Константин Зайцев – Беспощадный целитель. Том 2 (страница 28)

Остальные деньги ушли во второй внутренний карман. А вот что делать с ножом? Расставаться с таким красавцем даже на время мне не хотелось, так что оставим его, где и был, — за поясом.

Ладно, приготовления закончились, можно идти в гости к очаровательной девушке, тем более я не с пустыми руками. Бутылка вина в руках вызвала улыбку. Спасибо тебе, Давид. Надеюсь, в вине ты хоть немного разбирался.

Звонок в уже знакомую дверь, и почти сразу же за дверью раздались лёгкие, почти неслышные шаги. Щелчок замка. И дверь открылась, показывая Миру во всей красе.

У меня на мгновение перехватило дыхание. Меня определённо очень ждали. Лёгкий шёлковый халат молочного цвета едва доходил до середины бедра. Пояс был завязан небрежно, и в вырезе виднелось чёрное кружевное бельё, отлично оттеняющее её бледную кожу. Волосы свободно рассыпались по плечам, создавая впечатление, будто она только что встала с постели. Та самая видимая небрежность, которая достигается длительными усилиями по укладке волос.

— Привет, красавчик, — она улыбнулась и, не дав мне ответить, схватила за ворот куртки и притянула к себе для долгого вкусного поцелуя. Небо, как же хороша эта женщина. Плевать, если её приставили наблюдать за настоящим Алексом, — мне с ней хорошо, и этого достаточно.

— Привет, — ответил я с лёгкой улыбкой.

— Выглядишь как промокший кот, не хватает только, чтобы ты начал стряхивать воду. — Я посмотрел на неё, и её щёки чуть зарделись — наши мысли были направлены в одну сторону. — Пошляк! — Это звучало с деланным возмущением. — Не стой в дверях и раздевайся.

Она впустила меня внутрь, и, пока она закрывала дверь, я сбросил куртку и убрал в неё нож. Незачем её беспокоить.

— И чем ты был так занят, что смог выбраться ко мне только ночью? — Мира прислонилась к стене с хитрой улыбкой, глядя на меня и на бутылку вина в моих руках.

— Провожал знакомого домой.

— Знакомого… — она сделала паузу, — женского пола?

Я позволил улыбке тронуть уголки губ.

— Ты ревнуешь?

Мира фыркнула, но лёгкий румянец на щеках выдал её с головой.

— Немного, — призналась она. — Может быть.

— Нет, — я покачал головой. — Это был парень. Несколько перебрал в баре, пришлось помочь добраться до дома. Сам бы он точно не дошёл.

— Какой ты благородный, — в её голосе звучала лёгкая ирония.

— Стараюсь. А это небольшой презент. — Произнёс я, протягивая ей бутылку из тёмного стекла с неброской этикеткой.

Она взяла бутылку, повернула, чтобы прочитать надпись, и её брови медленно поползли вверх.

— Ты серьёзно? — голос стал выше на полтона. — Это же «Шато Монтеверде»! Урожай… — она всмотрелась в цифры, — двадцатилетней давности. Это же минимум тысяча кредитов за бутылку!

— Он был очень благодарен за помощь.

Мира подняла на меня недоверчивый взгляд.

— За то, что ты его проводил, — вино за тысячу кредитов? Серьёзно?

— У него их много, — я пожал плечами. — Целая коллекция. Он настоял.

— Познакомишь?

Я усмехнулся. Если бы она только знала, как звучит этот вопрос в контексте сегодняшней ночи.

— Боюсь, он больше не знакомится.

— Интроверт?

— Можно и так сказать.

Мира ещё раз посмотрела на бутылку, потом на меня. Она чувствовала, что у истории есть двойное дно, но не стала расспрашивать. Умная девочка. Знает, когда не стоит копать глубже.

— Ладно, — она тряхнула головой, отгоняя подозрения. — Как насчёт попробовать?

— Именно это я и хотел предложить.

— Под такое вино хорошо бы зашли хрустальные бокалы, но будем пользоваться тем, что есть.

