Константин Волошин – Глаза Сатаны (страница 70)
— Хорошо бы матрас прощупать, сеньоры!
— Пошёл ты! — огрызнулся Ромуло. Но Менто согласился.
— Что-то есть! — проговорил Челато. — И нитки свежие. Посмотрим!
Все придвинулись вплотную, наваливаясь на спины друг друга.
— Есть деньги! — Челато передал их Менто.
— Хуан, сколько было у тебя, если помнишь?
— Около пятидесяти песо. Плата за почти полгода, сеньор. Помню точно, что один реал и горсть мараведи. И мешочек из коричневой кожи с двумя строчками красной кожи, сеньор.
— Точно! Это твои деньги! Бери, Хуан! И моли Господа, что мы нашли их.
Хуан покорно принял мешочек, не зная, куда его деть. Он был ещё под сильным впечатлением убийства и сильно переживал.
— Смотрите за Луисом, а мы с Хуаном пойдём сообщить хозяину, — проговорил Менто. — Топай, метатель! — толкнул юношу в спину испанец.
— Не может быть! — вскочил дон Рожерио с кресла, чуть не опрокинув бокал с вином. — Этот мальчишка смог прикончить Луиса? Чушь!
— Так получилось, сеньор, — ответил Менто. — Что теперь делать нам сэтим?
— Значит, деньги всё же онукрал! Вот скотина! Он не выживет?
— Куда там, сеньор! Рана на шесть дюймов глубиной. Прямо в печёнку!
— Хуан, ты так хорошо бросаешь кинжал? Хотел бы я посмотреть.
— Простите, сеньор! Но этополучилось само собой. Сам не пойму.
— Ладно, Менто. Альгвасилаприглашать не станем. Сами управимся. Когда Луис умрёт, немедленно похоронить на кладбище без обозначения. Всё же он вор, преступник. Его исповедали?
— За падре послали, сеньор, — ответил Менто.
— Это хорошо. Идите! Да, погоди, Менто! Ты деньги Луиса нашёл?
— Нашёл, сеньор. Что с ними делать?
— Давай сюда. Они пойдут на похороны, отпевание и услуги церкви.
— Вот проныра! — ругнулся себе под нос Менто, когда они спустились со ступеней крыльца. — То б мы поминки устроили, а так… — Он махнул рукой, а Хуан подумал, что здесь не очень-то уважают хозяина. Только боятся.
Поздно вечером Луис скончался. Падре Бакирисо торопливо отслужил положенную службу, в темноте три раба быстро вырыли могилу и тут же засыпали тело землёй.
Ромуло подозрительно поглядывал на Хуана и краем уха тот услышал несколько слов, сказанных Макарио.
Хуан понял из услышанного, что теперь у него появился враг, и этот враг весьма мстительный и злопамятный. Юноша заметил Ариасу:
— Чёрт! Вляпался я по самые уши, Ар. Следи теперь за каждым своим шагом, и не выпускай из виду Ромуло.
Ариас как-то странно молчал. Это насторожило Хуана. И он поинтересовался столь странным молчанием.
— Мне надоело, Хуан сидеть здесь, будто я раб! Хочу чего-то нового. Хочу на корабль. Там было много яснее и понятнее. А это Ромуло… С ним можно управиться, Хуанито. Пока он не догадался, что ты кое-что пронюхал.
— Что ты хочешь этим сказать, Ар? — испуганный голос Ивася немного развеселил мулата.
— Пустое, Хуанито! Сам ничего не знаю, но поболтать охота. Слишком много в этот день произошло. Голова идёт кругом.
— Сдаётся мне, Ар, что недолго нам тут осталось прозябать, — сокрушённо проговорил Хуан.
— Что ты надумал? — вскинул голову Ариас.
— Я? Ничего. Но так мне почему-то кажется. Всё к этому идёт.
— Мне этого очень хотелось бы, — вздохнул мулат.
Дней десять спустя Хуан проходил мимо дома хозяина, когда от крыльца до него долетели слова, заставившие его стать, как вкопанному.
— Дон Хуан! Не поговорите ли со мной?
Он не оборачивался, чувствуя, как волна волнения залила его лицо румянцем. Тут же понял, что говорила Габриэла, дочь дона Рожерио.
— Чего вы стали, дон Хуан? Подойдите, а то мне это сделать совсем неудобно! Ну же!
Хуан повернулся, ощутив, что краска покинула его лицо, сменившись бледностью, а волнение поубавилось.
Он медленно подошёл, поклонился, спросил, тщательно подбирая слова:
— Чего желает сеньорита?
— Мне папа рассказал про ваши подвиги. Я имею в виду Луиса, этого грубияна и громилу.
— Что я могу вам сказать, сеньорита? Никакого подвига не было. Я с острым чувством страха защищал свою жизнь.
— Разве можно на расстоянии убить кинжалом, дон Хуан?
— Сам удивился, сеньорита.
— Очень хотелось бы посмотреть, как вы бросаете своё оружие. Покажите!
— Я вовсе не уверен, что у меня получится, сеньорита.
Её глаза улыбались чуть насмешливо, презрительно, но с интересом. Черные блестящие волосы гладко зачёсаны, локоны слегка виднелись из-под лёгкой шляпки с лентами и кружевами.
Хуану вдруг сильно захотелось ощутить её в своих объятиях, сжать, почувствовать биение её юного сердца, вдохнуть чудесный запах духов и чистой кожи и одежды, такой необычной для него и такой притягательной, как и недостижимой.
Видимо, она заметила нечто подобное, улыбка покинула её лицо, оно приобрело жёсткое выражение надменности, и голос, уже требовательный и решительный проник в уши и сознание юноши:
— Не вздумайте перечить мне, юноша. Я этого терпеть не могу. Извольте немедленно показать, что вы умеете со своим кинжалом. Прошу!
Хуан едва заметно скривил губы, вытащил кинжал из ножен, оглянулся.
— Куда метить, сеньорита?
— Хотя бы в это дерево, — указала она пальцем на пальму шагах в десяти. — Или оно слишком далеко?
— Может, и так, сеньорита, — ответил Хуан, начиная немного нервничать. — Я ведь говорил, что не уверен в успехе, сеньорита.
— Хватит болтать! Мне надоело ждать! Бросайте!
Хуан сосредоточился, напустил серьёзность на лицо, метнул. Кинжал мелькнул в воздухе, ударился почти плашмя о твёрдую кору дерева, упал, а Хуан с виноватым видом посмотрел в недовольные глаза девушки.
— Видите, я говорил, сеньорита! И далековато…
— Сама вижу. Не слепая! Ничего интересного.
И, не прощаясь, вильнула задом, удалилась в дом, не удостоив Ивася взглядом своих тёмных глаз.
Хуан проводил девицу напряжённым взглядом. Отметил, что недовольное лицо выглядит непривлекательно, подумал, что она способна на жестокость. И неожиданно юноше представился случай убедиться в этом.
Не прошло и недели, как его возлюбленная негритянка Хавита пожаловалась на очередном свидании, что её подругу должны утром сильно наказать.
— За какие же грехи? — спросил Хуан без особого интереса.
— Разбила любимую чашку сеньориты Габриэлы, когда несла ей молоко.
— Как же её накажут, Хавита? — уже заинтересованно спросил юноша.