Константин Зайцев – Книга пяти колец. Том 9 (страница 35)

Бао кивнул и поспешно ушел с таким выражением лица будто мы идем на смерть. А я последовал за старостой из дома, чувствуя, как Воздух наблюдает за каждым моим шагом.

Стрелка компаса внутри меня дрожала от нетерпения. И судя по ней мы двигались в правильном направлении. Похоже настоящее испытание скоро начнется.

Сацуо вел меня окраинными тропами, избегая главных улиц. Незаметно солнце стало клонилось к закату, окрашивая небо в цвета старой крови, а тени становились длиннее и чернее. В воздухе чувствовалась та особенная тишина, что предшествует грозе — напряженная, готовая взорваться.

— Как я понимаю мы идем в храм? Он далеко? — спросил я, заметив, как староста то и дело оглядывается.

— Вы правы, молодой господин, но вы сами хотели узнать что тут происходит на самом деле. Дорога не очень долгая, но теперь она стала непростой, — ответил он, сворачивая в лес. — Последние месяцы многое изменилось. Не только река стала беспокойной. — Мне не требовались его комментарии, чтобы осознать о чем он говорит. В этом месте ощущалось присутствие скверны. Еще не такое мощное как в землях Теней, но и безопасным я бы его не назвал.

Деревья встретили нас густой тенью и запахом прелой листвы. Но и здесь что-то было не так. Стволы росли слишком прямо, ветви переплетались в неестественно правильные узоры. А птицы… птицы молчали. Полное, мертвенное безмолвие, словно кто-то или что-то пожрало всех живых. Мне очень хотелось достать шуаньгоу, просто чтобы ощутить знакомый вес оружия и тем самым получить осознание реальности.

— Раньше здесь всегда пели соловьи, — тихо заметил Сацуо, словно читая мои мысли. — Теперь даже вороны облетают эти места стороной.

Мы поднимались по склону холма, петляя между древними соснами. Тропа была старой, протоптанной веками, но местами стерлась, словно кто-то пытался стереть ее из памяти земли. А на развилках стояли каменные стелы с выбитыми иероглифами — такими древними, что я едва мог их разобрать.

«Путь к богам», «Место силы», «Здесь покой»…

— Кто это поставил? — спросил я, касаясь одной из стел.

— Наши предки. Говорят, еще в те времена, когда духи свободно ходили среди людей. — Сацуо остановился, переводя дыхание. — Здесь когда-то был священный лес. Место, где заключали договоры с духами.

— Какие договоры?

— Взаимопомощи. Люди приносили дары, духи давали хорошие урожаи, защищали от наводнений и засух. Все как положено. — Он покачал головой. — А потом пришли новые времена. Новые чиновники, новые правила. Стали говорить, что старые обычаи — дикость, что образованный человек не должен верить в сказки.

— И что, духи просто смирились? — После этой истории я был полностью уверен, что это не Нефритовая империя слишком уж тут все отличалось от того к чему я успел привыкнуть.

— Духи терпеливы. Но не бесконечно.

Мы продолжили подъем. Воздух становился все более тягучим, словно мы шли не по лесной тропе, а по дну высохшего озера. И в этой тягучести чувствовалось присутствие — невидимое, но несомненное. Что-то следило за нами из-за деревьев, что-то ждало. Оно словно раздумывало напасть на нас или все же пропустить.

Храм показался внезапно. Он возник за поворотом тропы, в небольшой лощине и ощущался как мираж. Он был старым, очень старым. Потемневшие от времени балки, покосившиеся колонны, крыша, заросшая мхом. Но не разрушенным — просто забытым. Словно время потеряло к нему интерес и обходило стороной.

— Храм речного духа по имени Призывающий дождь, — представил Сацуо, снимая головной убор. — Семьсот лет простоял здесь. А теперь…

Он не договорил, но мне и так было понятно. Даже издалека я чувствовал, что что-то здесь кардинально изменилось. Воздух вокруг храма дрожал, как над раскаленным камнем, хотя день был прохладным. А из-за стен доносились странные звуки не голоса, не шаги, а что-то больше похожее на скрип камнейе. Словно само здание дышало.

— Священник Того обитает здесь?

— Должен быть. Он почти не выходит из храма последние месяцы. — Сацуо неуверенно посмотрел на меня. — Господин, может, не стоит? Место стало очень… беспокойным.

Я не ответил, изучая храм с точки зрения бойца. Два входа — главный и боковой. Окон мало, все крайне высоко. Если нужно будет драться в замкнутом пространстве, а противник там не один, то они получат преимущество. Но когда меня это останавливало? Отступить сейчас, значит не найти ответов на нужные мне вопросы.

Я кивнул старосте на главный вход, показывая ему, чтобы он сообщил местному жрецу, что у него гости. У входа в храм старик остановился словно в замешательстве. Двери были приоткрыты, из щели сочился тусклый свет и запах ладана, смешанный с чем-то еще. Чуть сладковатый, приторный запах едва начавшегося разложения. Кто бы там не был, но добрым это место назвать точно нельзя.

