Константин Васильев – Мир на грани (страница 9)
— А теперь отвлечённое… — вдруг как-то неуверенно заговорил полковник. — Со стороны Республики пришли… нехорошие известия. Источники внешней разведки сообщили… Сами урилийцы пока ещё не давали никаких комментариев, но!.. В общем, недалеко от границы, недалеко от ущелья Соше, произошёл инцидент…
Полковник замолчал, пытаясь подобрать слова, а когда продолжил, постоянно сбивался и запинался. Эту речь он явно не готовил к брифингу.
Из сказанного Клод понял одно: доподлинно не известно, что именно произошло, но прошлым вечером в Республике исчезло небольшое поселение, целиком.
— На этом всё, — подытожил полковник. Но как только начались вопросы о произошедшем, добавил: — Пока не поступит официальная информация, я комментировать ничего не буду.
Клод нахмурился и бросил взгляд на Фелицию, сидящую через несколько рядов впереди. Та, будто бы поправляя причёску, искоса переглянулась с ним.
Когда бесполезное, по мнению Клода, мероприятие закончилось, он поспешил на улицу. Но, выходя из зала, мельком посмотрел на каждого из офицеров секретной службы, которые, по официальным бумагам, служили в военной полиции. Последним агентом, с которым Клод обменялся взглядами, была Фелиция.
— Сэр! — уже на улице, в стороне от выхода из здания, произнесла она.
— Ты что-то знаешь о произошедшем… — сказал Клод. — Я уверен.
Он играл с портсигаром, к крышке которого со внутренней стороны была прикреплена чёрно-белая фотокарточка пятилетней девочки. Даже в этом возрасте у неё прослеживались схожие с Клодом черты лица.
Фелиция украдкой осмотрелась. Убедившись, что никто, кроме Клода, её не услышит, тихо заговорила:
— Вчера вечером. На территории Урилии, недалеко от ущелья. Поселение вымерло, полностью. Не осталось никого. И…
В глазах Фелиции появилось сомнение.
— Ну же, — поторопил Клод.
— Это городок Ле Пьер. Разведка перехватила обрывки радиопереговоров прибывших на место. Число тел, сильно искалеченных, было вполовину меньше населения. Затем на урилийцев кто-то напал. Больше мы ничего не знаем. Но то, что там происходило… Оно за гранью.
Фелиция покачала головой.
— Значит, вчера?.. — Клод задумчиво посмотрел на фотокарточку на крышке портсигара и со щелчком закрыл его.
— Гхм. Сэр, разрешите неуставной вопрос? А ваша семья, они‑и…
— Уже несколько лет не в Республике. Они перебрались на южный берег моря, в Дери‑Мар. — На губах Клода промелькнула тень улыбки. — Смотрю, ты ещё держишься за свои
Фелиция лишь молча увела взгляд в сторону.
— Это хорошо. — Клод кивнул, но чтобы всё же поддеть подчинённую, сообщил: — Насчёт Майера. Вчера в мастерской он достаточно легко разгадал, кто ты.
— Да чёртов анхальтец!.. — Фелиция от досады закусила губу. — Точно! Он же видел меня раньше! Мельком, правда, но… Сэр! Я прошу прощения!..
— Не надо, — перебил Клод. — Просто не недооценивай Майера. Это всё, лейтенант.
— Есть! — Фелиция по привычке отдала честь, затем качнула головой и куда более тихо, словно вспомнив, что не должна привлекать внимание, произнесла: — Я поняла.
Лейтенант Фелиция Шеро́ развернулась и пошла прочь, но неуверенно, будто всё время порываясь вернуться и что-то уточнить.
«Хочет спросить о Майере, — решил Клод и ухмыльнулся. — Ну уж нет, Фелиция. Только мы вдвоём знаем, что у нас на побегушках залётный имперец. А о том, что у него богатый боевой опыт, знаю вообще только я один. И раскрывать парня не собираюсь даже тебе».
Клод потушил папиросу. Его мысли полностью переключились на предстоящую операцию.
«Не понимаю… — думал он. — Точнее, с сенатором-то всё ясно: его попросту купили. Но урилийцы-то?.. Допустим, они получат от сенатора сведения о передвижениях и охране Кайзе-старшего и Стального Канцлера. Неужели и в самом деле хотят устроить покушение, пока гости на полуострове? Почему, чего урилийцы добьются этим?.. Надеются устранить кронпринца и канцлера, пока к ним можно подобраться? А о последствиях в виде большой войны они совсем не думают?»
Клод устремил взгляд на жителей Алуара, наслаждающихся безмятежными летними деньками.
«Неужели всё из-за зависти? — продолжал рассуждать Клод. — Конечно, даже пока Ариман ещё был в составе Республики, я уже замечал эту возрастающую злость, взращиваемую слепую ненависть по отношению к Империи. По отношению к государству, которое столько сделало во благо своего строптивого соседа! Но всё-таки!.. Всё-таки… Неужели это просто желание стать успешнее,
Восьмого июля, в день выполнения задания секретной службы, Натан собрался выехать намного раньше намеченного времени, хотя опера в Большом театре Алуара начиналась только в шесть вечера.
