Константин Соколов – Троян (страница 4)

Спрашивай. – легко и непринуждённо ответила бабушка, не отрываясь от плиты, и это придало Славке уверенности.

Вот, если бы ты случайно встретила человека, который… – Славка тщательно подбирал слова, – причастен к убийству мамы и папы, что бы ты сделала?..

Бабушка медленно повернулась к Славке лицом, как была, с поднесённой ко рту ложкой, которой она снимала окончательную пробу. Её глаза округлились, а, поскольку она была в очках, выглядело это комично. Славка даже улыбнулся.

Ты видел убийцу?.. – удивлённо спросила бабушка.

Н-ну-у… Нет. Просто «если бы»… Что бы ты сделала, если бы встретила?.. Чисто гипо… тетически.

Бабушка на несколько секунд задумалась, зависнув с наморщенным лбом и отстранённым взглядом.

Ну, я бы обратилась в милицию. Или в полицию?.. Как они сейчас называются?.. А ты в самом деле видел убийцу?..

Нет. Не уверен…

Славка поднял руку, указывая пальцем на плиту. Бабушка «ойкнула» и отвернулась к плите, сразу выключила конфорку и принялась накладывать в тарелку нехитрую, но вкусную еду, приговаривая:

Ты, если что-то узнал, лучше мне расскажи… В любом случае, пусть лучше милиция разбирается, это их работа. Слава Богу, мы теперь не в Украине… Садись ужинать.

Бабушка поставила тарелку на стол. Славка сел на стул, с удовольствием, прикрыв глаза, втягивал носом запах жареной на постном масле картошки, залитой омлетом. Бабушка поставила рядом с тарелкой кружку грушевого компота.

Спасибо, ба… – сказал Славка. Теперь он знал, куда отправится завтра после занятий.

– 7 -

Учёба в «Строительном центре профессионально-технического образования», который, по привычке, все ещё называли «двадцать четвёркой», давалась Славяну легко. Преподаватели-мужчины уважали его старательность, самостоятельность и логичность, преподаватели-женщины считали его «милым» и «обаятельным». Этого, плюс неплохой оперативной памяти, позволявшей создавать видимость «схватывания знаний на лету», видимо, было достаточно.

Бывшее ПТУ №24 располагается на улице имени 30-летия Победы, так что, на вопрос «Где учишься?..» вполне нормально было услышать ответ «В «двадцать четвёрке», что на «тридцахе»…»...

С 24 февраля 2022 года город лихорадило аж до апреля. Нашлись «странные люди», готовые «встать под ружьё», чтобы противостоять «российскому вторжению», но тех, кто приветствовал избавление от насильственной украинизации, было значительно больше. Неожиданно быстрое появление российских войск на улицах Мелитополя вызвало у местных жителей, пожалуй, приятное удивление: ложились спать в одной стране, а проснулись – в другой. Впрочем, в ту ночь мало кто решился спокойно лечь спать. «Тяжёлых и кровопролитных» уличных боёв не было. В основном, действия российских военных свелись к пресечению попыток мародёрства. Ну, а тех, кто открыто и принципиально выражал свою ненависть к России, тихонько провожали пинком под зад на ещё не подконтрольную Вооружённым Силам Российской Федерации территорию, излишний гуманизм ещё был в моде.

Занятия во всех учебных заведениях, на радость учащимся, всё же, были прерваны. Никто не понимал, какие перемены в обществе последуют за сменой власти. Однако, уже к концу марта новые органы самоуправления (правда, из «старого материала») в городе сформировались, в южной половине бывшей Запорожской области вполне себе успешно принимались к оплате денежные знаки обеих стран, гуманитарные конвои приходили регулярно… Жизнь налаживалась.

Учебный процесс возобновился без особых потерь для образовательных программ, просто в документах слово «Украина» заменили на «Россия», и русский язык перестал считаться пасынком в собственном доме.

Неплохо «поднялся» при новой администрации, к примеру, серёгин отец. Что называется, сделал головокружительную карьеру: из не очень благонадёжного мелкого чиновничка районного уровня при прежней власти – до замглавы областного департамента. Вот, что значит «вовремя проявить лояльность кому следует»!..

Конечно, Славян был вхож в дом своего друга, и мог бы в деле разоблачения преступника попробовать воспользоваться полезным знакомством. Но это означало «открыть все свои карты» с негарантированным результатом. Разбирательство по давно закрытому и забытому (государством) делу об убийстве его родителей заняло бы, вероятно, долгие годы. Если и существует какая-либо документация по конкретно его, Славки, семье, то она где-то на Украине, и копию достать вряд ли получится. А сейчас он официально значится сиротой, родители которого погибли в автомобильной катастрофе. Потому он и лучшего друга не ставит в известность о своей биографии, и не посвящает в некоторые из своих планов. Есть вещи, о которых даже другу лучше не сообщать… А полиция, наверно, сможет обеспечить должный уровень секретности.

