Константин Зайцев – Книга пяти колец. Том 9 (страница 37)

Голодные духи исчезли, растворившись в воздухе. А я остался один в храме, полном дыма и запаха крови. Того лежал у алтаря, который он превратил в символ своей извращенной справедливости.

Снаружи послышались шаги. Сацуо вошел в храм, оглядел бойню и покачал головой.

— Кончено? — спросил он.

— Здесь, да. Но сперва нужно закончить работу. — Я шагнул вперед и резким движением отсек голову мертвому жрецу. Староста выглядел потрясенным до глубины души, но мне было все равно. Любой кто так долго общался со скверной может возродиться. — Храм это только начало. Того был не причиной, а следствием. Корень зла намного глубже.

— Что вы имеете в виду?

— То, что настоящие враги еще живы. И скоро о моем вмешательстве узнают все. И словно по волшебству раздался приближающийся стук копыт. Пьеса становится все интереснее…

Глава 21

Стук копыт приближался, становясь все громче. Я уже осознал, что в Круге Воздуха ничего не происходит случайно, и то, что всадники появились именно сейчас, явно не было совпадением. Пора сыграть в этой пьесе новую сцену.

Сацуо побледнел, услышав знакомый лязг доспехов и голос отдающий приказы, которые эхом отражались от стен храма.

— Окружить здание! Никого не выпускать! — грубый голос резал воздух, как заточенный клинок. — И будьте осторожны. Убийца может быть вооружен.

Я усмехнулся. Убийца? Интересная формулировка для тех, кто даже не знает, что произошло.

В проем разрушенной двери вошел человек средних лет в богатых, но практичных одеждах. Доспехи хорошей работы, но без излишней роскоши — одежда человека, который ценит функциональность выше показухи. За ним следовали шестеро воинов в потрепанной броне, с мечами наготове.

— Управляющий Нобу, — тихо прошептал Сацуо, инстинктивно пятясь назад.

Нобу оглядел храм — разбросанные кости, следы битвы, обезглавленный труп священника — и его лицо скривилось от праведного гнева.

— Чужеземец, — произнес он холодно, указывая на меня мечом. — Именем господина Фана, правителя этих земель, я обвиняю тебя в осквернении священного места и убийстве священнослужителя Того. Сложи оружие и сдайся правосудию.

— Правосудию? — я рассмеялся, и смех мой был холодным, как зимний ветер. — Интересно, как быстро ты узнал о происходящем здесь, Нобу. Словно кто-то заранее тебе сообщил о том что в храм пойдет чужак решивший разобраться в том что здесь творится.

Взгляд управляющего на мгновение дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

— У меня есть люди, которые следят за порядком в округе. Когда чужак начинает сеять смуту в деревне, а потом направляется к храму, это вызывает подозрения.

— Смуту? — я сделал шаг вперед, и воины Нобу напряглись. — Я остановил избиение безоружного человека твоими подручными. Если это смута, то какой же порядок ты здесь установил?

— Не тебе судить о моих методах! — рявкнул Нобу, но я заметил, как дрогнул его голос. Похоже ему очень не нравилось, что я тыкаю его носом в ошибки да еще и прилюдно, но при этом он все равно пытался сохранить облик праведного чиновника. — Ты убил священника!

— Я убил демонопоклонника, — спокойно возразил я, кивком указывая на оскверненный алтарь. — Посмотри сам. Кости мертвецов, свитки с заклинаниями призыва, кровавые ритуалы. Этот выродок призывал тварей из Дзигоку, чтобы «очистить» мир. По законам любой цивилизованной земли убийство такой твари не только не является преступлением, но и считается благим делом.

Нобу бросил быстрый взгляд на алтарь, и я увидел, как его лицо побледнело. Но при этом в его взгляде не было удивления. Он знал. Конечно, знал. Управляющий, который контролирует каждый мешок риса в округе, не мог не знать, что творится в главном храме области.

— Это… это не твое дело решать кому жить, а кому умереть, — наконец выдавил он. — Есть законы, есть правители. Господин Фан должен был вынести приговор, а не ты самовольно вершить расправу.

— Твой господин Фан, — я сделал шаг вперед, и рука сама потянулась к рукояти шуаньгоу, — либо слепец, либо соучастник. А ты, Нобу, знал об этом. Знал и молчал. Более того, я готов поспорить, что именно ты обеспечивал Того всем необходимым для его мерзких ритуалов.

— Лжец! — закричал управляющий, но красные пятна, выступившие у него на шее, выдавали его нервозность. — Я служу справедливости!

— Чьей справедливости, Нобу? — голос мой стал тише, но от этого еще более угрожающим. — Той, что втрое увеличивает налоги? Той, что отнимает последнее зерно у голодающих семей? Или той, что покрывает демонопоклонника, пока тот не призовет достаточно тварей, чтобы сожрать всех неугодных?

