Кордвейнер Смит – Инструментарий человечества (страница 104)

– Мы решили их игнорировать. Мы не глупцы. Мы хотели увидеть, что может случиться, – ответил лорд Сто Один, – и нам нужно было дать этим людям время, чтобы выяснить, как далеко они смогут зайти, если лишить их всякого контроля.

– Они рожают детей! – возбужденно сообщил Флавий.

– Мне это известно.

– Они подключили две нелегальные машины для мгновенных сообщений! – крикнул Флавий.

Сто Один остался спокоен.

– Так вот почему наблюдаются утечки в торговом балансе кредитной структуры Земли.

– У них есть кусок конгогелия! – завопил Флавий.

– Конгогелия! – воскликнул лорд Сто Один. – Невозможно! Он нестабилен! Они могут убить себя. Могут причинить вред Земле! Что они с ним делают?

– Музыку, – понизив голос, произнес Флавий.

– Что?

– Музыку. Песни. Приятный шум, чтобы танцевать под него.

– Немедленно отнесите меня туда! – рявкнул лорд Сто Один. – Это нелепо! Держать внизу кусок конгогелия – все равно что уничтожать обитаемые планеты ради игры в шашки.

– Мой лорд, – сказал Ливий.

– Да? – спросил Сто Один.

– Я снимаю мои возражения, – сказал Ливий.

– Благодарю, – очень сухо ответил Сто Один.

– У них внизу есть кое-что еще. Я не хотел, чтобы вы туда шли, и потому умолчал об этом, чтобы не возбудить ваше любопытство. У них есть бог.

– Если ты заготовил лекцию по истории, прибереги ее для другого раза, – сказал лорд Сто Один. – Засыпай и неси меня вниз.

Ливий не шелохнулся.

– Я сказал именно то, что хотел сказать.

– Бог? Что ты называешь богом?

– Личность или идею, способную дать ход совершенно новым культурным паттернам.

Лорд Сто Один подался вперед.

– Ты это знаешь?

– Мы оба знаем, – ответили Флавий и Ливий.

– Мы его видели, – сказал Ливий. – Десятую года назад вы велели нам тридцать часов свободно побродить по окрестностям. Мы взяли тела обычных роботов и случайно забрели в Зону. Когда мы почувствовали конгогелий в действии, нам пришлось спуститься, чтобы выяснить, что происходит. Обычно его используют, чтобы удержать на месте звезды…

– Не надо мне об этом рассказывать. Я сам знаю. Это был человек?

– Человек, – ответил Флавий, – который заново проживает жизнь Эхнатона.

– Кто это такой? – спросил лорд Сто Один, знавший историю, но желавший выяснить, как много известно его робо– там.

– Король, высокий, длиннолицый и толстогубый, который правил человеческим миром под названием Египет задолго до атомной энергии. Эхнатон придумал лучших из ранних богов. Этот человек воспроизводит жизнь Эхнатона, шаг за шагом. Он уже создал религию на основе солнца. Он смеется над счастьем. Люди его слушают. Они шутят над Инструментарием.

– Мы видели девушку, которая его любит, – добавил Ливий. – Она молода, она красива. И я думаю, у нее есть силы, из-за которых в будущем Инструментарий вознесет ее либо уничтожит.

– Они оба делали музыку, – сказал Флавий, – при помощи того куска конгогелия. И этот человек или бог – этот новый Эхнатон, как бы вы ни пожелали его назвать, мой лорд, – он танцевал странный танец. Как будто к трупу привязали веревки и заставили плясать подобно марионетке. На окружавших его людей этот танец оказывал такой же эффект, как лучший гипноз. Теперь я робот, но он встревожил даже меня.

– У этого танца было название? – спросил Сто Один.

– Названия я не знаю, – ответил Флавий, – но я запомнил песню, поскольку у меня фотографическая память. Желаете послушать?

– Определенно, – сказал лорд Сто Один.

Флавий встал на одну ногу, вытянул руки под странными, немыслимыми углами и запел высоким, оскорбительным тенором, который одновременно завораживал и отталкивал:

Прыгайте, милые люди, а я порыдаю по вам.

Прыгайте и рыдайте, а я поплачу по вам. Я плачу, потому что я плачущий человек. Я плачущий человек, потому что я плачу. Я плачу, потому что кончен день, На солнце тень, Умер свет, Времен нет. Мертв отец. Мир – венец, Дню конец, Облака низко, Звезды близко, Пламя гор, Жар дождя, Синий зной. Мне конец, И вам со мной. Прыгайте, милые люди, за рыдающего человека. Скачите, милые люди, за плачущего человека. Я плачущий человек, потому что плачу по вам!

– Достаточно, – произнес лорд Сто Один.

Флавий отдал честь. Его лицо вновь стало приветливо-невозмутимым. Прежде чем взяться за передние концы шестов, он посмотрел назад и отпустил последнее замечание:

– Стихотворение написано строкой Скелтона.

– Хватит с меня вашей истории. Отнесите меня туда.

Роботы повиновались. Вскоре паланкин ловко запрыгал вниз по пандусам останков древнего города, который раскинулся под Землепортом, чудесной башней, что словно касалась слоисто-кучевых облаков в синей, прозрачной пустоте над человечеством. Сто Один уснул в своем странном транспортном средстве и не замечал, что многие люди-прохожие таращились на него.

Время от времени лорд Сто Один просыпался в незнакомых местах, пока легионеры уносили его все глубже и глубже в бездну под городом, где сладкие давления и теплые, тошнотворные запахи заставляли сам воздух казаться грязным.

– Стойте! – прошептал лорд Сто Один, и роботы остановились.

– Кто я? – спросил он у них.