Константин Жиляков – 2 года в сапогах: Армейские истории. Антология Армейских Приключений (страница 6)

Носит же земля таких.

Не за понюх табаку и Родину продадут.

Побег

Ушастый летал из наряда в наряд, а после наряда зависал на чистке картошки. Вот и в этом раз до отбоя не успел, пришел после отбоя, сел на табуретку, взял нож и ударился в пахоту. Сегодня один на ЧК, залетчиков больше нет. Бачок наполнил, дежурному доложил, что закончил, осталось очистки убрать и пойдет отбиваться. Дежурный дал добро и ушел в ленинскую фильм смотреть. Ухо аккуратно подмёл, убрал за собой, и решил перед сном покурить. В столовой был черный вход, рабочие по столовой даже внимания не обратили, как парень вышел на крыльцо.

Стоит, курит, осенний ветерок дурманит голову. Шальные мысли покоя не дают.

Ушастый докурил, затушил бычок и двинулся, но не обратно в казарму, а в другую сторону. Добрался до пробоины в заборе, в самом дальнем углу части, через которую деды бегали в самоволку и двинулся вдоль забора с внешней стороны.

Что бы не вызвать подозрений, беглец вышел к КПП и направился к трассе за поворотом. Ночь уже, одна за другой пролетают машины.

Вдруг фура тормознула.

– Куда?

Солдат сел. Водила расспрашивает. Откуда, куда. Дальнобойщики любят поболтать. Ушастый придумал, в отпуск едет, деньги пропил, вещи украли. Теперь на попутках добирается домой. На судьбину пожаловался.

– Откуда?

Ушастый взял и назвал первый город что пришел на ум.

– Из Тамбова.

Судьба Ушастого помотала по горам и весям, но до Тамбова он добрался месяца через два. Чисто случайно. Солдатскую одежду давно сменил на гражданскую, питался, чем Бог подаст и бабки сбивал, разжалобив судьбиной горькой на автовокзалах да стоянках. Родной дом, аж в Архангельске, путь туда далек, на попутках не добраться, но там и искать будут в первую очередь.

Попутка остановилась в Тамбове, Ушастый спрыгнул на асфальт, поблагодарил и дальше потопал. Вокзал впереди, видит дембель в военной форме идет, с аксельбантами, а вот лицо знакомое какое-то.

Вот так встреча, да это ж солдат с нашей части. Ушастый пока бегает, пацаны уже демобилизоваться начали.

Встретились, пошли дембель обмывать. Беглец наперебой спрашивал, что там в части было после побега. День за днем пролетали незаметно, Ушастый уже неделю жил у отслужившего на хате в деревне под Тамбовом. Пили, гуляли, девок вводили.

Скучно стало.

– Рванем в город? Дискотеки, девчонки?

Сказано – сделано.

В городе на танцах дембель завязался в драку, попали под раздачу. Приехали менты, всех повязали.

Сидят в обезьяннике, не кипишат, менты личности устанавливают. Пробивают пацанов по базам и опа-на. Бегунок попался!

В общей сложности дали Ушастому шесть лет. Через полгода вышел по амнистии, на улице уже июнь, не бежал бы, то отслужил ровно год, а теперь свободен и держит путь домой.

С чистой совестью и чистыми погонами.

Госпиталь

Витьку и пацана из второго взвода, отправили в командировку, на этот раз в Москву, в воинский госпиталь.

Солдат задействовали на внутренней отделке корпусов и более тяжелой работе, сруб деревьев. Тополя, того и гляди, оборвут ветками электропровода. В госпитале лечились офицеры и солдаты, которым требовалось хирургическое вмешательство.

Витьку и пацанов заслали на спил тополей, управляли там старослужащие с разных подразделений части. Госпиталь, местечко сладкое, мечта – скоротать время до дембеля в столице. Деревья пилить деды даже и не думали. Духи есть.

Заправлял здесь старший сержант Поп, а Попом рулил старлей, который толкал дрова налево и гнал сверх плана каждый день. Солдаты поднимались засветло и приходили в корпус уже вечером.

В выходные деревья не пилили. Разводили на работы в столовую, принеси, подай, почисти, убери, помой, покрась. Витьке поручили художку, подписывать емкости на кухне. Вырезал из картона трафарет и красной краской наносил надписи на бачки, но такая халява была не каждый день.

В субботу надо было шарится, чтобы не попадаться на глаза дедам, те бухали на местной дискотеке, щупали москвичек и весело проводили время. Возвращаясь, издевались над духами и метелели их куда не попадя, а причина найдется.

Пробежала мышь – бей. Не убил – лови лося.

Убил: «Вот ты живодер», лови два лося.

В самоволки ходили каждый день. К воинской части примыкал парк и выход из него соседствовал с рынком. Деды быстро смекнули что к чему и засылали туда духов, попрошайничать и клянчить бабки. Деды на эти бабки и пили. Они строго определили сумму. Не принесете! Завтра будет больше. Чисто рэкет. Дедов и черпаков больше, чем духов, поэтому сопротивляться бесполезно.

