Константин Жарких – Город, где никто не помнит вчера (страница 3)

Я не просто заперт в городе с зомби, которые забывают себя каждую ночь.

За мной наблюдают.

День 6

**Запись в дневник:**

Я выхожу на улицу не как пленник, а как исследователь на враждебной территории. Моя теория подтвердилась. Реальность здесь пластична только для меня.

Я иду по двору, и улики моих срывов смотрят на меня со всех сторон. Вон там, у детской горки, я в припадке ярости выломал две доски из скамейки — они так и лежат, серые и мокрые от ночного дождя. Вон там, на стене трансформаторной будки, моя надпись: «ГДЕ?». Она не исчезла. Её не закрасили. Для этого мира мои действия имеют вес.

А для людей — нет. Они — призраки, блуждающие по зачищенной территории. Они не видят разбитого стекла на остановке. Не видят надписи. Для них всё всегда «сегодня».

Я достал телефон. Мой единственный осколок связи с прошлым. Телефон бесполезен, просто вещь, без данных. Сети естественно тоже нет.

Мне нужны были ответы. Любые. И я вспомнил про библиотеку. Древний, пыльный источник информации, который не требует пароля или Wi-Fi.

Здание библиотеки стояло в двух кварталах отсюда — старое, двухэтажное, с колоннами у входа. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то сладковатым, похожим на ваниль. Тишина была абсолютной.

Я бродил между стеллажами, касаясь пальцами корешков книг. Я искал бред: руководства по психиатрии (диагнозы для моего безумия), городские архивы (дата основания этой тюрьмы). История, философия... Всё бесполезно. Это были ответы на другие вопросы.

И тут я увидел её.

Она стояла на стремянке в дальнем углу зала, спиной ко мне, и переставляла толстые тома на верхней полке. Девушка лет двадцати пяти, в джинсах и простой водолазке. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбилось несколько прядей.

В ней было что-то… другое. Не в одежде или внешности. В самой ауре. Вокруг других людей я чувствовал вакуум, пустую оболочку. А от неё исходило едва уловимое тепло. Как будто внутри неё горела маленькая, но очень яркая лампочка, которую просто забыли выключить.

Она почувствовала мой взгляд и обернулась. Наши глаза встретились.

— Здравствуйте, — сказал я.

Она улыбнулась. Это была та самая дежурная, запрограммированная улыбка... Механическая функция «Улыбнуться незнакомцу».

— Здравствуйте, — ответила она мелодичным голосом.

Я подошёл ближе.

— Вы не подскажете, где у вас отдел… ну, скажем, странных происшествий? Или городских легенд.

Её бровь чуть-чуть изогнулась. На долю секунды её улыбка дрогнула, словно программа дала сбой.

— У нас есть краеведческий отдел на втором этаже.

Она назвала секцию так же безучастно... Но я успел заметить это. Искру. Живую искру в глубине её карих глаз.

— Спасибо… Аня, — прочитал я её имя на бейджике.

Она кивнула и отвернулась к книгам.

— Пожалуйста.

Я стоял и смотрел ей вслед. Она была такой же, как все. Функцией без памяти.

Но что-то внутри неё было живым.

И это был мой единственный шанс.

День 7

**Запись в дневник:**

«Я больше не пытаюсь убежать. Бежать некуда. Горы — это стены камеры. Я принял решение. Если я — единственная константа в этом мире переменных, я буду действовать как она. Я буду наблюдать. Изучать. Искать закономерности.

Вчера я видел её. Аню. В библиотеке. Ту самую, с искрой. Я больше не буду задавать ей бессмысленные вопросы, на которые она отвечает функцией. Я буду изучать её так же, как изучаю этот город. Она — ключ».

Я вышел из квартиры с чётким планом.

Сбор данных.

Я занял свой «наблюдательный пост» в кафе напротив её дома — обычной забегаловке с липкими столами и запахом пережаренного масла.

Я заказал кофе и уткнулся в телефон, делая вид, что занят.

07:55— она вышла из подъезда. Точно по расписанию.

08:02 — подъехал автобус. Она вошла в средние двери.

Я бросил на стол смятую купюру и выскочил на улицу, поймав такси для параллельного маршрута.

В 08:45 я был у библиотеки, поднявшись на антресоль второго этажа.

Она уже была там. Прошла к своему столу у окна, включила компьютер и начала расставлять книги по полкам.

Я наблюдал за ней.

Её движения были отточены до автоматизма, но я смотрел не на них.

Вот она потянулась — на запястье мелькнул шрам.

Вот поправила прядь — дрожали пальцы.

Вот кто-то уронил книгу — она вздрогнула всем телом.

Это были рефлексы живого человека, запертого внутри.

В 13:00 она пошла на обед в кафе через дорогу — один и тот же салат и чай с лимоном. Она сидела одна и смотрела в окно на поток машин.

К 18:00 я был выжат как лимон, но знал её распорядок до мельчайших секунд.

Я провожал её взглядом до подъезда и видел, как зажёгся свет в её окнах на третьем этаже.

23:30

«Я знаю о ней всё.

Кроме одного.

Как заставить её вспомнить».

Я лёг в кровать и закрыл глаза.

В 03:00 я сидел в кресле у окна и смотрел на спящий город.

И вдруг началось движение.

Из решёток вентиляции на фасадах домов повалил едва заметный газ. Он стелился по асфальту туманом и тут же растворялся в воздухе.

Я смотрел на людей в окнах напротив, спящих крепким, искусственным сном под действием газа.

Завтра они проснутся.

И всё начнётся снова.

Но для меня — это будет новый день войны».

День 8

**Запись в дневник:**