Константин Зайцев – Танцор Ветра (страница 14)

Заглянув в глубь себя, я понял. Страха не было. Совсем. Я нигде не нарушил правила, гильдия не имеет права нарушить собственные законы, иначе это может вызвать серьезные последствия. Слишком многим их власть стоит поперек горла. Теперь я был уверен, почему хозяйка Сада девяти врат стояла за стойкой и открыто предложила мне перейти под ее руку. Это было послание для всех, и я уверен, что оно уже дошло до ушей старейшин.

Мои размышления были прерваны, когда мой сопровождающий резко остановился перед массивной дверью, украшенной резьбой в виде драконов, переплетающихся в вихре теней. Стражник толкнул створку, и я вошел в зал, где за длинным столом уже сидели пятеро человек, вершивших судьбу гильдии.

Я знал каждого из них в лицо. Наставник часто брал меня на переговоры, словно предвидя сегодняшний день. Но без его поддержки мне было откровенно не по себе.

Лянь Шу, Дневной мастер, перебирал в пальцах нефритовые четки. Его лицо было спокойным, но я знал, что за этой маской скрывается холодный расчет. Он всегда говорил ровным голосом, словно он все еще был одним из чиновников. Он не любил излишний риск, и моя задача — показать ему, что я достаточно предсказуем.

А вот Фу Шан, Ночной мастер, выглядел расслабленным, откинувшись на спинку кресла. Но я чувствовал, что внутри он напряжен. Его змеиные глаза неотрывно следили за мной, и я ощущал, как его взгляд словно проникает под кожу. Он был хищником, который любил играть с добычей. Именно он приказал мне залезть в дом драконорожденного и сделать это за очень ограниченные сроки, так что мне следовало хорошенько подумать, как правильно разыграть эту карту.

Старуха Юнь, устроившись в кресле, смотрела на меня с ленивым любопытством. Ее лицо было покрыто морщинами, но глаза сверкали, как у молодой женщины. Я знал, что в игре слов она самый опасный противник. Говорили, что Юнь каким-то образом чувствует ложь — и это было не суеверием, а проверенным фактом. Это подтверждал даже наставник, а никто из тех, кого я знал, не разбирался в магии лучше, чем он. Информация — ее рис, и она попытается выпотрошить меня полностью.

Цзин Лэй, старейшина Металла, сидел, сжав массивные кулаки. Его лицо было искажено гневом. Он ненавидел моего наставника, и после его смерти эта ненависть перешла на меня. Именно наставник оставил ему этот уродливый шрам на щеке и его жалкую жизнь.

Тан Фэй, пятый старейшина, ухмылялся, глядя на меня. Он всегда был шутником, но за его улыбкой всегда скрывалась жестокость. Я не мог прочитать самого молодого из старейшин, и мне это не нравилось.

— Фэн Лао, — первым заговорил Лянь Шу, его голос был ровным, словно он снова вел заседание в суде. — Сегодня мы решаем твою судьбу. Все зависит от того, что ты расскажешь.

Я молчал, дожидаясь, когда начнется настоящий разговор. Я знал, что каждое мое слово будет взвешено, и каждое молчание — истолковано. Я должен был быть осторожен. Но первый ход должны сделать именно они.

— Ты пробрался в дом драконорожденного и вышел оттуда живым. Это… впечатляет, — Фу Шан лениво провел пальцем по краю стола. — Стража считает, что особняк сожгли свои же, но нам важно знать, что случилось внутри.

— Расскажи нам, как ты туда попал, — произнес Цзин Лэй, его голос был тяжелым, как удар молота.

Я склонил голову, давая себе время взвесить слова. Затем понял, как сыграть на гордости этого дуболома. Это собьет их с толку и даст мне немного времени на анализ ситуации. Я посмотрел на него с вызовом.

— Это секрет моего наставника. И я не собираюсь им делиться.

В зале повисла тишина. Лянь Шу вскинул бровь, Тан Фэй хмыкнул, а Юнь прищурилась, явно наслаждаясь представлением.

— Дерзкий щенок, — прорычал Цзин Лэй, сжав кулаки, каждый из которых был размером с мою голову. — Думаешь, можешь диктовать нам условия?

Я чуть склонил голову набок и усмехнулся:

— Все имеет свою цену. Эта информация тоже. Если она вам действительно нужна, то дайте мне соответствующую цену.

— И что же ты хочешь? — голос Фу Шана стал мягким, но от этого только опаснее.

— Контакты, — сказал я, глядя прямо на старейшину Металла. — Стража и аристократы, которым он платит, чтобы его людей не замечали.

