Константин Семенов – Иностранные формирования Третьего Рейха (страница 92)
Русские формирования Абвера
Абвер стал первой силовой структурой германского рейха, обратившей внимание на возможность использования в своих интересах воинских формирований из граждан СССР, в том числе русской национальности. Органами Абвера при штабах немецких групп армий и армий создавались части особого назначения, использовавшиеся для борьбы с партизанами и одновременно для вербовки агентуры, а также специальные подразделения для войсковой разведки и диверсий в тылу противника. При контрразведывательных командах и группах формировались лжепартизанские отряды, призванные дискредитировать своими действиями партизанское движение и выявлять лиц, стремящихся бороться с оккупантами. Была также создана сеть школ для подготовки разведчиков и диверсантов и сформирован ряд воинских частей, откуда органы Абвера черпали кадры для участия в специальных операциях.
Вслед за Абвером к созданию формирований из граждан СССР приступила служба внешней разведки СД (VI управление РСХА). Созданные под его эгидой части специального назначения были призваны служить резервом для пополнения кадров, ориентированных на работу в советском тылу, и попутно использовались для борьбы с партизанами на оккупированной территории.
Будучи в достаточной степени свободными в выборе средств для достижения целей, Абвер и СД допускали среди своих русских подопечных определенную свободу самовыражения и создавали у них иллюзии в отношении своего будущего. Однако все действия германских спецслужб были продиктованы исключительно утилитарными соображениями, и всем иллюзиям немедленно приходил конец, как только потребность в их поддержании отпадала. Как правило, русские формирования Абвера и СД носили временный характер и по завершении выполнения поставленных перед ними задач расформировывались или меняли свои функции.
В июле 1941 г. германское командование санкционировало создание в составе группы армий «Север» русского учебного батальона для сбора дополнительной информации о противнике (Lehrbataillon für Feind-Abwehr- und Nachrichtendienst){925}. Его организатором стал бывший офицер Императорской гвардии Б. А. Смысловский — кадровый сотрудник Абвера в ранге зондерфюрер-К (что соответствовало званию капитана) под псевдонимом «фон Регенау». Первоначально батальон составляли эмигранты, однако уже вскоре его ряды пополнили и бывшие красноармейцы из числа военнопленных и перебежчиков. Это была не обыкновенная строевая часть, а школа для подготовки разведчиков и диверсантов. До конца 1941 г. было сформировано 12 таких батальонов-школ, разбросанных по всему Восточному фронту. Смысловский к тому времени стал инспектором так называемой «Северной группы» русских учебно-разведывательных батальонов{926}.
В марте 1942 г. Смысловский, произведенный к тому времени в ранг зондерфюрера-Б (майор), был назначен начальником так называемого Зондерштаба «Р» (особый штаб «Россия» — Sonderstab Russland). Штаб представлял собой законспирированную организацию для наблюдения за партизанским движением, борьбы с партизанами и советскими разведчиками-парашютистами, а также для ведения антисоветской пропаганды среди населения оккупированных территорий СССР и действовал до конца 1943 г. в Варшаве под вывеской «Восточная строительная фирма Гильгена»{927}. В Пскове, Минске, Киеве и Симферополе были организованы главные резидентуры Зондерштаба «Р», которые поддерживали связь с местными резидентурами. Общая численность сотрудников Зондерштаба составляла более 1000 человек. Его агенты действовали под видом служащих хозяйственных, дорожных, заготовительных учреждений оккупационных властей, разъезжих торговцев и т. д. Часть этого актива использовалась для разведывательной работы в тылу советских войск{928}.
Наиболее квалифицированные кадры для Зондерштаба и других русских подразделений Абвера готовились в Варшавской разведшколе, представлявшей собой своего рода академию. Для обучения в ней отбирались военнопленные из числа среднего командного состава РККА, имевшие высшее или среднее специальное образование. Преподавателями и инструкторами были как немцы, так и русские эмигранты, а иногда и бывшие командиры Красной Армии из числа военнопленных. Одновременно в школе обучалось до 350 курсантов, подготовка которых продолжалась от двух до шести месяцев. Первоначально в составе школы действовало два отделения, на одном готовили разведчиков-радистов для работы в глубоком тылу, на втором — разведчиков для работы в ближнем тылу. Выпускники второго отделения распределялись не только в Зондерштаб и фронтовые структуры Абвера, но и передавались в распоряжение разведслужб венгерской, итальянской и румынской армий. В январе 1943 г. было создано еще два отделения — для подготовки разведчиков-радистов для сбора данных о промышленных предприятиях и о советских ВВС{929}.
