятые.
– Ты имеешь в виду индинет, – догадался я.
– Точно.
То, о чем говорил Джолу, индинет – именно так, всегда со строчной буквы – был изобретен компанией «Пигсплин-Нет» и вывел ее в число самых успешных независимых интернет-провайдеров всего мира. Были времена, когда крупные студии звукозаписи подавали в суд на своих слушателей с требованием заплатить за загрузку музыки. Множество независимых студий пришли в ужас от этой идеи. Как это так – судиться со своими поклонниками?
Выход из положения нашла основательница «Пигсплина». Она предложила сотрудничество тем исполнителям, которые хотят не воевать со своими слушателями, а работать с ними. Продайте «Пигсплину» лицензию на право распространять вашу музыку среди клиентов, и за это вы получите долю в выручке от подписки, основанную на том, пользуется ли ваша музыка популярностью. Для независимых артистов самая большая беда не пиратство, а неизвестность. Кто станет воровать музыку, о которой никто не знает?
Идея сработала. Сотни независимых музыкантов и студий звукозаписи подписали контракты с «Пигсплином». Чем больше музыки крутилось в этой сети, тем больше пользователей переходили на интернет от «Пигсплина» и, соответственно, тем больше денег доставалось музыкантам. Меньше чем за год у этого провайдера появилось сто тысяч новых подписчиков, и сейчас их число выросло до миллиона. Компания обеспечивала более половины широкополосных соединений по всему городу.
– Я уже несколько месяцев собираюсь переработать код для индинета, да все руки не доходят, – сказал Джолу. – Первоначальные программы были написаны очень быстро, вчерне, чуть ли не на коленке. Если немного допилить, они станут гораздо эффективнее. Но мне все время было некогда. И одним из приоритетных направлений доработки должно стать шифрование соединений. Этого хочет Труди.
Труди Ду – это учредительница «Пигсплина». В давние времена она была панк-легендой Сан-Франциско, соло-вокалисткой анархо-феминистической группы «Спидхорс», и соблюдение сетевой приватности было ее любимым коньком. Искренне верю, что она хотела зашифровать весь трафик своего музыкального сервиса чисто ради принципа.
– А это будет сложно? Сколько времени понадобится?
– Ну, в свободном доступе гуляют тонны различного криптокода. – Джолу повел себя в точности так, как бывало всегда, когда перед ним вставала могучая программистская задача. Отрешенный взгляд устремился куда-то вдаль, ладони машинально забарабанили по столу, отчего кофе выплеснулся в блюдечко. Я чуть не рассмеялся – пусть вокруг все рушится и мир летит ко всем чертям, Джолу кровь из носу напишет этот чертов код.
– Могу я чем-нибудь помочь?
Он перевел взгляд на меня.
– Думаешь, сам не справлюсь?
– Ты чего?
– А ты чего? Организовал всю эту затею с икснетом, а мне даже слова не сказал. Ни единого намека. Вот я и решил, что ты в моей помощи не нуждаешься.
Я словно споткнулся на бегу. Растерянно повторил:
– Ты чего?
Джолу, кажется, разъярился не на шутку. Стало ясно, что эта тема давно уже гложет его.
– Джолу…
Он поднял глаза на меня, и в них сверкнула неподдельная горечь. Ну и болван же я! Умудрился не замечать, до чего он обижен.
– Да ладно, братан, ничего серьезного… – И по тону, каким он это сказал, было ясно: для него это очень даже серьезно. – Просто, понимаешь, ты даже ни разу не заикнулся. Я ведь не меньше твоего ненавижу ДВБ. Дэррил был не только твоим другом, но и моим. И я мог бы тебе здорово помочь.
Мне хотелось провалиться сквозь землю.
– Послушай, Джолу, я поступил как последний дурак. Всю эту штуку я придумал в два часа ночи. У меня тогда совсем крышу снесло. Я…
Я ничего не мог сказать в свое оправдание. В том-то и дело, что Джолу абсолютно прав. Да, это все было придумано в два часа ночи, но наутро-то я мог бы с ним поговорить. Но не поговорил, так как знал, что он скажет: вся эта затея – полный бред, надо хорошенько все обдумать. Джолу всегда умел превращать мои безумные полуночные идеи в готовый код, но программы, выходившие из-под его пера, всегда немного отличались от того, что предлагал я. А мне хотелось, чтобы этот проект был моим и только моим. Я не желал ни с кем делиться придуманным образом M1k3y.
– Прости, друг, – выдавил я наконец. – Мне правда очень стыдно, что так вышло. Ты все правильно говоришь. Я тогда реально перетрусил и наделал глупостей. Мне очень нужна твоя помощь. Без тебя я не справлюсь.
– Ты серьезно?
– Еще как, – ответил я. – Ты лучший программист, какого я знаю. Настоящий гений. И я сочту за честь, если ты поможешь мне с этим.
Он еще побарабанил пальцами.
– Просто… Ну, сам понимаешь. Ты у нас в команде главный. Ван – самая толковая. Дэррил… Он был вроде как твой заместитель, всегда все организовывал, улаживал детали. А я был программистом, это мое, понимаешь? И, когда ты ничего не сказал, мне подумалось, что я тебе больше не нужен.
– Господи, какой же я дурень. Из всех, кого я знаю, только ты, Джолу, сможешь с этим справиться. Только у тебя хватит мозгов. Мне правда очень, очень…
– Ну ладно, хватит. Проехали. Я тебе верю. Мы все сейчас сами не свои. Так что, конечно, помогу. Возможно, контора тебе даже заплатит. Мне выделили небольшой бюджет для найма сторонних программистов.