Константин Семенов – Иностранные формирования Третьего Рейха (страница 93)
18 апреля 1945 г., когда скорое крушение Германии стало делом совершенно очевидным, Хольмстон-Смысловский отдал 1-й РИА приказ выдвигаться в район города Мемминген (западнее Мюнхена) для дальнейшего перехода границы нейтральной Швейцарии. Швейцарские власти отказались впустить «армию» на свою территорию, и группа Смысловского направилась к австрийскому городу Фельдкирху, достигнув его в первых числах мая, а затем перешла границу княжества Лихтенштейн, где была интернирована. В ее составе к этому времени оставалось всего 462 военнослужащих, имевших на вооружении 249 винтовок и карабинов, 9 автоматов и 42 пулемета. Несмотря на предъявленные после окончания войны требования советских властей о выдаче интернированных, правительство Лихтенштейна отказалось это сделать и в 1948 г. позволило всем, кто не желал возвращения в СССР, эмигрировать в Аргентину.
Зимой 1941–1942 гг., когда Вермахт столкнулся с первыми серьезными затруднениями на Восточном фронте, представители эмиграции — инженер С. Н. Иванов, полковник белой армии К. Г. Кромиади и бывший участник гражданской войны в Испании на стороне националистов И. К. Сахаров, основываясь, по-видимому, на опыте, полученном во время советско-финской войны{936}, выступили с инициативой формирования русских национальных частей для свержения коммунистического режима{937}. Этим предложением заинтересовалось руководство германской военной разведки, откомандировавшее группу Иванова в Смоленск, в распоряжение отделения Абвера при штабе группы армий «Центр». На создаваемое формирование была возложена задача подготовки разведчиков и диверсантов, а также отдельных рот и взводов для заброски в советский тыл с целью разложения частей Красной Армии и последующего их перехода на сторону Вермахта.
Местом формирования Русской национальной народной армии, как называли свое детище его создатели, был определен поселок Осинторф близ Орши, где расположился штаб соединения. Ответственным за проведение акции и «особым руководителем» PH НА был назначен Иванов под псевдонимом «Граукопф», получивший чин генерала. Его помощником стал Сахаров («Левин»), а комендантом центрального штаба, заведующим кадрами, строевой и хозяйственной частью — Кромиади («Санин»). Всю работу по формированию курировал начальник абверкоманды-203 подполковник В. фон Геттинг-Зеебург через немецкий штаб связи. В немецких документах РННА проходила как «Русский батальон специального назначения», «Подразделение абверкоманды-203» или соединение «Граукопф».
Командование группы армий «Центр» предоставило в распоряжение организаторов РННА несколько лагерей в Борисове, Смоленске, Рославле и Вязьме, откуда на добровольных началах стали набирать военнопленных. Первоначально офицеры-эмигранты стремились отбирать убежденных противников советской власти, обращая особое внимание на бывших репрессированных. Однако, учитывая желание многих военнопленных любой ценой вырваться из нечеловеческих условий лагерей, они оказались не в состоянии осуществлять тщательный отбор и объявили о приеме в РННА всех желающих. Командный состав был набран из военнопленных командиров Красной Армии, главным образом из 33-й армии, 4-го воздушно-десантного и 1-го гвардейского кавалерийского корпусов.
В марте численность РННА составляла всего лишь 100–150 человек, в мае она достигла 400, а к середине августа — 1500 солдат и офицеров, размещенных в учебных лагерях поселка Осинторф: «Москва», «Урал» и «Киев». К. этому времени были созданы: штаб соединения, пехотный полк в составе трех батальонов (по 200 человек в каждом), курсы усовершенствования командного состава, разведывательная, пулеметная и хозяйственная роты, автомобильный, саперный, связи и комендантский взводы, а также учебно-тренировочное авиазвено (правда, без машин). Кроме того, отдельный стрелковый батальон PH НА формировался в Шклове (лагерь «Волга»). На вооружении «армии» имелось 180 ручных и 45 станковых пулеметов, 24 миномета, несколько артиллерийских орудий, 2 бронемашины, винтовки Мосина и СВТ и небольшое количество автоматов — все вооружение советского производства{938}.
Обучение личного состава велось в соответствии с уставами РККА. Однако организаторы формирования считали, что помимо боевой подготовки необходимо приобщать бывших красноармейцев к новой для них идее «освободительной борьбы». Руководители PH НА говорили своим подчиненным, что задачей «армии» является борьба против большевизма, еврейства и советской власти за создание «нового русского государства»{939}. По данным советских партизан, до 40 % личного состава соединения искренне разделяли эти идеи.
