Константин Смирнов – Савроматы. Ранняя история и культура сарматов (страница 87)

Воины и кони, безусловно, были погребены одновременно с сооружением центральной могилы. Все они лежали на древнем горизонте у могилы, под плахами и слоями коры от огромного деревянного сооружения, покрывавшего центральную могилу. Все люди погребены были по одному обряду — в вытянутом положении на спине головами на юг.

Курганная группа Пятимары I отличается от других раскопанных савроматских курганных могильников тем, что здесь нет единства погребального обряда при удивительном однообразии, тождестве предметов инвентаря. Здесь было кладбище военной аристократии, состоявшей из нескольких богатых семейств. Родственников, членов семей и зависимых людей хоронили то в обширных грунтовых квадратных ямах с деревянными сооружениями различной формы, то в катакомбах, то в небольших прямоугольных ямах. Покойники лежали головами на запад или на юг, в одном случае — по диагонали могилы. Иногда с ними хоронили коней, иногда клали только уздечный набор, а в некоторых могилах не было ни того, ни другого. Далеко не для всех совершали очистительный ритуал — сожжение деревянного надмогильного сооружения. Следовательно, весь погребальный обряд уже не был связан с единой родовой традицией; она здесь нарушена общественным и имущественным неравенством погребенных. Трудно ответить на вопрос, кто возглавлял эти семьи, — мужчины или женщины. Все центральные могилы больших курганов были ограблены. Есть основание полагать, что в кургане 6 центральная могила была устроена для воинственной женщины (рис. 29, 1). В этой могиле сохранились кости лишь одного скелета, и среди них — женский череп (определение Т.С. Кондукторовой). Из инвентаря остались серебряная чаша, золотая оковка деревянного сосуда и золотые нашивные бляшки в зверином стиле, характерные только для женских савроматских захоронений (рис. 29, 3). С центральной могилой было связано захоронение на древнем горизонте взнузданного боевого коня (рис. 29, 4).

Судя по количеству больших, высотой от 2 до 5 м, курганов (рис. 24, 1), в могильнике Пятимары было погребено шесть знатных семей. В их руках некогда была сосредоточена военная власть и торговля с далекими странами, в результате которой попали к ним сосуды «финикийского» стекла, иранская серебряная чаша, глиняный сосуд с росписью среднеазиатского происхождения (рис. 29, 3в; 32, 1е, ж). Подчиненное им население в силу родовых традиций сооружало для них высокие насыпи над могилами и укрепляло их большими камнями, привезенными за несколько километров с берегов речки Кара-Бутак. Эти работы были под силу только большому коллективу. Главы семей, вероятно, выступали как военные предводители, имели дружину и телохранителей из родственников или добровольцев, зависимость которых от вождя не прекращалась и после его смерти — они сопровождали его и в загробный мир.

Шесть больших курганов были окружены мелкими курганами, насыпи которых в настоящее время совершенно исчезли в результате многолетней распашки трактором. В 1960 г. еле заметны были только два кургана, из которых один мы раскопали. В нем оказалось погребение воина V в. до н. э., ограбленное в древности. В глубокой могиле сохранились только наконечник стрелы, амулет в виде оселка из яшмы (рис. 30, 3) и кости коня. Близ могилы, на древнем горизонте было устроено большое кострище. Небольшие курганы, окружавшие усыпальницы вождей, могли принадлежать свободным воинам-дружинникам.

Вероятно, подобная картина открылась бы и в не менее богатых, разграбленных до революции, больших курганах V в. до н. э. у с. Покровка на р. Хобда, а также в курганных группах Пятимары II и III, в больших курганах у пос. Нугмановский на левом берегу р. Илек, в сторону к с. Ак-Булак.

Следовательно, в Южном Приуралье, в частности, на р. Илек, общественное развитие савроматских племен в V в. до н. э. достигло уровня, в какой-то степени приближающегося к уровню общественного развития царских скифов эпохи Геродота. Однако в целом савроматское общество и по своему экономическому базису и по общественной организации было значительно примитивнее скифского.

Для Поволжья мы подобными фактами пока не располагаем. И там известны группы больших компактных курганов, например, так называемые Толстые могилы в глубине степей Николаевского р-на Волгоградской обл., в бассейне р. Ахтуба, в Калмыцких степях, но они до сих пор не подвергались раскопкам. Раскопанные савроматские могилы Поволжья выглядят значительно беднее приуральских. Здесь более однообразен и погребальный обряд. Поэтому можно предполагать, что в Поволжье процесс разложения родового строя шел несколько замедленнее, а родо-племенная аристократия в экономическом и военном отношении была слабее приуральской и еще резко не противопоставляла себя основной массе сородичей и соплеменников.

