Константино д'Орацио – Таинственный Леонардо (страница 21)

Не ступая на порочную почву чувственности и эротизма, Леонардо иллюстрирует хрестоматийный коитус, чтобы объяснить, как происходит зачатие ребенка (см. иллюстрацию 11 на вкладке). Справа на листе 1490 года появляется детализированное изображение человеческого тела в момент совокупления. На самом деле речь идет о довольно наивном рисунке, где художник пытается воспроизвести экстравагантные и очень популярные в то время гипотезы. От мужского полового органа отходят два канала: один из них достигает мозга, проходя через весь позвоночный столб, а другой поднимается прямо к сердцу. Сечение пениса, расположенное чуть ниже, показывает детали этих трубок. Нижняя, та, что выходит из груди и доходит до яичек, вырабатывает сперму, способствующую зачатию плода из крови и плоти. Верхняя трубка переносит духовные энергии от «здравого смысла», из точки в черепной коробке, где собираются зрительные впечатления, которые затем перерабатываются мозгом. Именно там происходит принятие решений. Леонардо хочет сказать, что сущность человеческого существа – это сердце и мозг.

Постоянное стремление к познанию истины было чертой гениального ума, не видевшего нигде препятствий и всегда пытавшегося выйти за пределы того, что опыт позволял увидеть воочию.

Однако не все исходило от мужчины, как верили в Средние века: рассматривая женское тело, Леонардо замечает еще один канал, соединяющий матку с грудью. Впервые выдвигается гипотеза о том, что женщина также несет некоторую ответственность за сотворение ребенка. До сих пор считалось, что она лишь вынашивает плод в чреве. Но да Винчи думает иначе. В последующие годы он займется исследованием отношений матери и плода, вынашиваемого ею в чреве, и придет к выводу, что именно женщина определяет эмоциональный фон новорожденного. Это была настоящая революция. Гипотезы, о которых сегодня нельзя читать без снисходительной улыбки, в ту эпоху вызывали подозрение и побуждали художника лишь мельком заглядывать на опасную территорию ереси. Но тайное станет явным во время его пребывания в Риме, как мы увидим дальше.

Неотступный интерес Леонардо к человеческому телу внезапно приобрел философское измерение. Художник не ограничивался описанием того, что он наблюдал, но также задумывался о роли человека во вселенной. Это постоянное стремление к познанию истины было чертой его гениального ума, не видевшего нигде препятствий и всегда пытавшегося выйти за пределы того, что опыт позволял увидеть воочию.

В эти годы произошла встреча, оказавшая сильное влияние на его исследования. В 1496 году в Милан прибыл Лука Пачоли, итальянский математик, геометр и экономист. Благодаря этому выдающемуся ученому, посвятившему Лодовико Моро свой трактат «О божественной пропорции», да Винчи смог продолжить свои исследования на более высоком интеллектуальном уровне. Находясь рядом с Пачоли, художник смог восполнить некоторые культурные лакуны и впервые разработать теории, которым могли только позавидовать даже самые подготовленные и признанные философы того времени.

Так называемый «Витрувианский человек» стал попыткой Леонардо найти новый подход к науке. На этом знаменитом рисунке, родившемся из его занятий анатомией и медициной, человек одновременно вписан в круг и в квадрат (см. иллюстрацию 9 на вкладке). На первый взгляд, это может показаться игрой, фокусом, где у человеческого торса появляются четыре руки и четыре ноги, касающиеся окружности и перпендикулярных сторон четырехугольника. Однако за этим курьезным изображением скрывается гораздо большее. Намерение художника состояло в том, чтобы показать, что человеческое тело можно прекрасно вписать как в круг, так и в квадрат – самые простые формы, лежащие в основе геометрии Евклида. В первом случае центр окружности совпадает с пупком, во втором – он остается чуть выше таза. Сегодня трудно поверить, но в то время этот рисунок был совершенно революционным и открывающим новый взгляд на мир.

Мысль о том, что человеческое тело можно вписать в круг и в квадрат, уже была сформулирована Витрувием в третьей главе его трактата «Об архитектуре», в некотором роде библии проектировщиков, который был вновь открыт художниками в XIV веке. Витрувий показал, что на размерах и форме человеческого тела основан геометрический, математический и пропорциональный порядок. В сущности, гармония может быть вычислена с высокой точностью: размах рук соответствует высоте человека, в то время как голова составляет одну седьмую часть тела. Исследования латинского автора имели практическое значение и не касались философии: живописцы могли пользоваться его вычислениями, чтобы точно выстроить фигуру святого или портрет всадника, скульпторы считались с ним, когда проектировали масштабные монументальные работы, архитекторы воспроизводили его образцы в композиции здания. Такие мастера, как Пьеро делла Франческа, Донателло и Леон Баттиста Альберти, неотступно следовали предписаниям Витрувия в своих шедеврах.