Свое боевое крещение PH НА получила в мае 1942 г. в операции против действовавшего в немецком тылу в районе Вязьмы и Дорогобужа 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта П. А. Белова. Переодетые в советскую форму группы РННА пытались проникнуть в расположение корпуса и захватить в плен его штаб. В результате из 300 бойцов, принимавших участие в операции, около 100 перешли на сторону Красной Армии, до 70 было уничтожено, и лишь 120 вернулись назад вместе с незначительным количеством присоединившихся к ним красноармейцев{940}. В течение лета 1942 г. группы РННА численностью 150–200 человек каждая направлялись на фронт для действий в тылу Красной Армии, в то время как остальные подразделения четыре раза привлекались к участию в антипартизанских операциях. По результатам этих операций 30 человек были отмечены наградами.
Советская сторона в свою очередь предпринимала меры по разложению личного состава РННА. Так, в результате работы, проведенной проникшими в ее части агентами, за несколько дней (с 6 по 15 августа) на сторону партизан с оружием в руках перешло около 200 солдат и офицеров. После этого случая все офицеры-эмигранты были отстранены от своих постов и высланы в Берлин. С 1 сентября 1942 г. командование РННА принял бывший полковник РККА В. И. Боярский, а политическое руководство — бывший бригадный комиссар Г. Н. Жиленков — в будущем генерал-лейтенант РОА и один из ближайших соратников А. А. Власова. В октябре Боярский и Жиленков представили германскому командованию докладную записку о необходимости создания Комитета освобождения Родины и Русской народной армии, что помогло бы, как утверждали они, обеспечить разгром СССР уже летом 1943 г.
В конце ноября командование группы армий «Центр» решило изменить структуру РННА, переформировав ее батальоны в соответствии со штатами батальонов Вермахта: в каждом 3 стрелковые роты, взводы — разведывательный, саперный, связи, противотанковый (3 пушки калибра 45 мм) и полубатарея (2 орудия калибра 76,2 мм) — всего 1028 человек. В составе соединения, официально именовавшегося теперь «Бригада Боярского», предполагалось иметь пять стрелковых, штабной и технический батальоны. К началу декабря 1-й, 2-й и 3-й батальоны (в немецкой номенклатуре: 633-й, 634-й и 635-й восточные батальоны) были укомплектованы на 75 %, штабной и технический — на 60 %, а остальные 2 батальона (636-й и 637-й) — на 15–20 %. Общая численность состава РННА достигала 4000 бойцов{941}. Параллельно со штабом РННА приказом от 20 ноября 1942 г. был создан немецкий штаб 700-го восточного полка особого назначения во главе с полковником Каретти, который осуществлял общее руководство соединением{942}.
К середине декабря переформированная бригада была готова к боевым действиям. Посетивший РННА 16 декабря командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ганс Гюнтер фон Клюге остался доволен ее состоянием и для проверки боеспособности соединения потребовал перебросить два батальона в район Березино для подавления партизанского движения. Несмотря на то что эта операция закончилась неудачей, три полностью укомплектованных батальона получили приказ выступить в район Великих Лук для деблокирования окруженной немецкой группировки. При попытке прорваться через линию фронта к окруженному гарнизону они были рассеяны и почти полностью истреблены{943}.
После этих событий Жиленков и Боярский были отозваны с командных постов, и во главе РННА встал бывший майор РККА В. Ф. Риль. Германское командование отказалось от практики использования подразделений РННА на фронте, переориентировав их исключительно на борьбу с партизанами. Это сказалось на моральном состоянии бойцов и командиров РННА, которые очень болезненно реагировали на любые шаги немцев, ущемлявшие их национальную гордость. Не видя никаких перспектив в своей дальнейшей судьбе, не говоря уже о борьбе за «новую Россию», многие группами и в одиночку уходили к партизанам. После ухода из Осинторфа группы из 130 «народников» был отстранен от командования и арестован Риль. Немцы расформировали русский штаб соединения, а отдельные батальоны разбросали по тыловым гарнизонам. Таким образом, РННА как предполагаемая основа будущей армии прекратила свое существование.
Это была, пожалуй, самая многочисленная категория советских граждан, служивших в годы Второй мировой войны в рядах германских вооруженных сил. Уже летом 1941 г. командиры германских соединений и частей, пытаясь своими силами решить проблему нехватки личного состава в результате роста боевых потерь, стали высвобождать для фронта солдат тыловых подразделений, привлекая на их место добровольцев из числа военнопленных и гражданского населения и используя последних на должностях шоферов, конюхов, рабочих по кухне, разнорабочих и т. п. Добровольцы служили в составе рабочих команд, обозов, санитарных частей, а также в боевых подразделениях — в качестве подносчиков патронов, связных и саперов. Известные первоначально как «наши русские» и «наши иваны», со временем они получили общее обозначение «хиви» — от немецкого Hilfswillige (добровольные помощники, или, буквально, желающие помочь).