Константин Васильев – Мир на грани (страница 53)
Вместо ответа Ритерья подрагивающими руками внезапно заключила её в объятья. Так они просидели с минуту.
Когда Ритерья заговорила, выяснилось, что она слышала о тех ариманцах, которые, находясь в Шансенхайме, не смогли связаться с родными в Монъепьере. Не смогла отсюда дозвониться и сама. Тогда она решила дождаться прибытия экспресса из Аримана в надежде узнать хоть что-то от поездной бригады, а то и — а вдруг! — встретить подругу с товарищами.
Так Ритерья просидела на вокзале с самого утра.
— Значит, вы смогли спастись и сбежать?.. И вы все здесь, в Шансенхайме? — спросила она.
Алисия лишь покивала в ответ.
— Ты, Бернард и Натан?
— И Карина.
Ритерья едва уловимо изменилась во взгляде.
— Это та самая анхальтка? Вроде бы подруга, но и соперница?
— Рита!
— Молчу-молчу. — Ритерья виновато улыбнулась. — Знаешь, интересно получается… Вот мы, несмотря на всё произошедшее, сейчас сидим и щебечем как ни в чём не бывало. Ты — спасшись из Монъепьера, я — сбежав утром от того курсанта, у которого оставалась на ночь… — Она задумчиво окинула взглядом зал, затем тихонько хихикнула. —
Алисия опустила глаза. Она действительно была рада видеть подругу, но зародившееся ощущение чего-то неправильного не покидало её. Даже стало исчезать облегчение от разговора с матерью.
— Скажи, вы все вместе остановились? Я про тебя, Натана и Бернарда? — спросила Ритерья.
Казалось бы, ничего в подруге не изменилось, но Алисию пробил холодный пот.
«А Ритерья? Что, нашла с кем провести остаток вечера?» — вспомнила она слова Натана, сказанные после концерта, когда друзья уходили из «Поднебесной».
— Натан и Бернард пока ещё ищут отель, — соврала Алисия и неловко улыбнулась.
— И эта… Карина… с вами?
В глазах Ритерьи на мгновение вспыхнула ненависть.
— Да… Прости, мне пора: ребята дожидаются. До встречи.
Алисия поднялась и на негнущихся ногах двинулась в сторону выхода. Однако в подол её платья тут же вцепилась рука Ритерьи. Подруга тоже встала и внимательно посмотрела в глаза Алисии.
— Конечно, — произнесла Ритерья. — Береги себя. Мы обязательно встретимся. Обязательно. — И разжала пальцы.
Более не задерживаясь, Алисия быстро добралась до выхода из вокзала. Обернулась она лишь в дверях. Ритерья продолжала стоять на том же месте, совершенно без движения. Хоть издали и не разглядеть, но Алисия отчего-то знала: на лице её подруги не осталось ни единой эмоции, а в бездонных глазах будто бы была лишь пустота смерти.
Алисия выскользнула из вокзала. Её взгляд лихорадочно цеплялся за собирающуюся на площади толпу, за стоящих по периметру военных, за рабочих, спешно возводящих сцену перед статуей покойному императору.
Её взгляд цеплялся за всё, что было живым.
Позади громко захлопнулись двери — и Алисия вздрогнула. Рефлекторно поправив тёмно-рыжие волосы, стриженные под удлинённое каре, она направилась совсем не в том направлении, откуда пришла. Ей казалось, что иначе она покажет путь к отелю тому, что скрывалось под маской Ритерьи.
Алисия решила покружить по округе на общественном транспорте. В правильности этого она убедилась уже в автобусе, когда наконец поняла, что всё это время ощущала эфирное воздействие, будто бы пытавшееся сожрать, поглотить её.
На такое не должен быть способен ни один искусник, и от этого становилось лишь более жутко.
Не проехав в автобусе и полкилометра, Натан услышал то, что перечеркнуло все его хождения по городу, и едко усмехнулся. Из открытой форточки стал доноситься звук громкоговорителей, установленных как на зданиях промышленного района, так и на дирижаблях-ретрансляторах.
«Внимание! Внимание! — вторил мужской голос. — В шесть часов вечера на главной площади Шансенхайма состоится экстренное обращение члена правительства к народу! Обращение будет транслироваться в прямом эфире! Повторяю: внимание!..»
Взглянув на часы, Натан тихо выругался. Он понимал, что опоздает: из-за ограничений движения путь наверняка займёт куда больше времени.
Так оно и случилось. Автобус намертво встал в пробке — явлении, столь непривычном для любого жителя Аримана. Ехать до отеля оставалось всего несколько минут. Натан попросил шофёра выпустить его, что тот, покривившись, всё же сделал; вышел из автобуса и направился к зданию «Гранд-отеля Шансенхайм».
Натан остановился уже у входа. Отсюда был виден кусочек главной площади Шансенхайма, на которой действительно скопилось много людей. Затем его вниманием полностью завладело больших размеров воздушное судно, плывущее в воздухе над городом.
