Константин Жиляков – 2 года в сапогах: Армейские истории. Антология Армейских Приключений (страница 7)

– Ван Дамм! Ооооо, давай паря садись, – один из дедов протягивал стакан с водкой, – только добей его, втопчи в грязь, мать твою, черпака уронили, во засада, душара силен, ха, ха.

– Красава, – Поп махом вылил в глотку еще пол стакана водки.

Витька взглянул на черпака, который пытался подняться с земли, из разбитого носа хлестала кровь, слезы, сопли, испуганно смотрел на Витьку и пятился назад.

Витька вспомнил как его топтали, ведь и этот чувак тоже был с дедами, кто бил пацанов. Ногой ударил в грудь, с разворота хук справа разорвал бровь и правой добавил в челюсть. Черпак со смачным хлюпом рухнул в лужу, Витька схватил его за волосы окунул лицом в мутную воду.

На следующий день офицеры провели капитальный осмотр, искали побои, но как провели, так и забыли. Черпака положили на постельный режим, дело замяли, а деды в следующий вечер снова собрали духов. Так было несколько дней, пока победители не вышли в финал.

Против Витьки выставили Макса. Они были знакомы с первого дня пребывания в госпитале, но Макс жил в другом корпусе, и встреча на бойцовской поляне, была сюрпризом для обоих, но, в их судьбу вмешался случай.

О боях без правил доложили командиру и лавочку закрыли. Попу сразу вспомнили все залеты. День рождение, беспробудные пьянки, побои. За ним приехали и увезли сержанта назад на службу, ладно не на Губу, месяц всего остался до дембеля.

Сержанта заменили на другого, но что толку, если бороться с дедовщиной, то надо тогда всех солдат отправлять по частям, а кто работать будет?

Витька с Максом сдружились после того случая. Раз Витька простудился гриппом и его положили в карантин. Вот Макс и передавал в форточку, сигареты, продукты и книги с рынка. Неделю в карантине Витька проторчал, отдохнул немного, поправился.

Дни летели быстро.

Триста баксов

В подельник, на развод, с офицером пришел местный электрик. Спросил, кто фазу от ноля отличит? Витька ответил, что имеет разряд. С этого дня валить деревья, стало на одного духа меньше, а Витьку определили в помощники электрика.

Работа была не пыльная, ходили по госпиталю, вкручивали лампы, меняли старые розетки и выключатели на новые. Но чаще сидели в каптерке, ждали вызова. Электрик, добрый, разговорчивый пенсионер, жил не далеко, приносил Витьке пирожки, говорил, жена испекла. В каптерке стоял маленький магнитофон. Кассеты Витька покупал на рынке, стоили 8 рублей.

Все нормально было, но только днем, а вечером деды житья не давали. Попал на блатное место, так держись его, но деды завидовали, получал иногда сильно. Один раз так вдарили, что на кровать отлетел, а там гитара лежала. Вдребезги барабан, только гриф остался. Витька играть учился, когда было время, теперь не на чем учиться.

Приходил Витька утром в побоях, электрику разве объяснишь, что произошло. Духов мало осталось. Палаты на четверых, а в Витькиной два места освободилась уже – одного забрали в часть, а второй закосил.

Услышал парень армейскую легенду, если проглотить марганцовку, то она прожжет желудок и образуется язва, а с язвой, как известно, комиссуют.

Ну, вот сосед Витьки по палате, надыбал в госпитале капсулу, высыпал из неё порошок и засыпал внутрь марганцовку.

– Будешь Вить?

– Нах… – выругался в ответ Витька

Парень взял и заглотил после отбоя, типа во сне не почувствует боли, когда жечь будет желудок. Витька ночью просыпается, а сосед, что закосить хотел, «ихтиандра» зовет, да прямо в палате рвет его черной слизью и марганцовкой жутко воняет. Витек вскочил, окна открыл, побежал в сортир, где утки лежали.

Что не ночь, то ерунда какая-то вечно.

Прошлую ночь их подорвали в двенадцать. Деды приказали обои клеить. Сами продрыхли весь день, палату не доделали, а утром офицер проверит и нагнет. Новые правила ввели, не работаешь, отправляют в часть, пьяным запалили, тоже в часть. Разговор короткий. Работка у дедов легкая: обои поклеить, рамы и полы покрасить. График и план надо соблюдать в любом случае, а если не успевают, то духи по ночам догонят, а не догонят, то вешайтесь утром.

Вот так и пахали весь день и всю ночь, а какому деду хочется по нарядам летать как веник, ведь каждому понятно, это здесь он дед, а в части он косарь самый настоящий. Пацаны лямку рвут, а он на госпитале отлеживается. Нет таким авторитета и ништяков по ночам. Не дед он в части. Потому и злые они, рвут перед шакалами.

Сосед Витьки проблевался. Палата только пахнет марганцовкой, как они только хлоркой не драили. На желудок теперь жалуется, к врачам пошел. «Кишку» заставили глотать. Посмотрели, говорят, жить будешь, «Алмагель» от гастрита выписали два раза в день, а он, взял с дуру и рассказал, что марганцовку пил, что сжег всё внутри, кровью блевал, чтобы еще раз проверили и поверили ему.

