Константин Смирнов – Савроматы. Ранняя история и культура сарматов (страница 51)

Мне кажется, что все перечисленные графические рисунки и отдельные значки должны быть поставлены в один ряд не только с «письменными» знаками срубной культуры и ее асимметричной орнаментацией, которая проникает и на Урал[469] и в среду родственных тазабагъябских племен древнейшего Хорезма, но и с протохорезмийской письменностью. Их объединяют сходство многих значков, близость пиктографических композиций, где сочетаются отдельные значки с изображениями животных, и, наконец, вероятно, одинаковая или близкая семантика ряда пиктограмм.

Кроме того, наиболее сложные композиции савроматов, встречающиеся преимущественно в Южном Приуралье, могут быть в какой-то степени сравнены с западносибирскими, известными на круглодонных сосудах из с. Сарагатка близ Омска[470]. Они также занимают верхнюю часть сосуда, выполнены схематично, но в значительно более реалистическом плане, где все фигуры и элементы композиции вполне понятны.

Теперь остановимся на орнаментах, нанесенных при помощи штампа, гребенчатого и прямого. Этот вид орнамента был совершенно чужд савроматскому Поволжью, если не считать, конечно, отмеченных выше вдавлений, сделанных пальцем, ногтем или концом палочки. В Приуралье же он применялся уже в переходное время и его можно рассматривать как наследие приемов и мотивов орнаментации андроновской культуры.

На сосудах переходного времени, которые и по форме, и по орнаменту входят в группу позднеандроновских сосудов замараевского этапа, по К.В. Сальникову, орнамент состоял из насечек по краю венчика и одного горизонтального ряда елочного узора, нанесенного штампом по плечику (рис. 3, 10б; 62, 15).

В «классическое» савроматское время (VI–V вв. до н. э.) подобный штампованный орнамент при изготовлении плоскодонной посуды почти не применялся, но с IV в. до н. э. он вновь появляется на посуде новых типов, свойственных раннепрохоровской культуре этой области.

Особенность орнаментальных приемов этой группы южноуральской посуды заключается в следующих чертах: сочетание резного (прочерченного) и штампованного орнаментов, часто на одном и том же сосуде; подчеркивание орнаментальной зоны глубокими горизонтальными бороздами (рис. 42, 1б; 47, 4б; 49, 7д; 66, 15; 67, 14; 68, 1–6); украшение плечиков широкими желобками, легкими ребрами или валиком под венчиком (рис. 57, 15; 68, 16, 18; 70, 20; 87, 15; 88, 6–8, 11–13); нанесение отдельных элементов орнамента при помощи коротких борозд, треугольных, зерновидных и круглых оттисков и наколов, сделанных заостренным предметом и трубочкой (рис. 38, 15; 47, 1в, 4 б-г; 49, 5; 65, 25; 66, 15; 67, 6–8, 17; 68, 3, 4, 6); расположение орнамента обычно одной зоной по плечику сосуда, реже двумя зонами на венчике и по плечикам, по плечикам и в нижней части сосуда. Изредка и раньше применялись и косо направленные короткие оттиски и наколы, сделанные заостренным предметом и трубочкой (рис. 65, 20; 67, 2, 9, 11).

Основные мотивы орнамента раннепрохоровской керамики: ряды равнобедренных треугольников, заштрихованных или заполненных различного рода сдавлениями и обрамленных ими (рис. 38, 15; 67, 7, 8, 17; 68, 3, 4, 6); косые и вертикальные короткие борозды и оттиски прямого или зубчатого штампа, наколы на венчике или плечиках в один и более рядов (рис. 38, 15; 42, 1б; 47, 4г, 5е; 49, 2а; 65, 25; 66, 15; 67, 6, 16; 68, 3, 4); прочерченные и штампованные в один ряд и многорядные горизонтальные зигзаги и «волны» на плечиках (рис. 47, 5б; 49, 7д; 67, 4, 6; 68, 1); елочный узор по плечикам в один или несколько горизонтальных рядов (рис. 47, 4в; 49, 7д; 66, 15; 67, 15); так же расположенные зоны сетчатого орнамента (рис. 67, 8; 68, 3, 5).

Таким образом, не только по форме, но и по орнаментике, южноуральская керамика раннепрохоровского времени сильно отличается от более древней савроматской посуды. В ней уже не видно сколько-нибудь заметного наследия срубной культуры. В основных приемах орнаментации этой посуды, в отдельных орнаментальных мотивах или их элементах и определенном их сочетании мы можем проследить сильно переработанное наследство андроновской и тазабагъябской культур[471]. Например, двухзональное расположение резного и штампованного орнаментов, наличие ребра, широких горизонтальных борозд или желобков, отделяющих венчик сосуда от тулова, вероятно, идет от андроновской культуры западной области ее распространения — от сосудов с уступчиком на плечике алакульсного этапа. Также андроновскими по происхождению мотивами следует считать полосы зигзагов, прочерченные или оттиснутые ребром прямого штампа или лощила, елочный узор и косую сетку из оттисков прямого штампа. Эти орнаменты широко применялись в той же технике их нанесения на сосуды андроновцами Приуралья и бассейна р. Тобол до конца эпохи бронзы[472].

