Константин Зайцев – Танцор Ветра (страница 12)

Наскоро пересчитав серебро и золото, я присвистнул. Двадцать лян серебром, десять лян золотом и три ляна нефрита. За удачный год зажиточный крестьянин может заработать порядка десяти лян серебра, чиновник пятого ранга около сорока лян не считая различного довольствия. Нефрит ценится в десять раз больше чем золото, а то настолько же ценнее серебра. Так что у меня тут порядка четыреста двадцати лян серебром, а еще два мешочка с камнями и надеюсь там будет улов не хуже.

Я развязал первый мешочек. Белоснежный жемчуг скатился по ткани, отражая мягкий свет свечи. Каждая жемчужина была подобрана с вниманием, без изъянов. Да не самый крупный жемчуг, зато практически идеальный. В руках ювелира они могли бы превратиться в ожерелье для благородных дам или в знак власти для кого-то из великих кланов. В руках алхимика — стать частью редких снадобий. В моих руках это актив стоимостью не меньше пятидесяти лян серебром. Но с нюансом, жемчуг сложнее реализовать не оставляя следов, особенно такой чистый.

Потуже завязав горловину, я отложил мешочек в сторону и взял второй. Когда я высыпал содержимое, стол украсили разноцветные отблески драгоценных камней. Изумруды, рубины, сапфиры, несколько кусочков аметиста и даже пара редких желтых топазов. Камни были не слишком крупными, но их ценность заключалась не в размере, а в том, что они могли удерживать энергию. Эти накопители использовались в автоматонах, магических инструментах и даже оружии, включая крепостное. От того, что я увидел у меня задергался глаз. Это настоящий приз за который можно рискнуть головой. Даже на мой дилетантский взгляд здесь было камней в серебре тысяч на пять. Узнай, что у меня такое богатство, то за мной начнется охота.

Я сжал в пальцах одну из нефритовых монет, ощущая е прохладную поверхность. Теперь самый важный вопрос, как сохранить все эти деньги и за одно голову.

И как отчитаться в гильдию? Стоит рассказать про второй мешочек и никто не подумает со мной миндальничать. Нож в печень, а тело в канаву. Парень не справился с заданием.

Амулет и документы я не мог отдать, сделка есть сделка. Значит гильдия узнает лишь о монетах и жемчуге. Солидный улов даже для опытного мастера вора.

Я откинулся на спинку стула и на мгновение прикрыл глаза. Времени на раздумья было немного, но один факт оставался неизменным: мне нужно было действовать. И действовать быстро.

Спустившись в общий зал, я сразу обратил внимание на перемену. Вместо бармена за стойкой стояла она — старая хозяйка заведения. Ее лицо было добрым, морщины мягкими, а улыбка — приветственной. Любой посторонний принял бы е за заботливую бабушку, что держит трактир для путников. Но я знал правду.

Лишь единицы понимали, что эта женщина стальной рукой управляет тремя крупнейшими тонгами Нижнего города: Лунолицыми, Тенью Осеннего Листа и Багровыми Кулаками. Она не проявляла власти открыто, но каждый, кто знал хоть что-то о здешних делах, понимал, что без ее ведома в городе не происходило ничего. Наставник ее уважал, а она его приглашая на чай каждую неделю.

Я сделал вежливый поклон, не забывая, кто передо мной. Ее улыбка стала шире, в глазах мелькнул теплый свет.

— Ах, Фэн Лао, — она чуть покачала головой, оглядывая меня с ног до головы. — Ты все еще жив. Хороший знак. Небо тебя любит.

— Благодарю за гостеприимство, уважаемая, — ответил я, сохраняя почтительный тон.

Она кивнула, поднося к губам чашку с чаем.

— Твой наставник был бы рад это слышать. Он всегда говорил, что ты знаешь, когда говорить, а когда молчать. Хорошее качество. Полезное.

Я ничего не ответил. Это был один из тех моментов, когда молчание говорило больше слов.

— Гильдия воров… — продолжила она, словно невзначай. — Они дадут тебе звание мастера? Или решат, что у тебя слишком много свободы?

Вопрос прозвучал легко, но в нем крылась суть. Она знала, что моя судьба в гильдии не определена. Она знала больше, чем следовало бы, но кто посмеет перечить королеве Нижнего города? Если такой найдется, то он очень быстро познакомится с тяжелыми тесаками ее сыновей и внуков, коих у нее было очень много.

— Это зависит от них, — осторожно ответил я.

Она усмехнулась, ставя чашку на стойку.

— Разумеется. Но если они решат иначе, знай — у дверей всегда есть несколько выходов. Хорошие люди редко остаются без дела. Особенно если они умеют двигаться в тенях так же ловко, как ты.

Я вновь уважительно поклонился. Мне предлагали свое покровительство. И я верил, что она действительно желает мне добра. По своему. Но в то же время хочет использовать меня как инструмент для своих целей.

