Константин Васильев – Мир на грани (страница 10)
«Твои, Оливье? — присмотревшись, подумал Натан. — Значит, помечаешь всё так же, как и раньше?»
Открыв дверь, он переступил порог.
Убедившись, что на чердаке больше никого нет, Натан направился к окну в покатой крыше, из которого виднелся главный вход в Большой театр. Под досками, на которых нашёлся ещё один окурок, оказался длинный матерчатый чехол. Это и был оставленный «инструмент».
Внутри чехла оказалась винтовка Мойзена Мв‑98. На ней были установлены снайперский прицел и глушитель, а к деревянному прикладу примотан заряженный коробчатый магазин на пять патронов. Как и люгард, эта винтовка уже не применялась в Империи; не использовался и такой устаревший оптический прицел с маленьким глазком-окуляром. Однако Клод всё же смог удивить Натана: помимо магазина к прикладу были примотаны ещё два патрона, на которых чувствовались следы эфира.
Такие пули обычно называют зачарованными. Какого-либо аспекта у них нет, а сделать довольно просто: оставить патроны на пару суток рядом с эфирным камнем. Правда, каждый патрон приходилось «заряжать» отдельно, а сам камушек должен быть сильным, на уровне боевых, которые не так-то просто достать. Однако без подобных ухищрений пробить защитный барьер, которым могут обладать искусники, крайне проблематично.
Натан приоткрыл двустворчатое окно, затем, отойдя к дальней стене, вскинул винтовку. Поглядывая в глазок прицела, нашёл позицию, откуда хорошо видно вход в театр, и соорудил упор из валяющихся в округе обломков кирпичей. Натан открыл и закрыл затвор, чтобы убедиться в отсутствии патрона в винтовке, вновь взглянул в прицел и, найдя в перекрестии воображаемую цель, плавно нажал на спуск.
Раздался щелчок.
Опустив винтовку, Натан оценил, нужны ли пометки, чтобы потом найти это же положение. Но, удовлетворённо кивнув, упаковал оружие в чехол и спрятал на прежнем месте.
«Не думал, что раздобудут для винтовки глушитель, — подумал Натан. — Для «девяносто восьмой» такие «банки»
Натан вновь выглянул из окна: место ему подобрали действительно хорошо. Но отсюда было ни за что не увидеть, что происходит в оперном зале. Поэтому на чердак ещё предстояло вернуться — после того, как в театре дадут условный сигнал об успешной передаче «пакета» и покажут цели.
Натан спустился к выходу во двор, на ходу стряхивая с брюк пыль, и уже в дверях столкнулся с местным жителем, который с подозрением на него уставился.
«Ну да, конечно! Это ж неслыханно: имперцы уже по подъездам ариманских домов шляются!..» — подумал Натан и едва не поморщился. Но ситуацию нужно было срочно исправлять.
— Добрый день, — заговорил он первым и растерянно, смущённо улыбнулся. — Не подскажете?.. Говорят, здесь есть рыбацкий клуб? Неподалёку?
Местный, слегка ошалев, отступил на шаг, смерил Натана взглядом с ног до головы и неуверенно протянул:
— А‑а… Вы турист?
— Да. Я тут на день. Я раньше бывал в Алуаре, но никогда не осматривался. А тут, знаете, друг мой попросил… Он заядлый рыбак, понимаете? Он наслышан о снастях, которые…
Местный жестом попросил замолчать и, помедлив, спросил:
— Вы‑ы в театр?
Натан закивал, добродушно улыбнулся и открыл было рот, но собеседник снова заставил его замолчать:
— Понял. Кто-то из знакомых попросил привезти сувениры?
Натан вновь закивал, и ситуация повторилась точь-в-точь. Но местный, видимо, успокоившись насчёт странного говорливого анхальтца, всё-таки объяснил, как добраться до рыбацкого клуба.
— А они не отошьют такого бродячего пса, как я? — напоследок поинтересовался Натан.
— Просто скажи, что от Шуберта.
Натан вернулся к проспекту, перебежал его и по короткой аллее проследовал к главному входу в Большой театр, но затем свернул в сторону. Обойдя здание, остановился у распахнутого окна мужского туалета. Сверившись с часами, убедился, что время уборки уже прошло, и влез внутрь.
Натан быстро проверил все кабинки, после чего достал из сумки свёрток с оружием и сунул за чугунную батарею под подоконником. Чтобы тот не бросался в глаза, прикрыл его отодранной накануне кафельной плиткой. К сожалению для организаторов, но к счастью для Натана, при реставрации здания кто-то решил выложить кафелем ниши под батареи в каждом туалете. Сколько денег при этом «попилили», считать совершенно не хотелось.
Закончив, Натан выскользнул на улицу. Теперь оставалось лишь подождать пару часов до начала оперы, после чего вместе с остальными посетителями проникнуть в здание. Это он и собирался сделать, перейдя проспект и заняв столик под навесом в одном из маленьких летних кафе. Отсюда до театра была всего пара домов.
