Константин Соколов – Троян (страница 6)
А ещё и весна…
После звонка проходит несколько секунд, и первые покидающие учебное заведение всегда бегут, на ходу натягивая на себя соответствующую сезону верхнюю одежду. Торопыжки находятся обязательно в любом ученическом коллективе.
Серый и Славян не торопились.
Времени ещё – вагон. Успеем пообедать, – сказал Сергей, когда ребята вышли на улицу.
Я бы не стал, – возразил Славка, – Заниматься спортом на сытый желудок несерьёзно. Так, немного перекусить можно…
Пытаясь подражать голосу Василия Ливанова, Славка произнёс:
«Пирог со взбитыми сливками подойдёт», – и добавил своим обычным голосом, – Бабушка вчера пирог пекла, там должно было ещё остаться, пойдём хоть чаю попьём. Заодно мУзычку послушаем…
Притворно-кислая мина на лице товарища стала наградой за тонкий «подкол».
– 12 -
Пару лет назад Славка мечтал о «чёрном поясе» (так-то он имел в виду – по карате), и сказал об этом бабушке. Та, не долго думая, ответила:
Ну, у меня есть «чёрный пояс», могу тебе отдать… Есть и коричневый.
У Славки ажно «челюсть отвисла»:
Ба! А ты что, карате занималась?.. Это по каким единоборствам у тебя пояса?..
По каким ещё единоборствам?.. – удивилась Надежда Павловна. – Чёрный пояс – из собачьей шерсти, коричневый – из верблюжьей. Я с собаками не боролась, тем более – с верблюдами, их без меня постригли… Тебе какой отдать?..
…Бабушка у Славки была статной, высокой женщиной. Очевидно, высокий рост Славка унаследовал от отца, а тот – от своей матери, Надежды (Надii) Павловны. К этому моменту бабушка была лишь немного меньше ростом своего ещё активно растущего внука. Дедушка, в честь которого и был наречен Вячеславом внук, в росте уступал им всем, но был крепок и плечист. Так что, это качество – широкие плечи – Славка вполне мог получить от него, хотя в славкином отце оно не сильно проявилось.
Празднование десятилетия любимого внука бабушка с дедушкой никак не могли пропустить, и обязательно приехали бы, но за несколько дней до того дедушка слёг с приступом острой сердечной недостаточности. Бабушка, конечно же, осталась ухаживать за ним. А ведь прежде планировался их приезд в Мариуполь утром, и в течение дня Надежда Павловна должна была помогать беременной снохе по хозяйству…
С того злополучного дня дедушка прожил меньше года – «сгорел», как говорится.
В полиции совершенно определённо дали понять, что доискаться правды не получится, и оформили убийство «азовцами» инженера и его жены, как дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом на границе областей. Надежде Павловне настоятельно рекомендовали смириться, добавив при этом: «Дякуйте, що Вашого онука не звинуватили у вбивствi батькiв…»... Ибо «Азов» неприкосновенен.
Бабушке удалось продать дом, и обменять квартиру, с доплатой, на более комфортабельную «трёшку» в другом районе Мелитополя. Полученные от продажи дома деньги она тратила разумно и постепенно.
Свою миссию Надежда Павловна теперь видела в том, чтобы заменить внуку мать.
– 13 -
Ряды будущих спортсменов пополнились. На объявление клюнули ещё трое ребят, все школьники: двое из школы №14, тоже два приятеля, и один – из соседней школы №15. Последнего Славка с Серёгой знали, по крайней мере, видели в школе, он учился классом младше них.
В раздевалке тренер достал из своего шкафчика и вручил парням по паре боксёрской обуви и бинты на сдачу. Всё честно, это не магазин, где могут втюхать хомячка по цене коровы. Серёге достались боксёрки синего цвета со словами:
Предупреждал – самый ходовой размер, так что с цветом – без претензий…
Обновка для Славяна оказалась в чёрном и красном цветах. Славка не разбирался в символике анархо-синдикалистов, но красный и чёрный также – официальные цвета украинской экстремистской партии «Правый сектор», а это он знал хорошо. Может быть, просто совпадение, а, может, и проверка. Так что, когда Гопанюк протянул Славяну его новые боксёрки, на всякий случай тот посчитал нужным воскликнуть:
Вау! Мои любимые цвета!..
Славян даже вспомнил по случаю песню Константина Кинчева «Воздух» и, как смог, постарался максимально похоже исполнить:
«Чёрно-красный мой цвет, но он выбран, увы, не мной. Кто-то очень похожий на стены давит меня собой. И я продолжаю петь чьи-то слова, но, всё же, кто играет мной?..»
Чёт тя прёт сёдня, – с наигранным подозрением произнёс Сергей.
Всё лучше, чем твой отстойный рэп, – огрызнулся, тоже в шутку, Славян.
