Константин Васильев – Мир на грани (страница 55)

«Урилийцы, — наблюдая за ними, подумала Ритерья. — Скрытно прибыли в Империю через Ариман, как туристы».

Ещё днём один из этих урилийцев случайно столкнулся с Ритерьей. В тот момент она почувствовала его злость и ненависть как свои собственные, а когда объявили об обращении члена правительства, уже поняла, что произойдёт вечером.

Рассредоточившись, урилийцы подобрались ближе к сцене и достали спрятанное под одеждой оружие. Зазвучали пистолетные и автоматные выстрелы. Кто-то из окружающих упал от случайной пули…

Блеснул эфирный барьер, который вокруг фон Циммера развернули инквизиторы. Сам Легат Легионов ничего не предпринял — лишь раздражённо дёрнул щекой и скользнул взглядом по напавшим.

— Легат Легионов!.. — испуганно выкрикнул диктор. — Нет! Он невредим!

В дело вступили рыцари. Воины Корпуса, обвешанные статусными камнями эфира, со скоростями, заметно превышающими человеческие, обезвредили урилийцев. Кого-то убили, кого-то удалось захватить… Но пленникам не повезло: словно обезумев, с криками «Смерть змеям Урилии!» толпа набросилась на них. Даже рыцари не смогли ничего предпринять. Зверея, упиваясь ненавистью, теряя человеческое лицо, люди принялись избивать захваченных урилийцев… После чего стали бросаться уже друг на друга — от нестерпимой боли, что разливалась по чернеющим сосудам; от того, что их уже искажала, извращала скверна.

Кристоф ринулся было к одному из таких очагов, но застыл и начал напряжённо осматриваться.

«Вот теперь ты действительно понял, носитель души Лайнхалы, — отметила Ритерья. — Но уже поздно. Это не остановить».

Она остановилась метрах в двадцати от сцены. В её глазах наконец-то появились эмоции, но только те, которые не отличались от чувств озверевшей толпы.

— Мой Повелитель, — зашептала Ритерья на языке, которого никогда не существовало здесь, в этом мире, а от её ног во все стороны начала разрастаться дымчатая тень, — ты теперь тоже чувствуешь это?.. О да, та душа здесь! Наконец-то удастся вернуть Ему долг!

Ритерья помолчала, словно слушая ответ, после чего обратила взор в сторону «Гранд-отеля Шансенхайм» — туда, куда привела прикреплённая к Алисии нить.

— Проблема только в той… девице-Хранителе! — Губы Ритерьи сложились в злой улыбке, в глазах заплескалась ненависть. — Для людей девица будто небожитель, хотя на самом деле она — просто химера! Единственное её достоинство в том, что была помилована Его волей, избежала Его скверны!..

Тень позади Ритерьи взметнулась в воздух и сформировала высоченный монструозный силуэт.

— Я жду тебя, мой Повелитель Гиперион. Собери свою жатву.

По всей площади под бьющие по ушам крики ненависти и боли, сливающиеся в единый душераздирающий вопль, покатилась волна плотного чёрного дыма…

Натан, как и остальные, напряжённо вслушивался в трансляцию. Когда толпа взревела призывами пустить кровь урилийцам, он подошёл к застеклённой двери на балкон. Отсюда, с последнего этажа отеля, просматривался кусочек площади и происходящего на ней.

— Натан?.. — растерянно выдохнул Бернард.

Алисия поёжилась и обняла себя за плечи.

Калифа не отрывала пристального, немигающего взгляда от телевизора. Казалось, она даже не дышала.

— Тот Титан, о котором я говорила… — зазвучал её тихий голос. — Он уже здесь, но пока ещё за Вуалью. Я смогла понять это только в Шансенхайме, только сейчас…

Натан внезапно испытал ощущение, схожее с резким погружением в ледяную воду; схожее с тем, когда смотришь в пустоту бездонной пропасти… И застыл.

То злобное нечто, что вызывало эти чувства ещё в Аримане, перед операцией в Большом театре, было совсем рядом. Оно словно впритык посмотрело на Натана.

С площади с нарастающим звуком, вобравшим слившиеся воедино крики, прикатилась волна плотного чёрного дыма. Проходя, она вызвала у Натана те же ощущения, что и при попадании в Мир Извне из дома Бернарда. Стены, пол и потолок покрылись светящейся огнём паутиной и потрескались. Из окон, стёкла которых вмиг осыпались, начал литься совсем не тот вечерний солнечный свет, что секундами ранее…

Натан даже не заметил этого. Его вниманием безраздельно завладел чудовищный гигант, появившийся на площади.

— Какого… дэймона?.. — шевельнулись губы Натана.

Гигант повернулся к отелю и сделал лишь шаг. От его ноги по дороге, разламывая асфальт, разбрасывая автомобили, понёсся вздымающийся хребет тверди.

— Назад!!! — за спиной Натана раздался отчаянный женский крик.

Калифа выскочила перед друзьями и выставила руки. К ней тут же устремился ошеломительной мощности поток эфира, который она направила перед собой, словно щит.