В её шкафчике оказалась пара хороших винных бокалов из приличного стекла. В таком вино будет хорошо дышать, и можно будет распробовать все оттенки вкуса.

Взяв нож, я аккуратно срезал капсулу, закрывавшую пробку, и, не до конца ввинтив штопор, выдернул её с лёгким хлопком. Открыв бутылку, я на автомате понюхал пробку. Запах был превосходным, осталось оценить вкус.

— Нужно дать ему подышать, — сказал я, разливая вино по бокалам. Жаль, что у неё нет подходящего кувшина, но переливать такое вино в кастрюлю — кощунство даже для меня. — Минут двадцать, не меньше.

— Ты разбираешься? — Мира смотрела на меня с любопытством.

— По телевизору как-то смотрел программу о старом вине. Всегда же приятно помечтать о том, что сможешь такое попробовать. И видишь, бывает, что мечты сбываются.

Мира не стала расспрашивать дальше. Просто приняла мои слова и устроилась на диване, подобрав под себя ноги. Халат задрался, открывая длинные ноги, и я позволил себе на секунду задержать взгляд.

Мира заметила мой взгляд и хитро улыбнулась.

— Садись, а то мне что-то холодно. — Она похлопала по месту рядом с собой.

Сев рядом, я аккуратно обнял её за плечи, чувствуя её запах.

— Как прошёл день?

— Ужасно, — Мира скривилась. — Восемь часов на ногах, клиенты как с цепи сорвались, менеджер опять придирался к мелочам. Обычный день в розничном аду.

— Сочувствую.

— Не надо, — она отмахнулась. — Я привыкла. К тому же… — её губы изогнулись в лукавой улыбке, — вечер определённо становится лучше.

Разговор тёк легко, перескакивая с темы на тему. Погода, городские новости, забавные истории из магазина. Ничего серьёзного, ничего важного. Просто два человека, которым приятно быть рядом.

— Знаешь, — она посмотрела на меня из-под ресниц, — я рада, что ты пришёл.

— Я тоже. — И это была чистая правда. Рядом с этой женщиной мне было по-настоящему хорошо.

— Алекс, до чего же ты не похож на сверстников. — Она хотела сказать ещё что-то, но я уже закрыл её рот поцелуем. К демонам лишние слова. Сейчас я хотел её, и это желание было взаимным.

Час времени просто выпал из моей жизни, обменянный на безумие страсти. Небо, почему после секса с этой женщиной я становлюсь таким высокопарным, словно чванливый придворный поэт?

Я лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал приятную усталость во всём теле. Мира устроилась рядом, положив голову мне на плечо. Её дыхание щекотало кожу.

— Знаешь, — она провела пальцем по моей груди, вычерчивая какие-то узоры, — ты сегодня был другим.

— Другим?

— Более… — она задумалась, подбирая слово, — голодным? Нет, не то. Более живым. Словно случилось что-то особенное.

Особенное? Можно сказать и так: сегодня я показал серьёзность своих намерений и забрал жизнь одного из тех ублюдков, что был виновен в разрушении ядра Алекса. Заставил его написать предсмертную записку, вскрыть себе вены и повеситься. И это только начало.

— Просто соскучился, — ответил я, целуя её в макушку.

Мира хмыкнула, явно не до конца поверив, но не стала настаивать.

— Вино, — она вдруг приподнялась на локте. — Думаю, что оно уже точно достаточно подышало. Принесёшь?

Встав, я вышел на кухню, чувствуя на своей спине её взгляд. Мои шрамы не пугали эту красотку. Осторожно подхватив бокалы с рубиновой жидкостью одной рукой, а бутылку второй, я вернулся.

Мира сидела на кровати, совершенно не стесняясь своей наготы. Тёмные волосы с фиолетовыми прядями ниспадали на обнажённую грудь.

— За что пьём? — спросила она, взяв бокал.

— За удачный вечер. — И удачную охоту, — мысленно продолжил я.

— За хороший вечер, — эхом повторила она, и мы чокнулись.

Вино было превосходным. Двадцать лет выдержки сделали своё дело — вкус стал глубоким, многослойным, с долгим послевкусием.