Доктор засмеялся: «Так, а что сразу не сказал что хочешь домой, триста баксов ищи. Комиссуем»

Какие баксы после дефолта. Столько и родителям не собрать.

Триста баксов. Цена свободы.

Мерседес

Дни пролетали быстро. Электрик уходил в четыре дня, закрывал каптерку на ключ и Витька шел в гараж. Механик, лет сорока, нормальный мужик, тоже гражданский, не успевает командирский «Мерс» к ноябрьским сделать, попросил помощника выделить. Стал Витька в гараже задерживается допоздна. Иногда командир заходил, Витька под «мерсом» лежит, крутит гайки, Серега лампой светит и на вопросы командирские отвечает.

– Сделаешь машину?

– Да, успеем.

– Парень откуда?

Витька узнал, что командир земляк, да еще и с одного района. Вот земляк – всем землякам земляк. Он каждый вечер приходил, проверял, да подгонял парней. Витьку больше деды не трогали, знали, что в командирском гараже работает. Серега постарался, старлея предупредил о последствиях если что. Машину отремонтировали, прокатились. Без Витьки не справились бы. Сергей, после рабочего дня, достал «Три толстяка» с воблой, плеснул Витьке в кружку. По радио Иванов поет про «Московскую осень», вот свобода блин.

Так, что Витька на все забил и даже пиво пить не побоялся. Есть шанс здесь зацепиться и остаться. Не хочется назад в часть, что там по нарядам летать. Серега обещал поговорить и попросить перевода Витьки у командира из его части в госпиталь.

Витьку должны были уже забрать назад, и он каждый день ждет что вот приедет за ним Замок и всё, прощай гараж.

Фантазии развеял командир, пришел говорит.

– Так Витек, гражданка есть? Одежду найди, утром едем домой, в форме не возьму. Родителей навестишь, но из квартиры не ногой, «военного билета» у тебя нет. Особо не гуляй, в ментовку попадешь, объявлю, что сбежал. Понял?

– Да, – весело ответил Витька. Не иначе как Серега постарался. Молодец, все – таки мужик.

Гражданскую одежду Витька стрельнул у Макса. Только ему и сказал куда едет, а Макс поделился, что тоже завтра домой, брат забирает. На всякий случай обменялись адресами.

Макс уже отмазался, прошел комиссию и ждал военник, это брат подсуетился, и договорился что бы Макс пожил пока документы делают. Сумму не малую заплатил. Брательник у Макса не простой, Витька видел один раз. Подъезжал на черном «Джип Чероки». Лысый, накачанный, кожанка, цепь золотая на шее. Макс говорит, из люберецких.

Рано утром Витька встал, переоделся в гражданку, и пошел в гараж, дожидаться командира. Тот прибыл в срок, открыл гараж, прогрел машину.

– Холодно сегодня, – командир достал из пакета кожаную куртку – На, накинь, да и если остановят, не так и выделяться будешь.

Витька такую куртку и не носил никогда, прям как у брата Макса, только размеров на пять больше Витькиного размера.

Сели в «Мерседес» и покатили домой.

В дороге молчали, музыку слушали, Наговицына, Трофима. Когда приехали, зашли домой к Витьке. Командир познакомился с родителями, отметил, чтобы не отпускали никуда.

– Пусть дома сидит, – и уехал.

Витька обрадовался, мама картошки нажарила, выпили с отцом, тот рассказал, как на Присягу выехали на «Москвиче», да не добрались, такой ливень начался, дорогу затопило. Так и проговорили допоздна. Утром Витька вскочил, думал приснилось и подъем пропустил, но нет, дома. Чем теперь заняться?

С отцом дядю навестили, на рынок зашли, мимо дома бывшей подруги Витьки проходили, норовился забежать, но удержался. Она написала ему в армию письмо, что молодость идет, сидеть дома не будет, ждать не хочет. Витька выяснять отношения не хотел. Время перемелет.

У друга взял аудиокассет, послушал, чем еще заняться? Все фильмы пересмотрел, что отец покупал и менял за это время. Нечем дома заняться. Вечер с друзьями провел во дворе, вопросов было много, а в воскресение уже пора и в часть. Командир заехал, как и договаривались, мама гостинцев насобирала ему: ягоды, грибы, варенья, маринады. Витьке сумку продуктами набила, что бы пацанов угостил.

Назад в госпиталь ехали, болтали, по пути перекусили, машину заправили. Вьюга сильная налетела, ехали медленно.

В часть вернулись, Витьку солдаты встретили. Сначала по-доброму попили чая с гостинцами. После отбоя деды приняли что, покрепче чая, и решили, что пора учить борзых духов.

Потасовка началась серьезная, но короткая, командир не уезжал на квартиру, а остался ночевать в корпусе, он то и поднял кипеш.

До обеда следующего дня пребывание на госпитале для солдат закончилось, приехали офицеры из частей и развезли служить по месту прохождения. За Витькой приехал Замок, забрал документы в штабе и отбыли в часть. Все произошло так быстро, что Витька даже не успел попрощаться с электриком и механиком. Да и вещи все остались в каптерке.