Зондерштабу «Р» были подчинены также 12 учебноразведывательных батальонов, с 1943 г. номинально составлявших Особую дивизию «Р», назначением которой была борьба с партизанами и разведывательно-диверсионные рейды в советский тыл. Общая численность дивизии определялась самим Смысловским в 10 тыс. человек{930}. Кроме того, зондерштаб поддерживал связь с антисоветски настроенными вооруженными группами в тылу Красной Армии, а также с отрядами Украинской повстанческой армии (УПА) и польской Армии Крайовой (АК). Из-за этих сомнительных связей и подозрений в двурушной деятельности в декабре 1943 г. Смысловский, к тому времени уже полковник, попал под домашний арест, а зондерштаб и Особая дивизия «Р» были расформированы. Однако после шестимесячного расследования, закончившегося оправданием Смысловского, ему было предложено возглавить организацию партизанской войны в советском тылу и информационную службу Восточного фронта, а также восстановить свои формирования, личный состав которых был к тому времени частично передан в распоряжение структур Абвера (таких, как I батальон 1001-го гренадерского разведывательного полка) и СД или отчислен в восточные войска.
Возглавив эвакуировавшуюся из Варшавы в г. Вайгельсдорф (Верхняя Силезия) Русскую объединенную разведшколу, Смысловский приступил к формированию «штаба особого назначения» и боевой группы фронтовой разведки, именовавшейся 1-й Русской национальной дивизией. Основой для создания этого соединения теоретически должен был послужить личный состав учебно-разведывательных батальонов, а также новобранцы из лагерей военнопленных — всего около 6 тыс. человек, однако в реальности удалось набрать лишь два неполных батальона. 23 января 1945 г. в связи с угрозой приближения Красной Армии штаб формировавшейся дивизии был срочно эвакуирован в Бад-Эльстер (район Дрездена), а затем в район Плауэна. В Бад-Эльстере 2 февраля был получен приказ о переименовании дивизии в Зеленую армию особого назначения (Die Grüne Armee z.b.V.) — специальное формирование для диверсионно-повстанческих действий. Тогда же Смысловский по согласованию с Верховным командованием сухопутных войск (ОКХ) взял себе новый псевдоним — «Артур Хольмстон»{931}.
10 марта Смысловский отдал приказ о переименовании своего соединения в 1-ю Русскую национальную армию, которая, по его собственному замыслу, должна была иметь по отношению к Вермахту статус союзной армии. 4 апреля это мероприятие было якобы санкционировано германским командованием, причем, по словам Смысловского, немцами был подтвержден нейтралитет этого формирования в отношении западных союзников, а также право пользоваться на германской территории русским национальным флагом. При этом самому полковнику Хольмстону было присвоено звание генерал-майора Вермахта{932}. Официально же в структуре германских вооруженных сил формирование Хольмстона-Смысловского именовалось 1-й восточной группой фронтовой разведки особого назначения Генерального штаба ОКХ (Einheit z.b.V. ОКН-Generalstabes, Frontaufklaerungstrupp 1, Ost){933}.
Развернуть это эфемерное формирование в полноценное воинское соединение Смысловский планировал за счет подчинения себе Русского корпуса генерала Б. А. Штейфона (5–6 тыс. бойцов) и 3-й дивизии РОА генерала М. М. Шаповалова (около 10 тыс. невооруженных новобранцев). Кроме того, в его распоряжение предоставили себя около 2500 чинов Объединения Русских воинских союзов во главе с генерал-майором А.А. фон Лампе{934}. Однако на то, чтобы воплотить эти далеко идущие планы в жизнь, времени уже не оставалось, и Смысловскому пришлось довольствоваться лишь тем, что изначально имелось в его распоряжении.
Несколько бывших офицеров 1-й РНА оставили свидетельства о том, что в действительности представляла из себя «армия» Смысловского. Так, начальник отдела пропаганды штаба 1-й РНА полковник Е. Э. Месснер называет единственной строевой частью батальон полковника Н. Н. Бобрикова, насчитывавший 600 человек, из которых половина носила гражданскую одежду и лишь четверть имела винтовки. Что же касается 1-го полка под командованием бывшего полковника РККА Тарасова-Соболева, то он и вовсе представлял собой настоящий табор, не имея «ни внешних, ни, тем более, внутренних качеств, присущих войску». По словам начальника штаба 1-й РИА полковника С. Н. Ряснянского, всю «армию» составляла группа «полуодетых и полу-оборванных людей…, ни к каким боевым действиям не способных»: 500–600 курсантов, штаб из 30 человек, запасная часть из 50 человек, группа восточных рабочих, офицерские жены и дети{935}.