Константин Залесский – Государство террора. СС в системе власти Третьего рейха (страница 8)
С этого момента – и практически до самого краха режима – Гитлер всегда был уверен в «своих СС», в том, что они всегда останутся ему верны. Гиммлер сформулировал цель СС: «Главное, что наш фюрер в нас уверен. Мы для него – самая любимая и дорогая организация, никогда его не подводившая»[29]. Мало того, именно на это сделал Гиммлер свою главную ставку. При этом не стоит слишком переоценивать исключительно идеологическую составляющую подобного решения (хотя она, конечно же, присутствовала и играла важную роль): дело в том, что подобная позиция на данном этапе лучше всех других обосновывала главную цель, которую преследовал Генрих Гиммлер (как, впрочем, и все его предшественники) – выход СС из-под контроля СА и превращение Охранных отрядов в самостоятельную организацию в рамках НСДАП. Подобное отделение от СА автоматически привело бы к повышению статуса самого рейхсфюрера СС в системе НСДАП – пока что он по своему положению приравнивался к обергруппенфюреру СА и формально не был самостоятельным руководителем.
Учитывая пока еще сохранявшуюся – пусть и постоянно слабевшую – зависимость от СА, Охранным отрядам оставалось на свой страх и риск, рассчитывая на поддержку фюрера, дистанцироваться от СА. В этом отношении является очень показательной инструкция, выпущенная руководителем берлинских СС Куртом Далюге для своих подчиненных. В ней, в частности, говорилось: «Запрещаю любые разговоры со штурмовиками и их руководством, а также с членами партии обоего пола о характере деятельности и задачах, стоящих перед СС. В случае нападок в небольшой компании со стороны посторонних эсэсовцы обязаны немедленно молча покинуть собравшихся, ограничившись замечанием, что СС выполняет приказы и распоряжения непосредственно Адольфа Гитлера»[30].
Как мы уже упоминали, во все времена личная охрана руководителя практически всегда через какое-то время начинала заниматься несвойственными ей функциями: прежде всего контролем за исполнением решений этого руководителя, но также и внутренней разведкой и контрразведкой. Последнее было теоретически обусловлено постулатом, что для полного обеспечения безопасности руководителя необходимы не только и не столько телохранители (количество которых априори ограничено десятком человек), но прежде всего предотвращением самих фактов покушений или каких-либо других угроз вождю. То есть задача спецслужбы во все времена не просто защитить свой «объект» во время покушения, а не допустить самого факта этого покушения – именно такая спецслужба и является наиболее эффективной. А для этого необходим собственный штат осведомителей, агентов и аналитиков. Кроме того, жизненно важным для Гитлера, возможно более важным, чем умозрительные покушения, было недопущение раскола в движении: там, где действовал принцип фюрерства, любой случай неповиновения, тем более массового, мог угрожать авторитету вождя и, как следствие, единству и дальнейшему существованию всего движения.
В связи с этим в том, что СС начали заниматься сбором информации как о политических противниках, так и о возможных оппонентах внутри собственной партии, не было ничего особо чрезвычайного – это был процесс закономерный. Более важным было другое: со временем СС не превратились исключительно в спецслужбу, а стали разветвленной партийной организацией, деятельность которой во многом основывалась на идеологических принципах и не была направлена исключительно на обеспечение безопасности существующего режима. Хотя Гиммлер стремился создать собственную разветвленную Службу безопасности (СД) практически с самого момента своего прихода в СС, реально она начала формироваться лишь когда у него появился нужный человек. Это произошло 14 июня 1931 г., когда он по рекомендации штандартенфюрера СС барона Фридриха Карла фон Эберштейна принял в своем доме в Вальдтрудеринге отставного обер-лейтенант флота Рейнгарда Гейдриха. Уже 1 октября того же года Гейдрих был официально назначен референтом специально «под него» созданного 10 августа, реферата 1c Главного штаба СС. В этой книге вопросы, связанные с СД и гестапо, рассматриваться не будут, поскольку им будет полностью посвящена отдельная книга, которая уже написана и, надеюсь, выйдет в скором времени после этой; к ней я отсылаю читателя, который заинтересуется именно этим аспектом деятельности СС.