Один из воинов, самый молодой и горячий не выдержал напряжения и напал. Очень плохая идея, особенно если ты не сформировал ядро.

Шуаньгоу соскользнули в мои ладони быстрее, чем он успел моргнуть. Левый крюк отбил его удар, правый полоснул по запястью. Легонько, пока я не хотел их калечить, но даже этого небольшого пореза хватило, чтобы парнишка взвыл от боли и выронив оружие, отшатнулся, зажимая рану.

— Следующий, кто рискнет на меня напасть, получит клинок в горло, а его тупая голова присоединится к башке демонолога, — предупредил я, не сводя глаз с Нобу. — Я пока не решил, враги вы мне или просто заблуждающиеся дураки.

— Это нападение на представителей власти! — прохрипел управляющий. — Теперь ты точно…

— Молчать! — рыкнул я усиливая свой голос энергией пустоты, от которой в моем голосе зазвучала такая сила, что стены храма начали дрожать. — Я чиновник Нефритовой Канцелярии! Мои полномочия распространяются на все земли, где есть люди и где укрывают демонопоклонников и оскверненных! А здесь, Нобу, зла более чем достаточно.

Нобу отшатнулся, словно я ударил его. В его глазах мелькнул страх — настоящий, животный страх человека, который понял, что попался.

— Магистрат? — прошептал он. — Но… но здесь нет власти Нефритовой Империи…

— Власть тех кто следует путем справедливости не знает границ, — отрезал я. — И сейчас ты поведешь меня к своему господину Фану. Пора выяснить, насколько сильно вы погрязли в скверне. — Пусть госпожа Чжа и говорила, что справедливости не бывает, но я с ней не согласен. И именно справедливость я несу на кончике своего клинка, как бы пафосно это не звучало. Я не могу оставить все как есть, это противоречит всей моей сути и к тому же это будет нарушением дхармы воронов.

— Я не пойду никуда! — Нобу попытался изобразить твердость, но голос его дрожал. Страх идущий от этого человека ощущался просто физически. — У меня есть люди, есть власть…

Я двинулся к нему с такой скоростью, что его воины даже не успели отреагировать. Левый крюк описал дугу и остановился у горла управляющего, холодная сталь коснулась кожи.

— У тебя есть ровно пять ударов сердца, чтобы принять решение, — прошептал я ему на ухо. — Либо ты ведешь меня в замок добровольно, либо я тащу тебя туда связанным, как мешок риса. А твоим людям… — я повел взглядом по воинам, — я дам выбор: разойтись по домам или остаться без головы.

Нобу сглотнул, кадык дернулся под острием моего клинка.

— Хорошо, — хрипло произнес он. — Хорошо, я отведу тебя к господину Фану. Но он рассудит по справедливости, и тогда…

— Посмотрим, — оборвал я его, убирая крюк от горла, но не выпуская из рук. — А пока молчи. У меня есть несколько вопросов к твоему господину. И очень надеюсь, что он окажется умнее тебя.

Сацуо все это время стоял в углу, белый как полотно. Я обернулся к нему:

— Возвращайся в деревню, старик. Скажи людям, что священник мертв, а его скверна будет очищена. И предупреди — пусть готовятся к переменам.

Староста поспешно кивнул и, бросив последний испуганный взгляд на пленного управляющего, поспешно вышел из храма.

— Ну что, Нобу, — усмехнулся я, подталкивая пленника к выходу. — Пора навестить твоего господина. Уверен, наша беседа будет очень познавательной.

И пока мы шли к лошадям, я думал о том, что истинное испытание Круга Воздуха только начинается. Священник был лишь первым стражем. Настоящие загадки и иллюзии ждут меня впереди, в замке господина Фана.

Дорога к замку вела через холмы, покрытые той же болезненной желтизной, что и рисовые поля. Солнце висело в небе неподвижно, словно приклеенное к серому полотну облаков, и от этого создавалось ощущение, что время здесь течет по другим законам. А может, вообще не течет.

Нобу ехал впереди показывая дорогу, на всякий случай руки я ему связал за спиной, но даже так он держался в седле очень уверенно. Его люди разбежались еще у храма, как только поняли, что их начальник попался. Верность наемников кончается там, где начинается реальная опасность. Отрубленная голова жреца предельно ясно показывала мои намерения и опасность, так что они сделали правильный выбор.

Первые полчаса мы ехали молча. Я изучал местность, ища признаки засады или ловушки, но все вокруг выглядело мертвенно-спокойно. Вот только на дороге к замку, так же как и в лесу демонолога не пели даже птицы. Только стук копыт по твердой земле да скрип седел нарушали тишину. Очень плохой признак.

Нобу несколько раз оборачивался, словно хотел что-то сказать, но каждый раз встречался с моим взглядом и снова поворачивался вперед. Наконец его терпение лопнуло.

— Ты не понимаешь, что творишь, — сказал он, не оборачиваясь. — Убив Того, ты обрек эти земли на гибель.