Внешне оно напоминало будто бы сдвоенный дирижабль. Прикрытые защитными листами спаренные газовые оболочки были наполовину встроены в основное тело судна. По сторонам выступали угловатые полукрылья с шахтами, в которых вращались громадные подъёмные вентиляторы. У этого воздухоплавающего гиганта даже имелось вооружение, а в грузовом отсеке навскидку можно было поместить пару конвертопланов.
Любой человек при виде монструозного дирижабля задался бы вопросом: как такое вообще способно летать? Это волновало бы и Натана, если бы он даже с земли не ощутил пульсации камней эфира воздушного аспекта в силовой установке судна.
«Предвестник»! — узнал гиганта Натан. — Военный воздушный корабль Империи. На нём частенько «катается» обладатель мощи Лайнхалы, когда выполняет поручения правительства. Значит, Таг здесь, вместе с тем, кого должен охранять…»
Более не задерживаясь, Натан вошёл в отель.
В фойе собралось много постояльцев, не из элиты, и все они напряжённо слушали радио.
«Неужели объявят о гибели кронпринца и Стального Канцлера?..» — уже поднимаясь в лифте, подумал Натан и со скрипом стиснул зубы.
Попав в представительскую гостиную, он застал Бернарда и Калифу сидящими на софах. Здесь же находилось и несколько гостей отеля из имперской элиты. Каждый смотрел во включённый телевизор. На выпуклом экране были видны изображения диктора и прокуратора
Едва увидев Натана, Бернард тут же поманил его рукой.
Спросившись об Алисии, Натан сел на свободное место — рядом с Калифой. Та одарила его лишь мимолётным взглядом.
— Ты даже почти не опоздал, — тихо сообщил Бернард.
Диктор трансляции, судя по шуму толпы, находился на площади.
— Повторяю, — вещал он, — вскоре с обращением к народу выйдет член высшего правительства Анхальтской Империи…
«Кого и для чего притащили в Шансенхайм? — думал Натан. — Юнца Хагана Кайзе? Или Епископа?.. Вряд ли с обращением появится верховный инквизитор: не его это дело».
Кроме Натана с друзьями, в гостиной больше никто не знал о судьбе Аарона Кайзе. Имперцы из элиты лишь зашептались о том, что хочет сообщить будущий император.
— Интересно, Алисия сейчас там?.. — выдохнул Бернард.
«Тревожишься за неё, значит? — отметил Натан. — К чему тогда это твоё стоическое лицо?»
Диктор, пытаясь перекрыть внезапные возгласы толпы, воскликнул:
— Вот он — наш канцлер! Отто фон Циммер вышел к народу!
— Что?.. — сорвалось с губ Натана, и он уставился в телевизор, на экране которого вновь появился портрет фон Циммера. — Он жив?!
Диктор тем временем продолжал:
— Канцлер… почему-то в форме легата имперской армии. Он просит тишины!
— Сограждане! — из трескучего динамика раздался голос, который Натан никогда не забудет, и принадлежал тот совершенно точно фон Циммеру. — Для нашей могучей Анхальтской Империи наступают тяжёлые времена. С прискорбием сообщаю, что тот человек, который должен вести нашу Империю в будущее… погиб.
Воцарилась полнейшая тишина. Не раздавалось даже клаксонов машин на улице. Каждый житель города, где бы ни находился, прекрасно расслышал звучащие из громкоговорителей слова.
— Кронпринц Аарон Кайзе убит при вероломном нападении Республики Урилия, убит вместе с герольдом Аримана Томашем Везрана, — на весь город громыхнули слова фон Циммера.
Тишина тут же взорвалась множеством голосов, потрясённых криков и яростных воплей. Даже растерявшийся диктор пролепетал, что не верит в происходящее. Однако тут же попытался исправиться и сообщил:
— Канцлер поднял руку!.. Он призывает к спокойствию!
Как только голоса людей стихли, фон Циммер продолжил:
— Нам фактически объявили войну, объявили подло и бесчестно, в духе современной Урилии, в духе всего, что они делали последнее десятилетие. Мы не должны оставить это без ответа. Не должны, даже если бы нам не пришлось защищаться! — Голос фон Циммера стал намного твёрже. — В сложившейся ситуации я считаю своим долгом — перед Империей, перед погибшим принцем Кайзе, перед его покойным отцом! — вернуться на службу. Сейчас, когда Империя обезглавлена, я принимаю тяжёлое решение взвалить на плечи обязанности Легата Легионов — того, кто временно, до выхода из этого кризиса, объединит бремя мирной и военной власти и поведёт вас за собой!
Народ вновь разразился шумом, но уже одобрительным. И в то же время злым, решительным…
Фон Циммер, заверив, что уже получил разрешение последнего наследника императора — юного Хагана Кайзе, — позволил подпитывать ярость людей диктору. И народ подхватывал и скандировал его громогласные лозунги — о мести за кронпринца, о противостоянии Республике Урилия, о битве за Ариман…