Константин Семенов – Иностранные формирования Третьего Рейха (страница 95)
На территории Орловской области действовали части так называемой Народной стражи (Volkswehr), представлявшие собой созданные по территориальному принципу батальоны и роты. В ноябре 1942 г. три батальона Народной стражи — Трубчевский, Дмитровский и Кромский — были переименованы в 618-й, 619-й и 620-й восточные батальоны с переподчинением их командованию армейского тылового района. Приказом немецкого коменданта г. Орла в декабре того же года местные охранные формирования были реорганизованы в Народную стражу I — батальоны и роты, находившиеся в подчинении немецких комендантов, с возложенной на них функцией охраны объектов и борьбы с партизанами, и Народную стражу II (или уездную стражу) — небольшие группы в подчинении районных и волостных бургомистров (9—11 человек и далее из расчета 2–3 человека на 300 жителей), призванные обеспечивать охрану порядка{958}. К июню 1943 г. имелось 10 батальонов Народной стражи и 1 отдельная рота (всего свыше 5 тыс. человек). Личный состав этих частей на первых порах носил собственную одежду, однако позднее было выдано немецкое обмундирование. В марте 1943 г. была введена собственная система знаков различия, включавшая погоны с галунными лычками для нижних чинов, галуны на воротнике и рукаве, галуны и звезды на погонах для офицеров{959}.
По состоянию на февраль 1943 г. общая численность частей местной вспомогательной полиции тыловых оперативных районов оценивалась германским командованием в 60–70 тыс. человек{960}. В конце 1943 — начале 1944 г. эти отряды в основном прекратили свое существование, влившись в состав регулярных формирований восточных войск — восточных батальонов и рот, в то время как часть их личного состава дезертировала или перешла на сторону партизан.
Это антипартизанское соединение, действовавшее на территории Локотского автономного округа, первоначально возникло как местная разновидность отрядов вспомогательной полиции в зоне военного управления. В октябре 1941 г., когда германская армия оккупировала Орловщину и Брянщину, в поселке Локоть Брасовского района Орловской области под руководством главы местного самоуправления К. П. Воскобойника был сформирован отряд Народной милиции численностью в 20 человек{961}. К концу года, когда командование тылового района 2-й танковой армии Вермахта санкционировало создание в Локте автономного района, отряд Воскобойника вырос до 200 человек, а в близлежащих деревнях были организованы группы местной самообороны. Контингент Народной милиции и групп самообороны составили добровольцы из числа местной молодежи, а также оказавшиеся в окружении бойцы и командиры 3-й и 13-й армий Брянского фронта, которые предпочли службу в этих отрядах немецкому плену.
После гибели Воскобойника в бою с партизанами руководство самоуправлением принял его заместитель — инженер Б. В. Каминский, поселившийся в Локте незадолго до начала войны, после освобождения из концлагеря НКВД. Возглавив отряд Народной милиции, Каминский развернул против партизан активные действия и вскоре очистил от них значительную территорию. Убедившись, что местное самоуправление способно своими силами обеспечить безопасность тыловых районов, командование 2-й танковой армии реорганизовало Локотской район в уезд, а затем в округ, с включением в его состав 8 районов Орловской и Курской областей с общим населением 581 тыс. человек{962}. Обязав назначенного обер-бургомистром Каминского заботиться о спокойствии и порядке на территории вверенного ему округа и осуществлять поставки продовольствия для германских войск, оно дредоставило ему полную свободу действий.
Поскольку отряды местной полиции и самообороны не могли самостоятельно контролировать огромный район, из которого были выведены все немецкие войска, перед Каминским встала задача организации более многочисленных и хорошо вооруженных частей на регулярной основе. Осенью 1942 г. была объявлена мобилизация мужского населения 1922–1925 гг. рождения, которая носила принудительный характер — вплоть до привлечения уклонявшихся к суду по законам военного времени, взятия из семей заложников, выселения из дома и прочих репрессий{963}. Благодаря этим мерам в распоряжении Каминского оказалось несколько тысяч бойцов, что дало возможность переформировать разрозненные отряды и группы в подобие регулярной армии.