Заказав холодный зелёный чай, Натан попросил дать утреннюю газету. Он занял свободный столик у самой ограды кафе, поверх которой были установлены цветочные ящики. Получив заказ, принялся ждать, посматривая то в сторону Большого театра, то на газету.
На первой полосе красовалась реклама той самой оперы, на которую Натану дали билет. Это вызвало у него лишь усмешку. Но затем, развернув газету, он увидел интервью с главой производственного концерна Немфа́са — одного из четырёх крупных городов Аримана. Немфас, как и прибрежный Кесса́ль с военно-морской базой, располагался в западной части полуострова, по ту сторону плоскогорья.
— Ну-ну, — прочитав интервью, лишь выдохнул Натан. — Благие пожелания…
Спустя полчаса один из столиков заняли две молодые ариманки.
— Я так и не поняла: что у тебя с ним? — говорила одна. — Вы расстались?
— Ну‑у… пришлось, — призналась вторая. — Вот твой при случае возит тебя в Республику…
— Тише!.. — шикнула первая.
Натан лишь мельком взглянул на них и, раздражённо вздохнув, вернулся к изучению газеты, которую успел прочесть уже не раз.
— Вот если бы твой, офицер флота, предложил бы переехать из Кессаля в Немфас, ты бы согласилась? — спросила вторая девушка. — Переехать с побережья в город, где из-за смога солнца не видно!
— Зачем? — удивилась её подруга.
— Потому что до авиабазы на плоскогорье ближе! Он хочет, чтобы я жила рядом с их общежитиями! Нет, я всё понимаю, но…
Девушки продолжали шушукаться, но довольно громко. Правда, вскоре подозрительно замолчали.
— Раз так… — прошептала первая. — А как ты отнесёшься к переезду в Империю?..
Натан буквально кожей ощутил на себе взгляд.
— В смысле? — спросила вторая.
— А ты глянь.
«Та‑ак!.. — подумал Натан и украдкой посмотрел на ариманок, которые явно обратили на него внимание. — Как бы не пришлось уйти отсюда…»
Однако повод уйти представился даже слишком скоро. Расслышав с улицы знакомый женский голос, Натан замер с поднесённой к губам кружкой чая и посмотрел в щель между секциями ограждения.
Мимо кафе шла пара девушек.
Первая — с длинными завитыми волосами, крашенными в светло-медовый цвет, — была облачена в бордовое платье до колен, с запа́хом. Её образ удачно дополнял длинный широкий пояс с узорами, вышитыми золотистой нитью. Эту девушку совершенно точно нельзя было назвать некрасивой, и дело вовсе не в ярком, привлекающем внимание макияже.
Вторая же — видимо, подруга — в белой блузке с фигурным вырезом и чёрной юбке до колен, обтягивающей приятные взгляду бёдра. Эта особа казалась нехарактерно высокой для ариманки, а кожа — куда светлее. Её стриженные под удлинённое каре волосы были тёмно-рыжими.
Именно голос второй узнал Натан и, теперь разглядев, удивлённо выдохнул:
— Алисия?..
Увлечённо болтая с подругой, Алисия совершенно не смотрела по сторонам.
«Какого дэймона она тут делает? — подумал Натан. Но затем со стуком поставил кружку и вскочил с места. — Вот же хренов идиот!»
Он не стал дожидаться официанта — лишь оставил на столике деньги и, схватив сумку, выскочил из кафе.
Натан надеялся, что Алисия направлялась не к театру. Но, заметив копну рыжих волос среди голов повылезавших откуда-то людей, лишь беззвучно выругался. Достал сигарету и попытался прикурить, но поднявшийся ветер вновь и вновь сдувал пламя бензиновой зажигалки. Тогда, прикрыв одну руку другой, Натан создал между пальцами электрическую дугу — и самый кончик сигареты тут же воспламенился.
Убедившись, что никто не заметил этот скромный «фокус», Натан поспешил за Алисией, которая уже шла по аллее ко входу в театр.
«Ну конечно же, а как ещё?! Я ведь совсем забыл, дэймон меня разбери! — мысленно ругал себя Натан. — Бернард же ещё три дня назад говорил, что у Алисии деловая встреча с кем-то из Империи, решившим поглазеть на Алуар и посетить Большой театр. Как-то это связано с эфирными исследованиями института, в котором она работает».
Когда он оказался перед входом, Алисия и её подруга уже были в театре. Натан притормозил лишь для того, чтобы выкинуть окурок и незаметно прощупать сумку, после чего вошёл в тяжёлые на вид двустворчатые двери.
В фойе в пяти метрах от входа были расположены столы для досмотра ручной клади. Подходы к ним организовали широкими красными лентами. Рядом со столами стояло четверо охранников в светло-серых костюмах, каждый наверняка был вооружён.
«Вот не жалко же организаторам людей!.. — невольно подумал Натан. — С охранников уже семь потов сошло».
Самой Алисии нигде не было видно: ни в фойе, ни в обозримой части длинных коридоров, ни на торжественной мраморной лестнице на второй этаж.