С такими примерно мыслями всё ещё сомневающийся Славян подошёл к зданию Управления полиции. Фасад Управы был хорошо отделан и оформлен, особенно приятен глазу вымощенный квадратными плитами тротуар, с двумя симметричными газонами полутораметровой ширины вдоль фасада, по обе стороны от центрального входа. Главное украшение газонов и всего здания – высокие, метров по шести, пышные ели, высаженные в ряд, с расстоянием между деревьями в четыре метра.

Когда до входа в Управу оставались всего две ели, из здания вышли двое мужчин, один из которых имел довольно крупные габариты и был одет в новенькую форму майора российской полиции, а другой… Славка так резко остановился, что чуть не упал. Коренастый мужчина, шедший перед майором, очень характерно прихрамывал.

Выходя из Управы, Гопанюк что-то оживлённо рассказывал полицейскому, поэтому смотрел не в сторону Славяна, а на своего визави. Славка присел, делая вид, что завязывает шнурок, сам же искоса, из-под козырька кепки наблюдал за Гопанюком и майором, пока они не вышли из поля зрения. Поворачиваться следом за ними, находясь всего в нескольких метрах от них, юноша не решился. На его счастье, мужчины свернули в противоположную от него сторону. По обрывкам фраз, добравшихся до славкиных ушей, можно было понять, что мужчины собираются обсудить что-то важное с кем-то, имени которого разобрать не удалось.

«Завязав шнурок», Славян бросил короткий взгляд исподлобья на удаляющихся мужчин, развернулся, и быстрым шагом направился прочь. Свернув за угол ближайшего дома, Славян резко выглянул. Убедившись, что никто его не преследует, юноша прижался спиной к стене и перевёл дух. Воспоминания из рано и внезапно закончившегося детства снова нахлынули на него. Снова угол дома, снова враги, снова учащённое сердцебиение…

– 8 -

Чёрт возьми! Если бы не погода… Вчера было относительно тепло и сухо, поэтому Славка ходил в джинсовой куртке и флисовой повязке на голове. Сегодня похолодание и дождь, пришлось надеть утеплённую болоньевую куртку и кепку с утеплением… Раздумывая об этом дома, Славка пришёл к выводу, что ему очень крупно повезло. Ещё раз повезло потому, что не успел подойти ко входу в Управление полиции ближе. Было бы очень обидно столкнуться с Гопанюком в дверях. Повезло… Но это значит, что возможность обращения в полицию для Славки пока закрыта. Пока не выяснена степень проникновения врага в дружественные правоохранительные органы. Проще говоря, Славка не знал, кому он может доверять в этом ведомстве.

Вот, он лежит дома, на кровати, вглядывается в потолок… А всего каких-то сорок минут тому назад был «на грани провала».

Размышления прервал сигнал смартфона. Звонил Сергей. Славяну лень было подниматься с кровати, разговаривал лёжа.

На связи… – обычное для приятелей приветствие.

Серёга напомнил Славке о том, о чём они договаривались утром в училище – сходить сегодня в спортзал, отдать тренеру деньги на боксёрки и бинты, чтобы уже завтра получить желаемый товар, и не выглядеть на ринге босяками. Славке не хотелось вставать и куда-то идти, он сегодня уже сходил…, блин… И теперь, валяясь с нервным истощением, снова и снова прокручивает произошедшее в памяти, пытаясь понять, верно ли он всё сделал, и не опасно ли теперь ему встречаться с Гопанюком…

Сейчас половина пятого…

Ладно, давай через полчаса…

Он нехотя сполз с кровати, медленно и с театральным стоном поднялся на ноги, опираясь на спинку стула. Затем сделал несколько движений руками, «разгоняя кровь», принял боксёрскую позу, провёл несколько ударов по воображаемому противнику. Теперь он снова готов к бою.

Так, во-первых, деньги… Как сироте, Славке полагались ежемесячные выплаты от государства за погибших родителей, но эти деньги, конечно же, получала бабушка, законный опекун. А вот нерегулярные и небольшие финансовые поступления – от стипендии и подработок – Славка складывал в шкафу, на полке под трусами. Будучи хозяином рачительным, до сей поры он тратил меньше, чем получал, поэтому стопка купюр потихоньку увеличивалась.

«Жаль, вчера не спросили, во сколько обойдётся обувка. Хоть Серый и смотрел сегодня на маркетплейсе, а всё же…» – подумал Славка, и взял, на всякий случай, с запасом.

Во-вторых, одежда… Славка «светанулся» сегодня в «болоньке» и кепке. Конечно, не факт, что Гопанюк заметил и запомнил это сочетание, но всё-таки… «Бережёного Бог бережёт». Выбор одежды у Славки был небольшой – жили не роскошно, хоть и не бедствовали. Если точнее, особого выбора-то и не было, воленс-ноленс пришлось надевать доставшуюся от деда (Царство ему Небесное) кожаную куртку, а на голову – вязаную шапочку-«гондонку».