Кроме сражения с Дарием, мы не знаем крупных войн, которые вели савроматы до их грозного наступления на Северный Кавказ и Скифию в течение III и II вв. до н. э. Об их локальных, иногда победоносных войнах мы можем судить лишь по кратким сведениям, сообщающим то о занятии савроматами некоторых восточных районов Скифии уже в конце V в. до н. э. (Псевдо-Гиппократ, О воздухе, водах и местностях, 24), то о появлении сирматов в «европейской» части, т. е. западнее Дона, в IV в. до н. э. (Псевдо-Скилак, § 68), то об эпизоде войны яксаматов с Синдикой и Боспорским царством (Полиен, Военные хитрости, VIII, 55).

О постепенном усилении значения войн свидетельствуют развитие военной техники и массовое производство оружия, что всегда связано с ростом экономической и, следовательно, военной мощи[930]. В IV в. до н. э. увеличивается количество мечей и наконечников стрел в могилах савроматов Южного Приуралья, где рост богатства и социальной дифференциации населения гораздо заметнее, чем в Поволжье. Теперь наконечники стрел отливают в большем количестве. Отливка вследствие массового производства становится небрежнее, но зато стрелы с острыми трехгранными и узкими трехлопастными наконечниками приобретают большую убойную силу: они приспособлены, в частности, для поражения врага, защищенного панцирем.

Мечи с острыми треугольными клинками более эффективны в рукопашном бою, чем архаические акинаки. Длинные мечи раннепрохоровского типа с узкими, сильно заостренными клинками становятся массовым оружием конных воинов. Вероятно, к этому времени усиливается боевое значение савроматской конницы, вооруженной длинными мечами, стрелами и тяжелыми копьями. Среди савроматской знати выделяются воины, защищенные металлическими панцирями. Это еще не катафрактарии, но в такой коннице IV–III вв. до н. э. можно видеть один из источников будущих сарматских отрядов катафрактариев.

В Южном Приуралье в IV в. до н. э. на базе сложения новой прохоровской культуры, распространившейся и в Поволжье, организуется мощный военный союз верхних аорсов. Он представлял основную военно-политическую силу того времени в среде сарматских племен, начавших свое продвижение на запад.

Глава седьмая

Звериный стиль в искусстве савроматов

Искусство савроматов наиболее ярко представлено предметами так называемого звериного стиля, сделанными из кости, рога, камня, бронзы и золота. Этот вид прикладного искусства, как известно, был характерен для всей степной, горной и лесостепной области Евразии в скифо-сарматское время. При общем сходстве скифо-сибирского звериного стиля на всей территории Евразии выделяются и его локальные особенности. Так, например, звериный стиль Северного Причерноморья и Прикубанья в значительной степени отличается от звериного стиля Южной Сибири, как по мотивам, так и по стилистическим особенностям. Весьма выразительным было зооморфное искусство ананьинских племен Прикамья и Урала. Скифо-сибирскому звериному стилю посвящена обширная литература, которая касается преимущественно предметов из Северного Причерноморья, Кубани, Прикамья и Южной Сибири. Эта литература не обошла вниманием и отдельные наиболее яркие предметы звериного стиля степного Поволжья и Южного Приуралья.

Однако лишь П.Д. Рау и Б.Н. Граков специально исследовали звериный стиль савроматской области. П.Д. Рау посвятил ему особый этюд в своей работе «Die Gräber der frühen Eisenzeit im Unteren Wolgagebiet» (Pokrowsk, 1929), выделив Волжско-Уральскую область как провинцию скифо-сибирского звериного стиля. Б.Н. Граков подверг анализу вещи звериного стиля при публикации савроматских памятников, раскопанных им в Поволжье и Оренбургской обл.[931]

Прошло более тридцати лет со времени публикации большинства упомянутых исследований. За это время получен новый и очень яркий материал по звериному стилю савроматов, особенно из Южноуральской области.

Все предметы звериного стиля, найденные на территории расселения савроматов, по своим мотивам делятся на три большие группы: изображения хищной птицы, изображения хищников и изображения копытных животных.

Они представлены очень редко целыми фигурами птиц, а чаще всего — их головами в качестве самостоятельного мотива или для заполнения отдельных частей тела иного вида животных. Как самостоятельный мотив встречается, кроме того, часть тела хищной птицы, особенно глаз, коготь или лапа.