Корен Зайлцкас – Учитель драмы (страница 28)
Капитан полиции Вудстока Ноа Харриот сообщает, что женщина, найденная в реке Соу Килл в эту пятницу, вероятно, совершила самоубийство.
О пропаже 39-летней женщины сообщила ее домохозяйка после того, как она не вернулась из поездки в Род-Айленд, где проживали ее родственники, которые не видели ее с прошлой недели. Детективы подозревают, что смерть произошла в результате самоубийства или случайного утопления.
«У нее был кризис, — сообщила полиции ее подруга Эбигейл Уиллер. — Она была из тех, кто верит в лучшее в людях. К сожалению, из-за этого она также была склонна винить себя в их непорядочном поведении».
Кажется, это были просто отличные новости. Полиция не считала, что Мелани убили, и даже если Трейси Бьюллер и интересовала следствие, то ее имени они не упомянули. Но, испытывая бессознательную неприязнь к Эбигейл, я все-таки беспокоилась о том, что она могла рассказать полиции по поводу моего «непорядочного поведения».
Стараясь полностью обезопасить себя, я купила три американских свидетельства о рождении (132 388 биткоинов), три карточки социального страхования (145 488 биткоинов) и поддельную грин-карту высочайшего качества (277 777 биткоинов). Ценник приближался к трем тысячам долларов, но у меня все еще оставались деньги на новый смартфон, необходимый для завершения подготовки к тому, чтобы начать все с чистого листа.
Когда через две недели пришли все документы, я отвела детей наверх в «Довольные пальчики» и оставила их с тринадцатилетней дочерью владельца по имени Ниу, которая соглашалась сидеть с детьми за чудовищно низкую плату в пять долларов в час, и уже преуспела в обучении Фитца китайскому больше, чем «Мэй Мэй» Эшвортов. Даже Кит подцепила выражение
Потом я пошла в офис ближайшего мобильного оператора. Мой британский акцент помог мне сделать вид, что я только что прилетела из Англии и никогда в жизни не пользовалась сотовой связью в Америке. Но и без этого двадцатилетний клерк был настолько наивным или обкуренным (или и то и другое), что почти не задавал вопросов.
Я ввела номер социальной страховки Марианны Де Феличе на электронной клавиатуре дрожащей рукой, но машина спокойно приняла его. Заплатив четыреста долларов депозита, который возмещал наличие у меня хоть какой-то кредитной истории, я ушла оттуда с шикарным статусным телефоном.
Чтобы справиться с последним испытанием, которое готовил для меня этот день, я вернулась в «Довольные пальчики» и сунула Ниу еще пять долларов в надежде, что она посидит с детьми чуть-чуть подольше.
— Без проблем, — сказала она.
Дети, судя по радостным крикам, прекрасно проводили время, клея ватные шарики на пилочки для ногтей.
Поблагодарив ее, я пошла вниз, надеясь, что сигнал там достаточно сильный, чтобы я смогла скачать свое любимое приложение, изменяющее голос. Для завершения дела мне требовалась скорбная тишина. Улицы Сансет Парка с трубящими горнами и развевающимися флагами совсем не подходили, как и магазины с вечно орущими детьми.
— Рэндольф Мюллер, — ответил Рэнди в своем псевдоофициальном тоне для неизвестных номеров. Я так много раз наблюдала за его манерой брать трубку, что живо представила себе, как он тянется за ноутбуком, чтобы открыть файл с текущими сделками по недвижимости.
— Мистер Мюллер? — повторила я.
— Да. — Стук клавиш на ноутбуке. — Это мистер Моралес?
— Нет. Моя фамилия Такер. — Из-за приложения мой голос звучал как у персонажа второсортного боевика.
— Мистер Такер, — повторил Рэнди. По голосу я определила, что у него похмелье — обычное состояние, если он не был зол, пьян или под кайфом. — О, ясно, это по поводу ранчо на Чаттахучи-стрит? Вы готовы сделать предложение?
—
— Вы из Нью-Йорка? Какие-то проблемы с взысканием?
— Нет, сэр, — я говорила вкрадчиво и серьезно. — Я звоню вам сегодня с глубочайшим сожалением. Мой печальный долг сообщить вам о смерти вашей жены, Грейси Мюллер, и детей, Катрин и Фитцпатрика.
Я ожидала слез и ругани, но вместо этого он просто выдохнул:
— О.
— Это было дорожное происшествие. Как сообщается, ваши жена и дети погибли на месте…
— Грейси не водит.
— Они были в такси. Водитель также умер от столкновения.
После долгой паузы Рэнди спросил:
— Куда они ехали?
— Как сообщил диспетчер, такси направлялось в «Колони Центр».
— Что это?