Из стремительно приближающегося гребня тверди вырос заострённый столб. Он должен был вонзиться прямо в представительскую гостиную. Но, налетев на встречный поток эфира, разбился, расстреливая всё вокруг осколками. Однако удар был такой силы, что видимый только искусникам щит раскололся.

Выбросом эфира друзей разметало, словно взрывной волной.

Последнее, что успел заметить Натан, это то, как в него отшвырнуло Калифу…

Глава 14. Смерть из другого мира

Кристоф Таг настороженно присматривался к заполнившей площадь толпе. Когда рыцарям удалось повязать пару урилийцев, покушавшихся на жизнь Отто фон Циммера, людей захлестнула ярость. Даже женщины и подростки, по случаю Фестиваля носившие искусственные кошачьи уши и хвосты, поддались этой необъяснимой опьяняющей злобе и потеряли человеческое лицо.

«Скверна! — понял Кристоф и нервно сглотнул. — Да людей поражает прямо сейчас!.. Неужели Лайнхала права, и Титан действительно здесь, в Шансенхайме?!»

Внезапное ощущение неотвратимого бедствия нахлынуло на Кристофа. Он завертелся на месте, но слишком поздно заметил ариманку в бордовом платье, с локонами, крашенными в медовый цвет.

Заметил за мгновения до того, как из её фигуры вырвался шквал чёрного дыма…

— Апостол! — прорычал Кристоф.

Дым стеной разошёлся во все стороны. За считанные секунды он уже был далеко за пределами площади. Этот дым не затронул только самого Кристофа, фон Циммера и тех, кто находился рядом; остальные попадали как скошенные. На земле оказались все без разбора, будь то тренированный солдат, немощный старик, женщина или ребёнок… Затем часть из них начала подниматься на ноги, дёргаясь словно в припадке, словно в агонии.

На том месте, где совсем недавно стояла ариманка в бордовом платье, возник гигантский монстр. Он возвышался над крышей самого высокого здания вокруг площади. Прямоходящий; с двумя ногами; с четырьмя парами рук разной длины, оканчивающихся загнутыми костяными клинками; покрытый шипастыми хитиновыми пластинами.

— Это Титан?.. — прошептал фон Циммер.

Кристоф призвал полуторный меч, извлекая его из изморози, заклубившейся перед выставленной ладонью левой руки, и произнёс:

— Уходите, Легат Легионов. Уводите инквизиторов, рыцарей… всех, кого сможете. Остальных уже не спасти.

Фон Циммер резко взглянул на него, и тогда Кристоф добавил:

— Даже если вы Рыцарь-дракон, я не позволю правителю Империи сражаться с Титаном.

Фон Циммер раздражённо дёрнул щекой, но затем коротко кивнул и повёл уцелевших прочь.

Кристоф более ни на кого не отвлекался. Его вниманием вновь безраздельно завладело одно из страшнейших существ Мира Извне. Даже если Кристоф уже не раз сталкивался с дэймонами, даже если ему уже приходилось уничтожать изменённых, искажённых скверной… с Титаном он бился впервые.

Посреди площади возвышалось одно из существ, о которых боялась говорить даже Анхальтская Церковь, ибо те — воплощение бедствия.

Титан необычайно проворно для своих размеров повернулся в сторону «Гранд-отеля Шансенхайм» и сделал всего лишь шаг. Асфальт улицы, ведущей к отелю, тут же начал вздыматься и ломаться.

Взывая к душе своего дракона, Кристоф прошептал:

— Пришёл наш час, Лайнхала, царица льда и вьюги!..

Кристоф исчез в облаке вырвавшейся из него изморози. На его месте — на месте Рыцаря-дракона — сформировалось длинное и тонкое изящное белоснежное тело дракайны[14], кажущейся гигантской по сравнению с любым человеком. Её вытянутую ящероподобную голову украшал венец из шипов с полупрозрачной кожицей. Пасть была усеяна острейшими зубами, лапы оказались довольно короткими, с перепонками, а хребет — редким и шипастым. При этом хвост оканчивался чем-то похожим на плавник. Отдалённо плавники напоминали и обе пары крыльев — бо́льшие и меньшие.

Казалось, что дракайна могла плавать ничуть не хуже, чем летать.

Лайнхала взмыла на высоту метров двадцати. Из её пасти тут же вырвалось ледяное дыхание. Все, кто оставался на площади, — и умершие от скверны, и искажённые ею, — превратились в заиндевелые изваяния.

Лайнхала взревела — и направившийся к «Гранд-отелю Шансенхайм» монстр остановился.

Не издавая ни единого звука, Титан повернулся в пол-оборота. Острые зубы его безгубой пасти пришли в движение, то удлиняясь, то укорачиваясь; три пары глаз, расположенных друг за другом в линию на клиновидной рогатой голове, блеснули демоническим пламенем. Но затем Титан отвернулся и продолжил шагать к отелю.

Лайнхала взревела вновь и бросилась на противника, борьба с которым была целью её существования.

Натан распахнул глаза. Ему пришлось проморгаться, прежде чем удалось разглядеть потолок представительской гостиной, уже весь в трещинах. Всё вокруг выглядело так, будто в здание попал артиллерийский снаряд: оставшиеся перекрытия едва уцелели, но грозили обвалиться.