Константин Смирнов – Савроматы. Ранняя история и культура сарматов (страница 85)

В племенной союз савроматов Поволжья, вероятно, входили приазовские и донские племена язаматов (яксаматов), сирматов и сираков. Этноним последних появился в письменных источниках позднее савроматской эпохи, однако некоторые археологические свидетельства дали возможность высказать предположение о происхождении сираков Прикубанья времени Страбона из западной группы савроматов[923]. Приазовские меоты и собственно савроматы могли входить в одно политическое объединение: одни — временно, другие — более устойчиво. Сирматы Псевдо-Скилака (Европа, § 68) и Эвдокса (Землеописание, фр. из кн. I), жившие по Танаису, или составляли отдельное западное племя савроматов, или же их этноним тождествен савроматам Геродота, но лишь в сокращенной или искаженной форме. На Среднем Дону, где жило, вероятно, одно из подразделений будинов, и на правом берегу Волги, в пределах Саратовской обл., где основное население составляли носители иной, городецкой, культуры, конфедерация савроматов имела дело с самостоятельными племенами, которые могли временно вступать в общие политические (военные) союзы.

Мы ничего не знаем о прочности и длительности савроматских союзов племен. Однако вряд ли это были постоянные политические объединения. Лишь в IV–II вв. до н. э. из общей савроматской среды выделились новые, сильные и более прочные, союзы племен, способные на большие завоевания.

У савроматов в крупных воинах участвовало, вероятно, почти все взрослое население, включая и женщин. Я уже приводил слова Псевдо-Гиппократа о савроматской женщине, которая, выйдя замуж, перестает ездить верхом, пока не явится необходимость поголовно выступать в поход (О воздухе, водах и местностях, 24). Войска в племенной организации обычно выступали родами и племенами во главе со своими вождями. Наиболее крупной войной оборонительного характера была война скифов с Дарием в 514 г. до н. э. Савроматы активно воевали на стороне скифов. Письменные источники не сохранили нам свидетельств об участии женщин в этой войне, но это можно допустить на основании всех прочих известий об их воинственности.

Во многих мужских могилах савроматов оружие представляет основу погребального инвентаря. Следует отметить характерную черту: количество могил с оружием, начиная с VI в. до н. э., постепенно возрастает, тоща как в VIII–VII вв. до н. э. оружие клали только в могилы наиболее богатых представителей родов и племен. Я усматриваю в этом один из наиболее существенных признаков, по которому можно судить о формировании строя военной демократии у савроматов в VI в. до н. э., точнее говоря, с конца этого века, чему способствовал тесный союз савроматов со скифами в грозный год нашествия полчищ Дария на Скифию. С этого времени савроматы доно-волжских степей, может быть, впервые за всю свою историю становятся «вооруженным народом». Их экономическую и политическую роль среди варваров юга Восточной Европы теперь по-новому оценивают соседи, прежде всего, скифы, поддерживающие с ними отныне союзнические и торговые отношения. Как раз незадолго до похода Дария скифы прокладывают торговый путь через савроматские земли в сказочные страны «гипербореев, одноглазых аримаспов и стерегущих золото грифов».

Войны превращаются для савроматов в регулярный промысел. Существовавшие у них литейное и кузнечное производство обеспечивало их военные нужды: почти все предметы вооружения и конского убора изготовлены местными мастерами. В обстановке, когда «война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни», «военный вождь народа… становится необходимым, постоянным должностным лицом»[924]. И хотя мы не в состоянии выявить у савроматов все политические организации, свойственные строю военной демократии, способной превратиться в государство, но некоторые из них, в частности институт военных вождей, объединяющих племя и целые племенные объединения, известны по сообщениям древних письменных источников. О савроматском царе упоминает Геродот в рассказе о походе Дария на Скифию (IV, 119). Здесь царь выступает как военный вождь всех западных савроматов, который заключает военный союз со скифами вместе с гелонами и будинами. В военных действиях против персов общее руководство над отрядом, в котором сражались будины, гелоны и савроматы, осуществлял скифский царь Скопасис.