Я видел, как вспыхнули глаза Цзин Лэя. Он прекрасно понимал, что с этим списком я смогу держать его яйца в тисках. Все просто: он запросил то, чем я не готов был делиться, я ответил тем же.

— Ты осмеливаешься… — его голос сорвался на рык.

— Осмеливаюсь, — перебил я его, сохраняя ледяное спокойствие. — Вы хотите товар? Я назвал цену. Пусть я не мастер-вор, но нет ни единого правила гильдии, которое бы говорило, что ее член обязан делиться всем. Я выплатил свою долю. Почтенный Дневной мастер может это подтвердить.

Лянь Шу степенно кивнул. Похоже, его забавлял наш разговор. Да, я нарываюсь, но если буду под них прогибаться, то звания мастера мне не видать.

— Старейшины поставили мне условие, и я его выполнил. Каким образом — мое дело. Дело сделано, и это главное.

Воцарилось напряженное молчание. Фу Шан прищурился, а затем перевел взгляд на Юнь.

Старуха вдруг засмеялась, покачав головой.

— Умный мальчишка, — ее голос был скрипучим, но полным веселья. — Ты в своем праве. Дело действительно сделано.

Она посмотрела на Цзин Лэя и усмехнулась:

— Оставь свои угрозы, Металл. Он играет по нашим правилам, и ты это знаешь. У парня крепкие нервы, и глядя на него, я вижу того, кто его учил. Твой наставник вложил в него свою душу.

Я почтительно поклонился и ответил:

— Родители дают нам жизнь, но именно наставник делает нас человеком.

Старуха любит цитаты великих писателей прошлых династий, и в ответ на мои слова она благодушно улыбнулась.

А вот Цзин Лэй явно хотел бы оторвать мне голову.

Лянь Шу положил четки на стол.

— Тогда говори. Расскажи нам, что ты видел внутри.

Я глубоко вдохнул и начал, тщательно подбирая слова:

— Резня. Весь дом был залит кровью. Трупы… Они были не просто убиты. Кое у кого содрана кожа, у других вырваны куски плоти, словно их разрывали голыми руками или чем-то хуже. Я видел стражников, слуг… женщин, детей. Все были мертвы.

Слова повисли в воздухе.

Никто не перебивал, но я видел, как напрягся Лянь Шу. Как Тан Фэй перестал ухмыляться. Как Фу Шан чуть подался вперед, а в его глазах загорелось хищное любопытство.

Он отправил меня туда, но не был уверен, что я там найду?

Но главное — все смотрели на старуху Юнь.

Она прищурилась, склонив голову набок, и в зале воцарилась тишина. Затем медленно кивнула.

— Он говорит правду, — произнесла она, а затем, сверкая глазами, добавила: — Продолжай.

Я сглотнул и продолжил, стараясь еще больше не выдать всего:

— Я нашел одного выжившего. Драконорожденного. Он был тяжело ранен, истекал кровью. Его пытали, и он был жив только благодаря регенерации. Он что-то бормотал о том, что не хочет вновь пройти через пытки.

Я выдержал паузу, затем добавил:

— Он знал, что умрет. И просил покоя.

Юнь склонила голову, ее глаза сверкнули.

— И ты выполнил его просьбу?

Ее голос был почти ласковым. Так ласково ощущается удавка на твоей шее.

Я не ответил сразу. Лишь посмотрел прямо на нее.

— Я сделал то, что должен был.

Пять тяжелых взглядов скрестились на мне.

— Мы заключили сделку. Он сказал мне, как открыть сейф и не сдохнуть от ловушек. Сказал, что то, что там внутри, — моя плата за сделку.

Так что да, я принес ему покой.

Старейшины не шевелились.

Они впитывали каждое слово, пытаясь разобраться, что именно я не договариваю.

Но я не дал им этой возможности.

— Затем на меня напали, — продолжил я, сохраняя невозмутимость. — Люди в ядовито-зеленых одеждах, с цепями. Их было несколько, и с ними были… твари из детских сказок. Плотекрут. И еще какая-то мерзость.

— Я убил людей, успел подхватить часть богатства и с трудом выбрался живым. К сожалению, я смог забрать лишь малую часть от того, что было в тайнике.

В зале вновь повисло молчание, но теперь оно было другим. Тяжелым. Гнетущим.

Я видел, как напряженно переглядываются старейшины, и понял, что они явно что-то знали об этих культистах.

— Какая у тебя версия произошедших событий?

Я задумчиво склонил голову набок.