Да Винчи показал, что отдельные части тела развиваются пропорционально, согласно золотому сечению.

Леонардо, не знавший латыни, но хорошо знакомый с этими теориями, которые он прочел в переводе на вульгату Поджо Браччолини, сделал решительный шаг вперед. Прежде всего он упорядочил пропорции и, после того, как тщательно измерил тела Треццо и Караваджо (двоих юношей, которые носили имена тех мест, откуда они были родом), объявил, что в действительности лицо от корней волос до подбородка умещается десять раз в целом человеке (а не семь, как утверждал Витрувий), в то время как ступня составляет седьмую часть длины тела. «Тело же человека природа создала так, что кость головы от подбородка до верхней части лба и нижних корней волос составляет десятую часть. […] Ступня же составляет седьмую часть высоты тела»[90]. Речь идет не о простом пересчете размеров, а скорее о маленькой революции, попытке объяснить роль человека во вселенной.

«Витрувианский человек» считается образом Возрождения, его совершенным олицетворением. Это прославление пропорциональности и доказательство того, что вселенная «вращается» вокруг человеческого существа.

Да Винчи показал, что отдельные части тела развиваются пропорционально, согласно золотому сечению, численному соотношению, упорядочивающему все существующие в природе формы. Таким же образом растения, цветы, деревья и горы подчиняются этой единице измерения, лежащей в основании любого живого существа. В XV веке люди стремились обнаружить закон, который открыл бы все тайны жизни во вселенной: казалось, что золотое сечение способно ответить на любой вопрос о пропорциях. Художники принимали это число в качестве неизменной точки отсчета при конструировании различных фигур. Витрувианский человек не избежал этой участи, тем не менее с его помощью Леонардо пришел к заключению, что человеческое тело можно одновременно вписать как внутрь круга, так и внутрь квадрата. В то время этими двумя фигурами обозначали соответственно небо и землю: вместе они составляли вселенную. Человек прекрасно вписывался в обе, представляя собой их центр.

Это доказательство имело огромное значение. Отныне не Бог, а человек стоял в центре мира. Это означало полную смену перспективы в сравнении со Средними веками.

Идея уже несколько лет носилась в воздухе: конечно, да Винчи был не первым, кто задумывался над ней, тем не менее только его «Витрувианский человек» смог придать ей конкретную и неоспоримую форму. Его рисунок был гораздо убедительнее множества философских трактатов и диалогов, наполнявших в то время библиотеки. Именно по этой причине даже сегодня «Витрувианский человек» считается образом Возрождения, его совершенным олицетворением. Это прославление пропорциональности и доказательство того, что вселенная «вращается» вокруг человеческого существа.

Точность и ясность этого изображения даже позволили исследователям предположить, что оно вполне могло появиться на титульном листе трактата. Возможно, Леонардо собирался посвятить человеческой анатомии книгу, но она не увидела свет. Несмотря на это, художник на протяжении всей своей жизни продолжал изучать строение человеческого тела, пусть даже совершенно бессистемно, переходя от преимущественно формального рассмотрения ко все более научному. Начиная с поверхности, он все глубже проникал внутрь организма. Как настоящий просветитель он сопровождал каждый рисунок подробнейшими пояснениями, которые даже сегодня кажутся удивительно современными.

По свидетельствам того времени, Леонардо вскрыл не менее тридцати трупов, как мужских, так и женских (что было тогда в диковинку), не считая самых разных животных. Если не удавалось достать их в больницах, он использовал иные способы и приносил трупы к себе домой. При необходимости он долгое время держал их у себя в кабинете. «И если даже ты имел бы любовь к предмету, тебя, быть может, отшатнуло бы отвращение, и даже если бы не отшатнуло оно, то, может быть, тебе помешал бы страх находиться в ночную пору в обществе подобных разрезанных на части, ободранных, страшных видом своим мертвецов»[91]. Жажда познания позволяла ему преодолевать все препятствия. Точно так, как это случалось в детстве, когда он не замечал зловония, исходившего от мертвых животных, которых он рисовал, он хранил у себя дома трупы мужчин, женщин и детей, пока они полностью не разлагались.