Юрий Михайлович прервал их перепалку:
Сегодня будем ставить вам удар. Вас, как раз, двое, одному – «лапы», другому – перчатки, устаёте – меняетесь… Сначала я покажу и объясню, потом – сами…
– 14 -
После занятия переодевшиеся Славка и Серёга, выходя, снова обнаружили тренера курящим на ступеньках у входа. Гопанюк протянул Славке уже знакомую тетрадь с вложенной в неё шариковой ручкой:
Слава, не в службу, а в дружбу, запиши новичков , кто собирается ходить, пока не разбежались…
Славка с тетрадью зашёл обратно в спортзал, Серый остался ждать его на улице. Гопанюк, держа в поле зрения входную дверь, обратился к оставшемуся:
Слушай, Сергей, неудобно спрашивать у Славки… А что у него там с родителями?.. Развелись, что ли?..
Гопанюк прекрасно знал официальную биографию Вячеслава Самойленко и, будь на месте Серого более осторожный персонаж, он заподозрил бы подвох в вопросе о родителях друга. Этим вопросом Гопанюк выдал свою осведомлённость о том, что с родителями Славки не всё в порядке. Но Серый, по простоте своей, ничего подозревать не мог, потому честно ответил:
Нее. Погибли… в автокатастрофе. Он теперь с бабушкой живёт.
Вот, хорошо, что я у тебя спросил, – участливо сказал тренер, – А то бы чувствовал себя неловко, если что… А давно погибли-то?..
Серёга пожал плечами:
Года три уже… Нет… Пять. Он из другой школы перевёлся в пятом классе…
А он местный?.. – продолжал «пытать» Гопанюк.
Да. Раньше они в «Новом» жили, – Сергей совершенно правдиво рассказывал то, что знал.
Славка, и правда, был переведён в класс, где учился Серёга, из другой мелитопольской школы, находившейся чуть ли не в противоположном конце большого города. Но в той школе Славка числился всего полгода. Сергей просто не знал о том, что ещё раньше его друг жил и учился совсем в другом городе, в другой области Украины. Эта информация была под большим секретом…
Ладно. Не говори ему, что я спрашивал про родителей.
Конечно.
Последовала пауза, на протяжении которой каждый старался сделать так, чтобы она не была неловкой: тренер задумчиво кивал головой, делая последнюю затяжку, а затем не менее задумчиво гасил окурок в консервной банке, Сергей сосредоточенно и бессмысленно возился с лямками своего спортивного рюкзачка. Точно такой же рюкзачок был и у Славки – подарок от Серёги ко дню рождения. Чтобы не путать имущество, Славка нацепил на свой рюкзак металлическую цепь и пару брелоков.
Дверь открылась, по очереди вышли школяры, за ними и Славян. Он протянул «кондуит» Гопанюку:
До свидания, Юрий Михайлович.
Попрощались с тренером и все остальные.
Счастливенько… – ответил сразу всем Гопанюк, придерживая дверь рукой, – И, да, ребята, если надо, у меня шлемы есть, новые, «муха не сидела», из старых запасов.
А чёрно-красный есть, чтоб к боксёркам подходил?.. – заинтересовался Славян.
Ишь ты, модник… – улыбнулся тренер, – Ладно, поищем…
Славян кивнул, Юрий Михайлович сделал лёгкий приветственный жест рукой, зашёл в помещение, на ходу доставая из кармана свой «мобильник»…
– 15 -
В тот вечер Славян испытал душевные терзания: образ доброго человека, педагога по призванию, тренера, индивидуально возюкающегося с каждым своим подопечным, никак не вязался с образом хладнокровного убийцы и мародёра. Славка даже поставил было под сомнение собственные воспоминания событий более чем шестилетней давности. Может быть, он принял за врага совершенно постороннего человека?.. Тем более, тот не хромал, как Гефест, а этот…
Славка снова и снова вспоминал события того дня. Кажется, за последние пару дней он заново пережил самый страшный день своей жизни если не сотню, то дюжину раз точно…
Тогда он побоялся возвращаться в дом. Дрожащий от страха, вечерней прохлады и избытка адреналина мальчишка смотрел издали, из-за угла, прячась за кустами, как из ворот выехал пикап. Конечно, было желание вернуться, но осторожность и страх взяли верх. Вскоре приехали милиционеры (милиция на Украине была переименована в «полицию» лишь через 2 месяца, в ноябре 2015 года), которых вызвали неравнодушные жители соседних «панелек», встревоженные пистолетными выстрелами и женским криком. Затем подтянулась карета «скорой помощи», вызванная уже милиционерами, но «скорая» так и уехала, не забрав никого, фельдшер лишь констатировала смерть мужчины и беременной женщины «вместе с плодом». Позже подходили и подъезжали друзья мамы и папы, приглашённые на день рождения Славки, совмещённый с празднованием новоселья. Тётя Оксана привела на сорванное торжество своего сына, тогдашнего лучшего славкиного друга – Олежку…
На самом деле, Славке повезло, что он не пошёл к дому, когда уехали нацбатовцы, или «ангел-хранитель» его опять уберёг… Местная милиция была то ли «под колпаком», то ли «под каблуком» у «Азова», а нежелательный свидетель не был нужен тем, кто обладал всей полнотой власти в Мариуполе. В любом случае, если бы Славка доверился милиции, его участь была бы предрешена и печальна.