Константин Смирнов – Савроматы. Ранняя история и культура сарматов (страница 50)

Наконец, элистинская композиция близка по стилю и отдельным элементам рисунка орнаментальной полосе, состоящей в основном из ряда неравных заштрихованных треугольников, на одном из сосудов южноаральского могильника Кокча 3[457].

Не пытаясь объяснить эти три композиции, я думаю, что их объединяет какой-то общий смысл. Их формальная и стилистическая близость говорят о близкой или родственной семантике.

Совершенно иная композиция, состоящая из ряда отдельных знаков, представлена на плоскодонном сосуде из кургана у с. Клястицкое. По плечикам сосуда под широким желобом начерчены спирали, кривые линии, параболы из трех и четырех борозд и извилистая линия (рис. 64, 7а). Здесь мы снова встречаемся с тем же мотивом, что и на кувшине из группы «Три брата» под г. Элиста (рис. 66, 11), с системой кривых или парабол. Спирали действительно напоминают рога барана, как это отметил К.В. Сальников[458]. Вся композиция, конечно, не носит орнаментального характера, а представляет систему пиктограмм. Аналогичные извилистые или ломаные горизонтальные линии, напоминающие контуры гор, мы видим в графических композициях на одном из бережновских сосудов (рис. 63, 9а) и на сосуде из Ново-Кумакского могильника (рис. 64, 6а), а широкие спирали, заполненные точками, — на круглодонном сосуде из кургана у с. Варна (рис. 67, 9).

Еще более сложен, чем на клястицком сосуде, рисунок, накрывающий горло и верхнюю часть горшка, найденного близ с. Аблязовка в Троицком р-не. На сохранившейся части горшка мы видим целую систему извилистых бороздок, расположенных главным образом в вертикальном положении (рис. 65, 22а). В 1926 г., когда этот сосуд был доставлен в Государственный исторический музей, Б.Н. Граков усмотрел на нем изображение головы грифона. На сделанной мною прорисовке всех нацарапанных борозд, среди их хаоса, кажется, действительно выделяется изображение, напоминающее голову птицы с глазом и загнутым клювом. Справа от этой головы нацарапано нечто вроде когтя ила клюва другой хищной птицы.

Изображение грифона или орла в той же, очень условной, трактовке я вижу на черепке крупного сосуда, найденного П.С. Рыковым в 1928 г. на дюне у станции Сероглазово на р. Ахтуба (рис. 4, 28). Шея и голова с клювом представлены в виде сильно загнутой спирали; сохранившаяся часть тела покрыта вдавленными треугольниками, передающими не то шерсть, не то перья; кривыми бороздами изображено крыло. Эта фигура также была включена в какую-то сложную композицию из глубоко прочерченных по сырой глине криволинейных борозд. Система извилистых линий, окружающих оба изображения «грифонов», может быть, символизирует борьбу или напряжение этих животных, прочно вошедших в изобразительное искусство скифо-сарматских племен. На сосуде из кургана у с. Аландское, который имеет ту же форму, что и сосуд из с. Аблязовка, композиция включает извилистые линии, тройные параболы, перекрещивающиеся прямые, образующие нечто вроде изгороди (рис. 65, 23а). Среди этих линий можно ясно различить переднюю часть рогатого животного (задняя часть не сохранилась и замазана гипсом) с обозначенным глазом и передними ногами. Здесь, без сомнения, изображен олень с ветвистыми рогами.

Значки, нацарапанные на тулове грушевидного горшка из кургана 2 у с. Верхне-Погромное (рис. 65, 14), уже нам знакомы по упомянутым выше сосудам срубной культуры. Это одна из разновидностей свастики, вероятно, символизирующей летящих птиц.

Рисунок, начерченный на боку горшка из кургана 5 урочища Бердинская гора под Оренбургом (рис. 16, 3б), состоит из прямых, изогнутых и ломаных борозд, образующих также нечто вроде свастики и группы шалашей или юрт.

Наконец, близки между собой композиции из вертикальных кривых борозд и черточек на сосудах из могильников у с. Новый Кумак (рис. 61, 16а) и в урочище Пятимары I (рис. 62, 22а). На первой композиции среди борозд имеется треугольник, разделенный пополам прямой линией, как и на упомянутых выше изображениях на сосудах срубной культуры, среди пиктографических комплексов Хорезма (на буграх Беш-Тюбе) и на савроматском сосуде из группы «Три брата». На второй, более сложной, композиции мы снова видим систему тройных парабол, спираль, крест, группу ломаных линий, образующих ту же фигуру, что и на сосуде из урочища Бердинская гора. На другом сосуде из Ново-Кумакского могильника (рис. 64, 6а) — те же извилистые и ломаные линии, вертикальные и косые борозды, две из которых, самые крупные, имеют загнутые в спирали концы.

