Константин Жарких – Город, где никто не помнит вчера (страница 4)

«День второй наблюдения. Я — тень. Я — призрак, который следует за ней по пятам, оставаясь незамеченным. Вчера я собрал данные. Сегодня я проведу эксперимент.

Гипотеза: их мир — это идеально отлаженный механизм. Любая песчинка, попавшая в шестерёнки, должна вызвать сбой. Я — та самая песчинка».

Я занял свой пост у кафе ещё раньше, чем вчера. В 07:50 я уже сидел за тем же столиком у окна, сжимая в руках остывающий стакан с чаем. Мой взгляд был прикован к её подъезду.

07:56 — она вышла. Всё тот же серый плащ, та же сумка. Тот же отсутствующий взгляд. Она дошла до остановки и встала на привычное место.

Вот он. Момент истины.

Я вышел из кафе и, не ускоряя шага, направился прямо к ней. Вчера я наблюдал издалека. Сегодня я вторгнусь в её личное пространство.

Я подошёл и встал рядом, так близко, что почти касался её плеча. Она не отреагировала. Её взгляд был устремлён на дорогу, ожидая автобус.

— Холодное утро, не правда ли? — сказал я, глядя прямо перед собой.

Она не повернула головы. Её губы тронула механическая, дежурная улыбка.

— Да, погода часто меняется, — ответила она ровным, безэмоциональным тоном.

Я сделал ещё один шаг, окончательно нарушая её личное пространство. Теперь мы стояли плечом к плечу.

— А вы любите дождь? — спросил я, понизив голос.

Пауза. Мимолётная. Почти незаметная. Но она была. Я заметил, как её пальцы, сжимавшие ремешок сумки, едва заметно дрогнули. Её программа на мгновение зависла.

— Дождь? — переспросила она, и в её голосе впервые за всё время прозвучала нотка неуверенности.

Это была победа. Маленькая, микроскопическая трещина в броне.

В этот момент подъехал автобус. Её спасение. Её способ прервать диалог, который не был прописан в сценарии.

Она быстро шагнула к дверям и скрылась внутри салона. Я остался на остановке один.

Я не стал её преследовать. Сегодняшняя миссия выполнена. Я ввёл переменную в её уравнение. Вопрос «Любите ли вы дождь?» теперь будет существовать в её дне как аномалия. Как заноза.

Весь оставшийся день я провёл в библиотеке, но уже не прятался. Я сидел в читальном зале и листал старые подшивки газет, делая вид, что занят.

Я видел, как она работает. Как она время от времени замирает на секунду... и её взгляд останавливается на моём пустом стуле в углу зала. Словно она пытается вспомнить не сам вопрос, а того, кто его задал.

Вечером я снова проводил её до дома.

23:45

**Запись в дневник:**

«День 8.

Результат: положительный.

Введена первая переменная.

Завтра посмотрим на эффект».

День 9

**Запись в дневник:**

«День 9. Эффект есть. Но это не взрыв, а тление. Я разжёг искру, и теперь нужно не дать ей погаснуть, раздувая тлеющие угли».

Я был на своём посту у кафе в 08:45. Сердце колотилось. Сегодняшний день должен был стать ответом на вчерашний эксперимент. Я ждал.

07:56. Она вышла из подъезда. Всё тот же плащ, та же сумка. Но её походка… в ней было чуть меньше автоматизма. Чуть больше задумчивости? Или мне просто хотелось в это верить?

Она дошла до остановки. Я выждал паузу в три удара сердца и подошёл, встав на то же место, что и вчера. Она повернула голову и посмотрела на меня.

— Доброе утро, — сказал я.

Её улыбка была… другой. Не такой отполированной. В ней промелькнула тень узнавания, смешанная с лёгким испугом.

— Доброе утро… — ответила она, и её голос дрогнул на секунду. — Мы… вчера говорили о погоде?

Это был не осознанный вопрос. Это был её разум, пытающийся связать воедино обрывки данных. Она не помнила *меня*, но она помнила *факт* вчерашнего разговора. Это был прорыв.

— Да, — кивнул я, стараясь говорить спокойно. — Было холодно.

Она нахмурилась, словно пытаясь заглянуть в файл, который был повреждён.

— Я… я не помню, что было вчера, — призналась она тихо, почти шёпотом. В её глазах мелькнула паника. — Но у меня такое чувство… будто я что-то упускаю.

Я хотел сказать ей, что всё будет хорошо. Но не мог. Любая ложь сейчас была бы предательством.

— Это нормально, — сказал я вместо этого. — Иногда чувства важнее фактов.

Автобус подъехал, спасая её от этого неприятного чувства дезориентации. Она вошла в салон, но перед этим бросила на меня долгий, изучающий взгляд. Не как на незнакомца. Как на загадку.

Весь день в библиотеке я чувствовал на себе её взгляд. Она не подходила, но я видел, как она смотрит в мою сторону, когда думает, что я не вижу. Она пыталась меня классифицировать, встроить в свою картину мира, но я не подходил ни под один шаблон.

В обеденный перерыв я решился. Я встал со своего места и подошёл к её столу. Она подняла глаза, и в них уже не было пустоты.

— Что со мной происходит? — спросила она напрямую.

Её голос дрожал.

— Я не знаю всего, — честно ответил я. Воздух между нами звенел от напряжения. — Но ты начинаешь вспоминать.

— Вспоминать что?

Я не успел ответить. К её столу подошла пожилая женщина с просьбой найти книгу по садоводству. Момент был упущен. Аня переключилась на функцию «помочь посетителю», и стена отчуждения на мгновение вернулась.

Но когда она снова посмотрела на меня, уходя к стеллажам... В её взгляде читалась мольба: «Не уходи».

23:15

**Запись в дневник:**

«День 9.

Прорыв.

Она помнит *факт*, но не *событие*.

Она чувствует дыру в своей памяти.

Завтра нужно быть осторожнее. Слишком сильное давление может сломать её или вызвать защитную реакцию».

Я лёг спать с чувством, которого не испытывал уже давно.

Надежда.

День 10

**Запись в дневник:**

«Вчера был прорыв, сегодня — регресс. Это не лестница, по которой мы поднимаемся. Это американские горки. И я должен научиться смягчать падения».

Я пришёл в библиотеку раньше обычного. Моё сердце замерло, когда я увидел, как она входит в зал. В её глазах снова плескалась пустота. Газ сделал свою работу.

Я не стал подходить. Это было бы ошибкой. Я занял свой стол и ждал.