В Приаралье оба последних мотива били распространены в орнаментации посуды тазабагъябской культуры[473]. Елочный орнамент продолжал здесь существовать и позднее: он украшал сосуды суярганской и амирабадской культур[474].

В андроновской керамике часто основной рисунок, состоящий из зигзагов и заштрихованных треугольников, обрамлялся рядом треугольных и иной формы оттисков и наколов[475]. Этот мотив орнаментации прослеживается в приуральской керамике на всем протяжении существования андроновской культуры. Он же применялся для украшения сосудов тазабагъябской культуры[476].

Итак, хотя мы и не можем пока представить прямого пути развития форм основной группы керамики южноуральского населения IV в. до н. э. из керамики андроновцев и приаральских племен эпохи бронзы, однако в орнаментации сосудов V–IV вв. до н. э. проявляются заметные пережитки орнаментации более древней посуды населения Южного Приуралья, Казахстана и Арала.

Подводя итог анализу керамики обширной области расселения савроматских племен, отметим следующие выводы. Эта керамика разделяется на две основные локальные группы: доно-волжскую и самаро-уральскую, причем совпадение форм и орнаментации в этих двух группах прослеживается преимущественно в архаических типах.

Основным источником формирования савроматской керамики на всей территории по-служила посуда позднесрубной культуры и позднеандроновская керамика Приуралья и бассейна р. Тобол. Она похожа на скифскую в тех формах и орнаментации, которые развились из той же срубной культуры. Наибольшее сходство с керамикой скифов и населения дельты Дона имела керамика савроматов Дона и Волги вследствие непосредственного соседства и тесных связей, в том числе и генетических, между этими группами населения.

Наследство керамистов андроновской культуры прослеживается в разной степени в двух основных областях савроматской культуры. В посуде савроматов Поволжья слабее выявляются специфические черты позднеандроновской керамики, может быть, вследствие значительной нивелировки керамических форм срубных племен Поволжья и западной группы андроновцев, произошедшей в конце эпохи бронзы. В керамике самаро-уральского комплекса андроновский элемент более заметен.

Наконец, керамика савроматских племен в восточных районах их расселения имеет некоторые общие черты (преимущественно в орнаментации) с керамикой древнейшего Хорезма. Эти черты сходства уходят в глубь эпохи бронзы, к керамическому комплексу тазабагъябской культуры, который сам по себе близок керамике и срубной, и андроновской культур.

Появившаяся в V–IV вв. до н. э. в Южном Приуралье новая керамика, ее формы (особенно круглодонные) и орнаменты, вероятно, развились на месте, но под большим, еще недостаточно ясным влиянием новых культур, впитавших наследство андроновской культуры в широком ее понимании. Это культуры Зауралья, Казахстана и, может быть, отчасти более южных районов Средней Азии, заселенных различными сакскими племенами.

Раннее появление круглодонной посуды в Южном Приуралье — одна из существенных особенностей материальной культуры самаро-уральской группы савроматов. Круглодонная керамика становится характерной для местной прохоровской культуры, которая проникает отсюда и на Волгу.

§ 3. Металлическая и деревянная посуда

Прочая хозяйственная утварь

Металлическая посуда появилась в Поволжье лишь в самом конце эпохи бронзы. Из этой области происходят два бронзовых клепаных котла на поддонах, аналогии которым мы находим в одновременных памятниках Северного Причерноморья. Один из них случайно найден в 1926 г. во впускном погребении кургана у с. Домашки Утевского р-на Куйбышевской обл. (рис. 70А, 1)[477], другой — в 1925 г. на дюне у с. Лапас Красноярского р-на Астраханской обл. (рис. 70А, 2)[478].

Корпус котла из кургана у с. Домашки склепан из пяти бронзовых листов, лапасинсного — из четырех. Оба котла близки друг другу по технике изготовления, но отличаются по форме корпусов. Домашкинский котел покрыт в верхней части тулова рельефным чеканным орнаментом, состоящим из косых вдавлений, выпуклин, рельефных валика и зигзага. О.А. Кривцова-Гракова обратила внимание на то, что мастер, изготовлявший этот котел, использовал комбинацию узоров, господствовавших на глиняной посуде позднесрубной культуры[479]. Техника производства клепаных котлов как бы подражает ленточному способу изготовления местной глиняной посуды. По форме тулова оба котла похожи на крупные глиняные сосуды срубной культуры Поволжья. Поэтому вполне вероятно, что они были сделаны местными мастерами, хорошо усвоившими технику клепки, применявшуюся в конце эпохи бронзы при изготовлении металлической посуды на Северном Кавказе и в Причерноморье[480]. Поволжские котлы по технике и форме аналогичны причерноморским так называемым киммерийским котлам, связь которых с местной глиняной посудой конца эпохи бронзы была подмечена еще В.А. Городцовым[481]. Среди клепаных котлов Северного Причерноморья большинство по форме аналогично домашкинскому[482], один — лапасинскому[483].