— Господин Того? — окликнул Сацуо. — Прошу меня простить, но я привел к вам гостя. Он хочет с вами поговорить. — Ответа не было. Только то странное дыхание храма, ставшее чуть громче.

В груди разгоралось пламя азарта, неужели это место кажется куда интереснее чем я думал? Совершенно не задумываясь о возможных последствиях я толкнул дверь и вошел первым.

Внутри царил полумрак, прорезанный лишь дрожащими языками свечей. Алтарь находился в дальнем конце зала, и перед ним стоял человек в белых одеждах жреца. Он не шевелился, не обернулся на наш вход — просто стоял, склонив голову перед алтарем.

— Господин Того, — повторил Сацуо, входя следом. — У нас гость. Он хочет узнать о…

— Знаю, зачем вы пришли, — перебил священник, не оборачиваясь. Голос у него был одновременно хриплым, словно он долго не говорил. И вместе с ним в нем звучала сила. Я слишком хорошо знал эту силу и теперь внутри меня спящие угли ярости вспыхнули словно лесной пожар. Пусть я не в Нефритовой империи, но я давал клятву защищать людей от скверны и я ее выполню. — Вы хотите знать о реке. О духах. О том, почему все пошло не так.

— Именно, — сказал я, делая еще один шаг вперед. — И о том, какую роль в этом играете вы.

Того медленно обернулся. И я понял, откуда взялся тот сладковатый запах.

Лицо священника было покрыто глубокими ранами — не свежими, но и не старыми. Словно кто-то методично резал его плоть тупым ножом, оставляя шрамы в форме каких-то символов. А глаза горели лихорадочным блеском фанатика. Я вновь увидел полуодержимого ублюдка, как того выродка, которого я забил на глазах у его дружков демонопоклонников.

— Роль? — Он негромко рассмеялся. — Я делаю то, что должен. То, чего требует истинная справедливость.

— И что же это такое? — Холодной яростью моего голоса можно было замораживать озера.

— Восстановление истинного баланса. — Того сделал шаг к алтарю, и я увидел, что лежит на нем.

Кости. Человеческие кости, сложенные в сложный узор. А между ними — свитки с письменами, амулеты, небольшие статуэтки духов. Все это было залито воском от свечей и чем-то темным, что могло быть только кровью.

— Красиво, не правда ли? — Того провел рукой над алтарем. — Три года работы. Три года исследований, поисков, жертв. И наконец я нашел способ.

— Способ чего?

— Заставить их вернуться. — В его голосе звучала почти детская радость. — Духи покинули эти земли, когда люди забыли старые договоры. Но договор можно возобновить. Нужно только найти правильные слова, правильные жертвы…

Сацуо за моей спиной тихо ахнул. Я же просто кивнул, словно священник рассказывал о погоде.

— И как я понимаю вы их нашли?

— Частично. — Того прикоснулся к шрамам на лице. — Каждый символ на моей коже — это слово силы, вырезанное по древним правилам. Каждая кость на алтаре — часть ритуала призыва. А кровь… — Он улыбнулся. — Кровь — это цена за внимание богов.

Я обошел алтарь, изучая его содержимое. Кости были старыми — не свежими жертвами, а извлеченными из древних захоронений. Свитки написаны архаичными иероглифами, которые я едва понимал. А статуэтки…

— Это не дух реки, — сказал я, указывая на одну из фигурок. Этот странный жрец пока не был агрессивным и стоит использовать любую возможность, чтобы узнать больше.

— Нет, — легко согласился Того. — Речной дух слишком слаб. Слишком добр. Он не может дать то, что нужно этой земле. Поэтому я обратился к другим владыкам. К тем, кто гораздо сильнее. К тем кто может принести успокоение этой истерзанной земле.

— К каким именно?

— К истинным повелителям хаоса. К тем, кто может смыть прогнившую систему и дать рождение новому порядку. — Глаза Того горели все ярче. — Вы видели, что творится в деревне? Коррупция, жестокость, безразличие к страданиям народа. Такой порядок должен быть уничтожен!

Я смотрел на священника и теперь окончательно понял. Это был не безумный злодей, призывающий демонов ради власти. Нет это был настоящий фанатик, искренне верящий, что творит добро. Самый опасный тип противника — тот, кто уверен в своей правоте. Вот только скверна никому не приносит добро.

— И ради этого вы готовы утопить в хаосе всю округу?

— Ради этого я готов на все. — Того шагнул к алтарю, взял в руки какой-то амулет. — Старый мир прогнил. Его нужно смыть, как весенний паводок смывает прошлогоднюю листву. А на очищенной земле вырастет новая жизнь.

— Новая жизнь для кого? Для тех, кто выживет в вашем хаосе? Или для тех в ком прорастут семена скверны превращая их демонов. — Я вспомнил свое первое дело, еще вместе с нюхачами. В памяти всплыли картины как оскверненные менялись и становились все больше похожими на демонов. Но что еще хуже в ноздри вновь ударил тот жуткий запах. Запах горелой человеческой плоти, что они жарили на своих кострах. Пока я жив, оскверненные будут умирать от моей руки. Даже если священник одумается его ждет смерть. Посеявший ветер пожнет бурю и это буря будет на кончиках черных крыльев истинного ворона.