Нам не известно, была ли власть савроматского царя наследственной, как это было у скифов. Скорее всего, верховного вождя всего союза выбирали из отдельных династов — племенных вождей, наиболее влиятельных и способных. Псевдо-Плутарх, описывая Танаис-Дон и обычаи местного населения, рассказывает: «Когда умрет царь, туземцы производят выборы нового у реки (Танаиса. — К.С.)» (О названиях рек и гор и об их произведениях, XIV, 3). Однако на этих выборах или при утверждении на верховную власть предпочтение отдавалось лицам из аристократических родов, представители которых уже не раз возглавляли целые племенные объединения. Недаром там же, у Псевдо-Плутарха, говорится, что избирался в цари тот, кто обладал камнем, похожим на хрусталь и увенчанным короной наподобие человека. Я думаю, что здесь речь идет о символизации наследственного права на царский скипетр.

При воинственном характере савроматских женщин не исключена возможность, что они также вставали во главе племен как военные вожди. В легендах об амазонках не раз рассказывается о доблестях этих цариц, чья деятельность связывается с савроматскими землями, откуда происходили и легендарные или полулегендарные Тиргатао и Амага.

По Диодору Сицилийскому (Библиотека, II, 45, 46), царская власть у амазонок передавалась по наследству, причем — по женской линии. Однако реальных сведений о подобном обычае у савроматов не сохранилось. Скорее можно поверить сообщениям об узурпации царской власти со стороны энергичных женщин из аристократических семей — жен или дочерей туземных владетелей. По Диодору, легендарная Кирка, сестра Медеи, выходит замуж за царя сарматов, умерщвляет мужа и наследует ему, совершив много жестокостей и насилий над своими подданными (Библиотека, IV, 45). Эта легенда восходит еще к Гесиоду, но Диодор, очевидно, не случайно связал ее с савроматами.

Неоднократно упоминавшаяся Тиргатао происходила из влиятельного яксаматского рода, обладавшего правом на власть, видимо, во всем племени. Этой властью был облечен и отец Тиргатао. После смерти отца Тиргатао вступила в брак с его преемником и возглавила яксаматов в войне против Синдики и Боспора.

Конечно, имена и связанные с ними события в рассказах античных писателей могли быть вымышленными, однако освещенные в них туземные обычаи зиждятся на местных рассказах, отражающих реальную политическую обстановку у варваров Северного Причерноморья.

Цари, или верховные военные вожди, вероятно, пользовались широкими политическими правами. Кроме руководства набегами, они, подобно царице Амаге, чинили суд и расправу внутри своего союза, расставляли гарнизоны в своих владениях, отражали набеги врагов, помогали союзническим соседям (Полиен, Военные хитрости, VIII, 56).

Защита своих земель от посягательств враждебных племен не была главной целью военной организации савроматов. Грабительский характер войн ярко выступает в письменных источниках, освещающих прямо или косвенно жизнь савроматов. Уже в эпоху скифских походов в страны Передней Азия часть савроматских племен, живущих за Танаисом, могла входить в состав скифских полчищ. Ведь легенды об амазонках касаются не только северных областей Приазовья, но и Кавказа, и Малой Азии, где проходили и побывали скифы. В IV в. до н. э. Александр Македонский столкнулся с амазонками в Мидии. Сатрап Мидии Антропат между 328 и 324 г. до н. э. вел войну, в результате которой «подарил Александру сотню женщин, которых он называл амазонками» (Арриан, Поход Александра Великого, VII, 13, 2). Труд Арриана, передавшего этот рассказ, считается наиболее достоверным источником, описывающим войны Александра. Хотя сам Арриан не верит в существование особого женского племени амазонок, но в изложенном им событии можно видеть один из реальных фактов участия женщин в савроматском войске, достигнувшем Мидии.

Еще задолго до похода персов, заставившего савроматские племена вступить в военный союз со скифами, савроматы делали грабительские конные набеги на соседние скифские земли, разоряя, их, угоняя табуны лошадей (Геродот, IV, 110, 115). Набеги на соседей, очевидно, были наиболее распространенным видом военных действий в течение всей истории сарматов. Наверное, именно в таких военных столкновениях савроматская девушка завоевывала себе право на замужество, добывая голову врага.

Эпизоды, образно представляющие неожиданные нападения савроматов на скифские земли из-за Танаиса, сохранились у Лукиана Самосатского (Токсарис или дружба, 36, 38–41). Они относятся к тем временам, когда савроматы жили за Танаисом. Эти схватки велись из-за пастбищ или добычи. Савроматы обращают всех в бегство, многих храбрецов убивают, других хватают и уводят в плен, угоняют скот, грабят палатки, захватывают повозки, позорят скифских наложниц и жен. Подобные нападения служили одним из средств обогащения савроматской родо-племенной аристократии, алчной на чужое добро.