— Это торговый центр, сэр.
Повисла долгая тишина, а потом на том конце провода послышался шум от какого-то движения. Он будто начал открывать и закрывать шкафы, искать что-то.
— У нас были проблемы с деньгами.
Я начала говорить, что это была обычная авария — никаких упоминаний о «Грейси» и ее сложной ситуации. Но посреди моей утешительной речи я услышала громкий стук, как будто Рэнди бросил телефон на стол.
Откуда-то издалека я услышала, как он пробормотал что-то, но разобрать не смогла. Я отчетливо услышала, как женский голос произнес: «О боже».
Было почти шесть вечера. Вполне возможно, что он до сих пор был в офисе.
— Извините, — сказал Рэнди, поднимая телефон. — Я просто… Это… — мямлил он, и на заднем фоне я услышала звук измельчителя.
— Послушайте, шок — это нормальная реакция. Как полицейский, я обязан в течение двадцати четырех часов оказывать вам поддержку…
Телефон снова упал. Послышались всхлипывания.
— Мне нужно вернуться в Нью-Йорк? — сказал он слишком громко. — Они сейчас там? В морге? Мне нужно… идентифицировать их? Я не знаю, как это делается.
— Друг семьи уже это сделал. Чуть позже я свяжу вас с похоронной конторой и сообщу, как вам получить свидетельства о смерти. Но сейчас я просто должен убедиться, что у вас есть поддержка и о вас есть кому позаботиться.
Он громко вздохнул и, собравшись, сказал:
— Со мной друг.
На фоне зазвучал женский голос. В нем было столько же ласковой игривости, сколько и утешения. Я напрягла слух и расслышала: «Мы с этим справимся».
«Конечно, мы с этим справимся», — подумала я. Мои дети и я. Пусть они с Рэнди ненасытно занимаются сексом с ночи до утра. Я хочу посвятить себя чему-то более серьезному, чем сосиска меж булок.
— Не могу поверить, — сказал он в какой-то жуткой эйфории, противоречившей его словам: — Я даже не мог попрощаться.
— Я глубоко сочувствую, что вы потеряли детей.
В каком-то смысле это было действительно так.
Глава четырнадцать
Давление из-за поступления в университет привело меня в болезненные объятия трудоустройства. Примерно с шестнадцати все ученики с волнением думали о своем будущем, постоянно взвешивая в голове достоинства и недостатки таких учебных заведений, как Сейнт-Эндрюс и Уорвик. Но я не была уверена, что смогу вообще куда-то поступить. В надежде заработать достаточно хотя бы для того, чтобы закрыть некоторые долги, я направилась искать работу в «Ройял Чемсуорт» — старый, но прекрасно отреставрированный четырехзвездочный отель, куда, бывало, вламывался мой отец во время скидок в баре.
— Вы честный человек? — спросил меня потенциальный начальник.
— Да, — ответила я с трясущимися от страха поджилками.
— У вас есть молодой человек?
Я понятия не имела, какой ответ сделает меня более привлекательной кандидаткой, и соврала:
— Да.
— Хорошо, — удовлетворенно произнес он. — Здесь нам именно такие и нужны. Честные, порядочные девушки.
Он выдал мне серую форму горничной и провел небольшой инструктаж: я должна была стучать в дверь три раза, прежде чем войти; я должна была относить любые забытые постояльцами вещи на ресепшен; я могла принимать чаевые, но не деньги, предлагаемые «за услуги» (под которыми, как я предположила, он имел в виду секс).
Я кивнула и отправилась в туалет, чтобы переодеться в свою неудобную и при этом удивительно порнографическую форму. Она застегивалась на молнию, которая шла от горла и до подола, так что бегунок болтался между колен. Только когда я ехала в лифте на верхний этаж, я осознала, что наконец-то оказалась на страницах «Элоизы».
Не то чтобы мне нравилось убираться в гостиничных номерах. Но сама идеология процесса многому меня научила.
— Все дело в
В первую смену я увидела, что Рейна протирает стаканы для воды той же губкой, что и ванную. От нее я узнала, что одеяла не стирают «черт возьми,
Зарплата была маленькая, но регулярная. Каждую неделю я получала чек на сто фунтов и относила его в страшненький чековый центр, где клерк, сделав вид, что очень тщательно изучает мой паспорт, обменивал его на наличные за плату в двадцать фунтов. А потом я возвращалась в квартиру и прятала оставшиеся деньги между страниц «Элоизы». Когда в ней перестало хватать места, я стала использовать книги Джеки Коллинз, из которых черпала эротические рассказы для Симы. Отец был слишком большим снобом, чтобы прикасаться к подобной литературе, а его тогдашняя подружка, сиделка по имени