Натан начисто побрился, а кажущиеся излишне длинными волосы собрал на затылке, повязав резинкой. Однако практически тут же, поморщившись, распустил их. Взгляд Натана зацепился за пару длинных узких заколок-зажимов иссиня-чёрного цвета. Эти «крокодильчики» остались здесь случайно, а возможностей вернуть их хозяйке-забывашке оказалось не так уж много.
Натан воспользовался «крокодильчиками» и, как ни странно, остался доволен: подсобранные волосы хотя бы не выглядели так нелепо, как совсем короткий хвостик. При этом удалось главное: стать менее узнаваемым для мимолётного взгляда.
«Со шрамом бы что-то сделать…» — подумал Натан, но ни косметики, ни тем более грима под рукой попросту не было.
Запихнув в сумку текстильные перчатки, простенькую светло-серую кепку, такого же цвета шёлковый платок и тёмно-серую футболку, Натан положил внутрь плотно перевязанный свёрток. В нём находились люгард с парой обойм и глушителем, а также керамбит в ножнах, ещё утром извлечённый из тайника под кроватью. Проверив собранные вещи, Натан переоделся в светлые брюки и белую шёлковую рубашку и, оставив на террасе корм для бродячей кошки, отправился на автовокзал.
Путь до Большого театра в Алуаре занимал чуть больше времени, чем до автомастерской. Но хуже всего было то, что из Монъепьера пришлось отъезжать в разгар дневной жары.
Уже в дороге удивлённые возгласы пассажиров заставили Натана отдёрнуть штору и выглянуть в окно. Автобус ещё даже не спустился к пляжу Монъепьера. Дома закончились, и по обе стороны виднелись лишь низенькие деревца и подобные свечкам пирамидальные раины.
Рядом с валуном в нескольких метрах от обочины сидела крупная белоснежная рысь. Именно она стала причиной восторженных возгласов.
«Визамская рысь? Снова, что ли?» — удивился Натан и усмехнулся.
Но его взгляд тут же стал острым, а с лица исчезли любые намёки на улыбку.
Натану показалось, что рысь смотрела прямо на него, причём пристально, словно автобус её не пугал, а другие пассажиры совершенно не интересовали. Казалось, она могла бы почесаться или хотя бы зевнуть и потянуться. Но вместо этого, всё ещё не отрывая взгляда от автобуса — а точнее, от конкретного пассажира, — рысь поднялась на лапы, развернулась и высоким прыжком скрылась в зарослях.
«Только позавчера видел такую же, — вспомнил Натан. — Или даже именно эту?.. Что-то такие встречи стали происходить слишком часто. — Он вновь остро усмехнулся, совершенно не так, как обычно. — Пусть это будет хорошим знаком… перед
В Алуар Натан приехал около двух часов дня. Ещё минут пятнадцать потребовалось на то, чтобы автобус добрался до юго-западной части города, который считался центром культуры Аримана.
Натан вышел на пару остановок раньше. Он направился вдоль Главного проспекта к виднеющемуся впереди Большому театру — грандиозному зданию с позолоченным куполом и множеством колонн. По пути Натан рассматривал те заведения, в которых бывал и сам: в одних — добровольно, в других — «по работе». Это были игорные дома для аристократов, кабаре, вычурные рестораны для богатеев… Имелся даже кинотеатр, в котором в параллель запускали аудио- и видеоплёнки. Такой в Аримане появился совсем недавно, хотя по имперским меркам уже считался устаревшим.
Неспешно шагая, Натан изучал обстановку, присматривался к прохожим, среди которых встречалось много людей и в деловой одежде, и в вечерних нарядах. А также оценивал, сколько за сутки появилось военной полиции, ведь в окрестностях Большого театра он был уже второй день кряду.
Накануне Натан отпросился с работы с обеда, сославшись на «должок за вызов в выходной». Он побывал и в самом театре, и под крышей здания напротив, где должны были спрятать дополнительные «инструменты». Хотя на тот момент их там ещё не было, Натан проверил, как попасть внутрь, а заодно позаботился о том, чтобы незаметно оставить замки на дверях открытыми.
Уже у театра он свернул в переулок между двумя четырёхэтажками. Попав во двор с детской площадкой, вошёл в подъезд с распахнутыми настежь дверьми.
Все окна были открыты, и внутри гулял приятный ветерок.
Остановившись на лестничной площадке последнего этажа, Натан осмотрелся, затем поднялся ещё выше — к решётке, за которой находилась дверь на чердак. На сварных воротах висел замок, который на первый взгляд казался закрытым. Придерживая дужку замка одной рукой, второй дёрнул его вниз — и механизм, взломанный ещё вчера, открылся. Пройдя к двери на чердак, в царящей полутьме Натан заметил на полу окурок.