Витька ничего не сказал, когда подошла очередь идти на рынок. Узнал, где фуры стоят, помог разгрузить, принести товар, договорился прийти вечером помочь. Денег дали, пива, сигарет, лаваш. Перекусил, купил печенья, конфет, сгущенку парням.

Старшим такой расклад не понравился, когда узнали. Стукачек был среди своих, слил все дедам при первом же случае. Зато не трогали.

Ночью началось. Пришли пьяные, курят, галдят. Витьку вывали к себе, он бросился прочь, но в коридоре подловили. Мощный удар в грудь опрокинул на пол. Витька прикрывался, отбиваться было бесполезно. Деды стояли в круге и пинали находящегося внутри Витьку. Сначала толкали друг другу как мяч, потом подсечка и всё. Парень закрылся руками, ноги подтянул к животу и терпеливо ждал. Ждал и молился.

Деды устали. Один закурил, и позвал будить духов, что бы водяру несли и пива. Витька вдохнул, выдохнул, встал на ноги и испепеляющим взглядом посмотрел на них. Пальцами вставил нос на место. Неприятно хрустнуло.

Утром были синяки на теле, глаз заплыл, нос распух.

Офицер увидел на разводе, нечего не сказал.

Привык.

Цыгане

Деревья валили на землю, спилив у основания, потом обрубали ветки, оттаскивали. Ствол пилили двухручной на колоды, оттаскивали в сторону. Каждый день приезжала машина, загружали и отправляли. Один раз пришел офицер, приказал пацанам, загружать машину и ехать с ним на разгрузку. Блок сигарет обещал.

Витька тоже едет. Загрузили, нырнули под тент, курят, болтают. За МКАД выехали. Витька узнал что шофер развозил дрова по нашим подразделениями воинских частей, солдаты которых здесь трудятся. Такой типа договор. Командир отправляет солдат в госпиталь на заготовку дров, а дрова в часть приходят.

Всем хорошо – лес рубят, щепки летят.

Едут, темнеет уже, поселки проезжают, область. «Зилок» остановился. Пацаны выпрыгнули. Село какое-то. Дом двухэтажный стоит, люди, похоже не русские.

Присмотрелся Витька, цыгане это. Ромалэ.

Офицер приказал разгружать грузовик. Витька услышал, что старлей цыганам две машины дров обещал загнать.

Значит завтра вторую погонят, когда в части никого из командного состава не будет. Закончили разгрузку, офицер подозвал парней.

Говорит: «Ребята, цыгане бои устраивают. Друг с другом надоело махаться, хотят нового соперника. Вот, конкретно с тобой хотят, – и на Витьку кивает – Мне пофиг, как захочешь, так и будет. Умеешь драться? До первой крови надо продержатся».

Витька из всех солдат, что приехали в поселок, оказался самым весомым, цыгане просто на самого крупного и ткнули. До армухи Витька немного занимался боксом, в качалку ходил, вечерами, баловался гантелями, даже шпагат тянул, как Ван Дамм. Ногами махал в школе иногда, на разборках, но ничего серьезного.

«Попробую» – решил Витька.

Осень, прохладно уже, Витька снял китель, кепку. Тельника и свитера не носил, не положено, майка только. Противник подошел. Накачанный пацан лет 20, чуть ниже ростом, то ли чемпион местный, то ли брат чемпиона, то ли сын чемпиона. Кто его поймёт, что они говорят.

Цыган ударил сразу, без прелюдий, сделал выпад правой в голову. Разведка боем. Витька увернулся и кирзачем вдарил под колено. Этого противник не ожидал и сорвался. Удары настигли бойца, но руки у него были длиннее, чем у цыгана. Пару смачных прямых тот и пропустил. Ручеек крови из губы потек и по глазу солидно заехал.

Увидев кровь, цыгане раскричались, бой закончился. Радостные, бой всем понравился. Говорят, завтра ждем на реванш.

Офицер приказал в машину прыгать и скорее выезжать из поселка. Ночь на дворе, мало ли что у цыган на уме. Витька только в машине, за МКАДом понял, что случилось. Адреналин не давал думать. Закурили с пацанами. «Завтра не поедем».

На следующий день, офицер взял других духов, Витьку даже не позвал. Зачем ему были такие рамсы с цыганами. Деды, прознали про этот случай, тоже захотели соревнования устроить, а тут и повод как раз есть.

День рождение у Попа. Как не выпить, не повеселится, а духи пусть подерутся на потеху. Сержант же будет праздновать. Всем сказали бабки собрать на бухло и готовиться.

Качаться и боевики вспоминать.

Бои без правил

Вечером в субботу Поп собрал свою братву. Пацаны взяли водяры, позвали местных девок и уединились в одном из уголков парка. Фонари светят, дождик моросит, а они в беседке под крышей зависают. Когда девчонки по домам убежали, Поп за духами послал. Зрелищ ждет.

Витьке достался один борзый черпак. Немного выпивший, нахально улыбается, думает, не стоит того, чтобы марать руки, но не тут-то было. Витька сходу врубил в нос черпаку, пока тот приседал, пару раз по корпусу и ногой по хребту. Черпак растянулся на земле.

Витька собрался уходить, уже накинул бушлат на майку, оглянулся на офигевших солдат.