Рассматривая свою деятельность в масштабах всей России, локотской обер-бургомистр присвоил своим войскам претенциозное название — Русская освободительная народная армия (РОНА). К концу 1942 г. в ее составе имелись 14 стрелковых батальонов, бронедивизион, зенитная батарея, истребительная рота и комендантский взвод, объединенные в бригаду общей численностью 9,8 тыс. человек. Каждый батальон имел 4 стрелковые роты, минометный и артиллерийский взводы. На вооружении по штату полагалось иметь 1–2 орудия, 2–3 батальонных и 12 ротных минометов, 8 станковых и 12 ручных пулеметов{964}. Однако на практике, как в личном составе, так и в вооружении отдельных батальонов, единообразия не существовало. Их численность колебалась в пределах 300—1000 бойцов, а наличие вооружения зависело от характера выполняемых задач. В то время как одни батальоны располагали даже бронетехникой, другие были вооружены преимущественно винтовками и почти не имели ручных и станковых пулеметов{965}. На вооружении броне-дивизиона было 8 танков (КВ-1, 2 Т-34, 3 БТ-7, 2 БТ-5), 3 бронемашины (БА-10, 2 БА-20), 2 танкетки, автомашины и мотоциклы{966}.
В марте 1943 г. батальоны РОНА были объединены в 5 стрелковых полков по 3 батальона в каждом, а в мае сформирован отдельный гвардейский батальон в составе 2 стрелковых рот и 1 учебной. После второй мобилизации, проведенной весной того же года, численность РОНА достигла 12 тыс. солдат и офицеров. К 1 августа на ее вооружении имелось до 500 пулеметов, 40 минометов, несколько десятков полевых и противотанковых пушек, 10 танков различных типов и столько же бронемашин, 2 танкетки и 3 зенитных орудия{967}.
Поскольку опытных командных кадров в бригаде почти не имелось, по просьбе Каминского немцы предоставили в его распоряжение около 30 командиров Красной Армии из лагерей военнопленных. Однако кадровых военных по-прежнему не хватало, и командирами полков и батальонов иногда становились сержанты и старшины, а то и рядовые красноармейцы{968}. Взаимоотношения офицеров и солдат регламентировались дисциплинарным уставом, изданным в июле 1943 г. Установленной формы одежды не было: бойцы носили красноармейскую форму или гражданскую одежду, отдельные подразделения получили старое немецкое обмундирование. В качестве знаков различия в мае 1943 г. были введены кокарда, погоны и петлицы РОА. Нарукавный знак же был свой — с черным георгиевским крестом (в отличие от синего андреевского) и аббревиатурой РОНА{969}.
Подразделения РОНА привлекались к обеспечению безопасности во время уборки урожая, охране железных дорог и конвоированию эшелонов с продовольствием, а также осуществляли репрессии против лиц, уклоняющихся от уплаты налогов и саботирующих мероприятия самоуправления. Что же касается анти партизанской борьбы, то она не прекращалась ни днем, ни ночью. Нападения партизан на небольшие гарнизоны и диверсии на железных дорогах чередовались с карательными экспедициями каминцев в партизанские районы. Эта борьба велась с переменным успехом: удерживая под своим контролем территорию округа и временами нанося партизанам серьезные удары, бригада несла ощутимые потери, которые составляли в среднем 50—100 человек за операцию{970}.
В начале марта 1943 г., когда наступающие советские войска достигли окраин Локотского округа, 3-й и 5-й полки РОНА участвовали в боях против Красной Армии и понесли большие потери. При этом многие солдаты, не принимая боя, дезертировали, а до 700 человек перешло на сторону партизан{971}. Однако советское наступление не получило развития, и уже в апреле фронт стабилизировался. В мае — июне с целью обеспечить надежный тыл во время проведения операции «Цитадель» германским командованием была предпринята большая антипартизанская операция под наименованием «Цыганский барон», в которой принимали участие части нескольких дивизий, а также крупные силы восточных войск и полиции. 1-й и 5-й полки РОНА вместе с двумя немецкими дивизиями были задействованы в ходе ликвидации в лесах Трубчевского района крупного партизанского соединения численностью 6 тыс. человек. В июле, когда советские войска перешли в контрнаступление на северном фасе Курского выступа, 5-й полк РОНА и отдельные роты из других полков были приданы немецким частям и подразделениям и введены в бой в районе Дмитровска-Орловского{972}.
В августе положение Локотского округа стало угрожающим, и Каминский, после согласования с немецким командованием, отдал приказ об эвакуации РОНА и гражданского населения округа в район г. Лепель Витебской области БССР. 26 августа, погрузив танки, артиллерию и другую технику, части РОНА вместе с гражданской администрацией округа и членами семей — общим числом до 30 тыс. человек — выехали по железной дороге в Белоруссию{973}. Здесь бригада получила задачу: обеспечивать тыловые коммуникации 3-й танковой армии Вермахта, находившиеся под ударами партизанских соединений Лепельской зоны.