— Обдумай мои слова, Фэн Лао, — произнесла она напоследок. — Время всегда ставит все на свои места. И будь аккуратен, мой мальчик. Будет очень печально если кто-то испортит твое милое личико.

— Спасибо за совет, госпожа. — Он лишь отмахнулась от моих слов делая новый глоток чая.

— Иди, тебя уже ждут. Чжао заказал еду и на тебя тоже.

Я кивнул и направился к дальнему столу, на котором было еды для пятерых.

Острая лапша с мясом, свежей зеленью и тонкими лепешками наполняла воздух насыщенными ароматами специй и жареного теста. Кувшин легкого вина стоял рядом, его поверхность поблескивала в свете бумажных фонарей. Чжао молча налил мне пиалу вина и подвинул. Я сделал первый глоток — терпкий, но освежающий. А следом подхватил палочками лапшу. Она была горячей, пряной, согревающей изнутри, пробуждающей силы после долгой ночи.

Наставник всегда говорил, что правильно питаться — это не просто роскошь, а необходимость. «Голодный воин — мертвый воин», — твердил он, заставляя меня запоминать, какие продукты дают силу, а какие отбирают ее. Я усмехнулся, вспоминая, как он мог отказаться от самой изысканной трапезы, если считал ее бесполезной для тела.

Чжао молчал, методично наматывая лапшу на палочки. Но я чувствовал его взгляд, изучающий, оценивающий. Он ел медленно, но не из-за желания насладиться вкусом — он ждал. Но он никогда не мог выиграть у меня в эту игру. Наконец сдавшись, он отложил палочки, взял пиалу с вином и, прежде чем сделать глоток, спокойно произнес:

— Тебя искали.

Я не перестал есть, но пальцы крепче сжали палочки.

— Кто именно?

— Разные люди. Как минимум три группы, и, похоже, они не связаны друг с другом.

— Можешь дать деталей?

— Чужаки. От одних прям несло стражей, но они точно понимали, что им не нужен конфликт. Другие не местные. — Он сделал глоток вина. — Совсем не местные, пытаются маскироваться, но их выдают мелочи.

Я поднял взгляд. Это было хуже, чем я ожидал. Если разные силы интересуются мной независимо друг от друга, значит, ситуация куда сложнее, чем просто чей-то личный интерес.

— Мы отправили их по ложному следу, — продолжил Чжао, разрывая лепешку. — Но ты должен быть осторожен. Если они не найдут тебя там, они начнут копать глубже.

Я кивнул, обдумывая сказанное. Если группы не объединены одной целью, значит, я попал в пересечение нескольких потоков. Кто-то охотится за мной из-за амулета драконорожденного, кто-то из-за связей с наставником, а кто-то, возможно, вообще не знает, что ищет просто отрабатывает заказ.

— Кому ты успел перейти дорогу? — Чжао поднял на меня взгляд, медленно обмакнув лепешку в соус. — Не принесет ли это проблем на улицы?

Я не сразу ответил. Потому что не знал. Или знал, но не хотел говорить вслух.

— Еще не уверен, — наконец сказал я. — Возможно, это временный шум.

— А возможно, это буря, — Чжао усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Если улицы зальет кровью из-за твоих проблем, хозяева Нижнего города захотят знать, зачем они тебя терпят. Старик больше не прикроет.

Я знал, что это не угроза. Это предупреждение и помощь.

Я протянул руку, доставая из-за пояса золотую монету. Е гладкая поверхность отражала свет фонаря. Я перевернул е между пальцами, а затем положил перед Чжао. И сейчас мне было нисколько не жаль этих денег. Дружба улиц куда важнее и за нее надо платить.

— Это за помощь. И за будущую информацию.

Он хмыкнул, не торопясь брать плату.

— Уже решил, что будешь делать?

— Пока просто хочу знать, кто еще интересуется моей персоной, — ответил я. — И почему.

Чжао наконец взял монету и спрятал е в рукаве.

— Я сообщу, если появятся новости. Но если эти люди действительно идут по твою душу…

Он поднял пиалу и сделал последний глоток.

— … будет лучше, если ты разберешься с этим быстро. Если надо, то ты знаешь правила. — Он показал три пальца. Тридцать лян серебром и те кто придут за мной никогда не покинут улицы Нижнего города. Лунолицые отлично умели убивать.

Мы продолжали есть молча. Вкус мяса, специи, тепло вина — вс это напоминало, что я пока еще жив. Но как долго? Вопрос оставался открытым. Что ж стоит начать с того, что еще недавно я считал самым сложным, а сейчас самым простым — с гильдии.

Я шагал по узким улочкам Нижнего города, ведя себя так, будто ничто не тяготит мой разум. Днем здесь было шумно, но я знал, что за каждым криком торговца и смехом работяг скрывается тень наблюдателя. В этих кварталах каждый знал свое место, а мое — сегодня вело меня к Дневному мастеру гильдии воров.

Через несколько минут петляний, я подошел к дому, с виду ничем не отличающемуся от других, и постучал особым образом. Через мгновение тяжелая дверь открылась, и я шагнул внутрь.