Горшочек из кургана у с. Любимовка украшен высокими острыми налепными валиками, делящими весь сосуд на восемь отдельных зон. Только две нижние соседние зоны покрыты рисунками: на левой процарапана какая-то фигура в вертикальном положении; на правой — сетка с ромбическими ячейками; фигура обращена заостренными выступами в сторону этой сетки (рис. 15, 3в). На дне, как было уже отмечено выше, сделана ногтем восьмиконечная звезда, четыре конца которой находятся против нижних вертикальных валиков. Левый знак напоминает стоящего в профиль человека в конической шапке с протянутой вперед рукой. Сетку на этом сосудике, которая известна и на других савроматских горшках, хочется сопоставить с изображениями квадратной, прямоугольной или косой решетки среди пиктографических знаков с территории древнего Хорезма[459], которые С.П. Толстов по аналогии с протоиндийскими письменами вслед за Б. Грозным[460] отождествляет с понятием дома, или, шире, — рода, родовой общины[461]. Эти сопоставления мне кажутся вполне уместными, учитывая другие соответствия савроматской культуры (некоторые из них уже отмечены) и культуры древнейшего населения Хорезма, а также родство савроматского и хорезмийского языков. Возникает вопрос, нельзя ли рисунки на стенках любимовского сосуда трактовать как изображение родового предка или духа-хранителя, стоящего в молитвенной позе перед родовой общиной?

Изображение восьмиконечной звезды также известно среди пиктограмм протохорезмийской письменности[462]. Кроме того, орнаментация днища сосудов применялась у племен андроновской культуры. Различные крестообразные, обычно прочерченные узоры, обозначающие, вероятно, знак солнца, мы видим на сосудах с жертвенного места Алексеевского поселения[463]. В результате разносторонних связей западноандроновских племен со срубными племенами отдельные сосуды андроновского происхождения с подобным орнаментом попали и на Волгу (могильник Быково II, курган 1, погребение 3)[464]. Савроматы, по-видимому, украшали днища только тех сосудов, которые имели чисто ритуальный характер, унаследовав этот обычай от своих предков эпохи бронзы.

Особо остановимся на графических изображениях, представленных на горшке из II Бережновского могильника (курган 54, погребение 4). Под венчиком этого сосуда (рис. 63, 9) начерчены зигзаг и извилистая лилия, похожие на подобные элементы композиций других савроматских сосудов. Ниже на одной стороне сосуда косые борозды образуют елочный рисунок, а рядом справа — знакомый нам знак в виде парной параболы или арки. На другой стороне сосуда, к сожалению, сохранившейся лишь частично, мы видим четыре значка, образующих строчку. Из них только два средних сохранились целиком (рис. 63, 9а).

Не вызывает сомнения, что последняя композиция имеет тот же смысл, что и строчные знаки на сосудах срубной культуры. На одном из них (баночной формы), найденном И.В. Синицыным у с. Джангала (Новая Казанка), по бортику идут асимметричные ломаные линии и кривые[465], очень похожие на ряд таких же борозд, расположенных выше «надписи» бережновского и других савроматских горшков. Подобные знаки еще В.В. Гольмстен рассматривала как пиктограммы, содержащие известные понятия, а А.А. Формозов видит в них зачатки письменности[466].

Вероятно, примитивная письменность, унаследовавшая от населения срубной культуры Поволжья, была и у савроматов. Один из значков этой «надписи» (третий с левой стороны) имеет большое сходство с одним из значков строчной «надписи», нанесенной на сосуде срубной культуры из с. Горная Пролейка[467]. Таким образом, предположение А.А. Формозова о том, что в скифо-савроматскую эпоху в степях Восточной Европы примитивная письменность, если и не исчезла полностью, то знаки ее были перенесены на другой материал[468], не оправдывается. Савроматы Поволжья сохранили традицию своих предшественников «подписывать» некоторые сосуды. Единичность факта еще не доказывает его случайность. Здесь надо учесть то обстоятельство, что количество имеющихся в нашем распоряжении савроматских сосудов во много раз меньше, чем сосудов срубной культуры. К тому же, не исключена возможность, что указанные выше некоторые сложные графические композиции представляют собой не хаотический набор черточек и линий, а своеобразные идеограммы.

Почти все сосуды со знаками были найдены в разбитом состоянии и реставрированы в лаборатории, причем утраченные части сосудов были заполнены гипсом. Среди них можно назвать еще один сосуд из Ново-Кумакского могильника со строчным расположением прямых вертикальных и косых борозд и ломаных линий, расположенных с обеих сторон двух больших спиралей (рис. 64, 6а). Да и сама композиция клястицкого сосуда представляет собой, по сути дела, «строку» из отдельных знаков, один из которых в виде незамкнутого овала (рис. 64, 7а — третий слева) напоминает значок бережновской «надписи» (рис. 63, 9а — второй слева).