Во всем остальном круг обязанностей СС в течение 1932 г. мало чем отличался от того, чем занимались СА: как и было предписано во время различных предвыборных и других политических компаний – а 1932-й в этом отношении был горячей порой – штурмовики и эсэсовцы вместе раздавали листовки, агитировали за партию, охраняли митинги, участвовали в уличных боях. Однако на этом поприще успехи СС не шли ни в какое сравнение с СА – здесь все решала численность, а не дисциплина, и, чтобы очистить улицы от коммунистов и социалистов, нужна была «коричневая армия», а не «черная гвардия». Борьба приобрела характер настоящих боевых действий: например, в Пруссии в 1932 г. в уличных боях погибло 155 человек, причем из них 105 – в предвыборные июнь и июль, а полиция сообщила о 461 случае политических беспорядков с 400 ранеными и 82 убитыми за первые семь недель кампании[31].
Нельзя сказать, чтобы власти с этим не боролись. После завершения второго тура президентских выборов, состоявшегося 10 апреля 1932 г., на которых победил престарелый генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург (а Адольф Гитлер соответственно проиграл), правительство Генриха Брюннинга 14 апреля вообще запретило деятельность СА и СС, а против самой нацистской партии было начато дело по обвинению в государственной измене. В тот же день полиция заняла помещения штабов и казарм СС. Впрочем, подобное запрещение СС было лишь незначительным эпизодом в ее истории, настолько мелким, что часто о нем вообще не упоминают. Дело в том, что запрет действовал достаточно формально – не то что в 1923 г. – и СС ни на минуту не прекращали своей деятельности. Кроме того, вскоре кабинет Брюнинга рухнул, а новый рейхсканцлер Франц фон Папен предпочел договориться с нацистами и 16 июня 1932 г. снял запрет. К этому моменту в составе СС числилось уже около 30 000 человек, но это притом что СА уже достигли 370 тысяч и продолжали стремительно расти[32].
ПОРТРЕТ: Генрих Гиммлер – начало карьеры
Человек, которому предстояло стать одной из самых мрачных личностей в истории и без того не отличавшегося гуманизмом Третьего рейха, родился 7 октября 1900 г. в Мюнхене, в квартире на втором этаже в доме по Хильдегардштрассе. Его отец – Гебхард Гиммлер[33] (1865–1936) – был профессором Виттельсбаховской гимназии в Мюнхене и воспитателем принца Баварского Генриха[34]. Мать Генриха Гиммлера – Анна Мария, урожденная Хейдер (
2 января 1918 г. ему удалось наконец поступить добровольцем в 17-й Королевский Баварский пехотный фон дер Танна полк[35], и он был направлен в запасной батальон полка, дислоцированный в Регенсбурге. 15 июня 1918 г. молодой человек был отправлен на курсы фаненюнкеров в Фрейзинге, а после их окончания 15 сентября – на пулеметные курсы в Бамберге. Однако, когда он завершил подготовку – 1 октября 1918 г. – война уже практически закончилась, и 18 декабря того же года Генрих Гиммлер был демобилизован в чине фаненюнкера, так и не приняв участия в боях. Его военная карьера закончилась, так и не начавшись. Это событие Гиммлер потом тяжело переживал всю жизнь и через некоторое время, видимо, даже самого себя убедил, что он является ветераном войны, о чем неоднократно поминал в своих выступлениях.
После войны оставшийся не у дел Генрих Гиммлер сначала вернулся к учебе – надо было получить аттестат (хотя, как фронтовику, сдавать экзамены ему не пришлось), а затем попытался еще раз присоединиться к «фронтовому братству» и вступил весной 1919 г. в Добровольческий корпус «Лаутербахер», однако и на этот раз ему не довелось поучаствовал в боях – Баварская советская республика рухнула без его участия. В июне 1919 г. Генрих Гиммлер собрался было поступить в рейхсвер, но особого упорства не проявил, и все осталось как есть.
В 1919 г. Гиммлер поступил на работу на ферму близ Ингольштадта (вскоре в этот город был переведен и его отец, занявший должность директора гимназии). 4 сентября Генрих заболел – у него была обнаружена паратифозная лихорадка и врачи посоветовали ему оставить работу на ферме. 18 октября 1919 г. он был зачислен на агрономическое отделение Мюнхенского высшего технического училища и стал изучать сельскохозяйственные науки. Вступил он и в студенческое общество фехтовальщиков, влюбился в дочку фрау Лориц, у которой снимал квартиру, даже начал изучать русский язык (он собирался стать фермером на Востоке). Отличительной чертой характера Гиммлера было упорство – несмотря на довольно слабое здоровье, он изнурял себя спортом, а не слишком большие способности старался компенсировать усидчивостью. Его политические воззрения в этот период можно охарактеризовать как националистические, ультраправые и антимарксистские – в этом не было ничего странного, таких, как он, были миллионы. Он был также и антисемитом, однако, видимо, не столь уж убежденным, поскольку еще 22 ноября 1919 г. вступил в студенческий союз