Константин Саломатов – Роза Пустыни (страница 2)

Внутри храма было темно и прохладно. Позади слышались сбивчивые голоса и крики, стрекот стрел и низкое гудение птеродонов. Аарон не сомневался, что огненные отсветы уже видны по всему городу и появление хранителей мира Королевства на птеродонах лишь вопрос времени.

С зажжённым в руках факелом он вошел вглубь храма богини истории и мудрости Хат-Кан. Гулко стучало сердце, в любой момент он ожидал нападения, но расчет был верен – пока трое наследников великих домов отвлекают на себя внимание у него будет немного времени внутри храма.

Он прошел мимо священной реликвии Королевства, Диадемы Первой Королевы Ган-Онрира, даже не взглянув на нее. Интуиция подсказывала, то, что он искал, было куда ценнее и куда невзрачнее.

Аарон шел все дальше и дальше, крики и голоса становились тише. Внутренне храм был поделен на исторические эпохи, у каждой из которых были свои реликвии.

Современная эпоха была богато украшена, на стенах залов горели лампады и были развешены величественные портреты Властелина Ган-Онрира и его предков. Были на портретах и предки Аарона, и предки других участников акции – сыновей великих домов.

Залы средних веков были полны оружия, доспехов, картин жестоких битв и родственных браков, заключаемых чтобы хоть как-то остановить волны насилия, прокатывающиеся по Королевству вслед за голодом и чумой.

Аарон шел все дальше, вглубь веков. Глаза его блестели в свете одинокого факела.

Наконец он достиг зала Древних, самого маленького и пустого, так как от великих Древних не осталось почти ничего, кроме магических колец и немногочисленных реликвий. Это было место оживших мифов и легенд, место, где уже было невозможно отделить правду от вымысла.

То, что он искал, было где-то здесь, безвестное, в пыли и бесславии.

Аарон проходил мимо высокого пьедестала, на котором лежали потрескавшиеся, расколовшиеся магические кольца Древних, когда краем глаза уловил движение темно-красного позолоченного плаща.

Он не успел схватиться за рукоять меча. Боль пронзила его правое плечо. Понимая, что нет времени разбираться с тем, что это было, он мысленно собрался и приказал кольцу, выставляя руку по направлению к движущейся в темноте фигуре:

Убей!

Огненная змея выскользнула из кольца в направлении нападавшего паладина. Кольцо на пальце паладина наполнилось холодным светом, взмахом руки он создал перед собой тонкую стену льда в человеческий рост, пламя бессильно ударилось о ледяной щит.

– Предатель! – закричал паладин. – Сдавайся! Все твои сообщники уже арестованы, сейчас здесь будет отряд хранителей.

Аарон понимал, что это скорее всего правда. Боль сковывала руку. Ему нужно было срочно выбираться отсюда, пока все выходы не заблокировали.

– Я узнаю тебя! – продолжал паладин. – Аарон из Восточного бароната. На что ты рассчитывал?!

Аарон в отчаянии огляделся, и взгляд его упал на маленький круглый сверток, что лежал под одним из низеньких алтарей.

Не может быть! – подумал он и метнулся к свертку.

– Что ты задумал? – гремел паладин.

Он не стал отвечать. Схватив сверток и убедившись, что внутри находится твердый круглый предмет, Аарон опалил потолок огненной струей и бросился к ближайшему окну.

Осколок стрелы в правом плече медленно заражал его тело ядом.

Еще никто после заражения этим ядом не видел больше трех рассветов солнца.

После того, как занятия в академии закончились, Ястан отправился домой. Его темно-зеленая академическая мантия сливалась в общем потоке учеников, освободившихся от лекций.

Академия располагалась в старинном высоком здании в центре Ган-Онрир-Эля, а спальный корпус был на окраине. Ястан хотел успеть до полуденной жары.

Он пробирался сквозь толпу раздраженных торговцев, учеников академии, повозок, запряженных лошадьми, и детей, чьи цепкие руки жаждали схватить хоть что-нибудь с уличных прилавков. Повсюду мелькали темно-рубиновые мантии хранителей мира Королевства, которые шли по двое, вооруженные, оглядывающиеся по сторонам, выискивающие любых людей, чей внешний вид давал повод подойти, поговорить, узнать о родственниках, выведать о богатстве соседей…

Сам Ястан происходил из когда-то знатного рода, глава которого два поколения назад промотал все скопленные прадедами деньги на азартных играх и иных развлечениях. В знатных домах на него смотрели снисходительно и жалостно, словно давая понять, что по происхождению своему он имеет право учиться в академии, но сам по себе он не ровня членам семей великих домов.

Ястан понимал это и никогда не стремился к общественному положению, он не осуждал родственника, что по малодушию или, подвергнувшись душевной слабости, оставил их некогда великий дом без богатства. В конце концов, жаловаться ему было особо не на что, так он во всяком случае считал.

Ястан уже подходил к спальному корпусу, оставалось перейти небольшой рынок, как перед ним предстала сцена очередной проверки, которую в народе давно уже называли «рейд».

Хранители в темно-рубиновых мантиях остановили знакомого Ястану торговца, толстого пожилого мужчину, и принялись допрашивать его прямо на улице:

– Как давно вы ведете торговлю, уважаемый? – вкрадчиво поинтересовался один из них.

– Я здесь торговал всегда, сколько себя помню! – торопливо отвечал толстый мужчина, утирая со лба пот.

– Мы это проверим, – тихо произнес стражник и повернулся ко второму. – Эй, Малдон, а не его ли портрет отпечатан на вчерашних ориентировках?

Второй хранитель достал из-под доспехов мятые листы пергамента и принялся их медленно пролистывать. Ястан подумал, что хранитель плохо читает.

Торговец наливался потом от каждого движения шуршащего пергамента.

– Точно! Он! – отрапортовал Малдон. – Изготовление и распространение целительного зелья в заведомо мошеннических целях.

Хранитель, чьего имени Ястан не знал, ухмыльнулся, и положив руку на рукоять меча, спокойным голосом произнес:

– Вам придется пойти с нами, уважаемый.

Торговец упал перед хранителями на колени:

– Клянусь Всемогущим Властелином, я ни в чем не виноват!

Стражники подошли к нему с двух сторон.

– Клянусь! Клянусь! – задыхался торговец.

Ястан знал этого торговца, знал, каким хорошим человеком он был, как он помогал ему и его друзьям в академии, подбирая нужные лекарства и снадобья во времена весенних простуд и осеннего неурожая.

– Тебе что-то нужно, ученик? – окликнул его один из хранителей.

Ястан отвернулся и зашагал прочь. Ему было противно от самого себя.

Аарон сидел, прислонившись спиной к каменной стене дома. Рука его никуда не годилась, отравленная ядом, она постепенно начала неметь и становиться бледнее.

Аарон думал, что делать дальше. Возвращаться домой – слишком опасно. Когда они планировали акцию, то исходили из того, что после ее завершения им всем или хотя бы одному из них удастся улететь из города на птеродоне. Но два имеющихся у них птеродона уже захвачены стражниками, а ему, с раненой рукой, ни за что не выбраться незамеченным из города.

Аарон не был из тех воинов, кто свободно владеет и левой, и правой рукой в бою, и теперь надежды на меч становилось все меньше, а магическое кольцо огня, которое он неоднократно использовал этой ночью, нуждалось в отдыхе.

Оставалось еще место встречи, где они договорились увидеться, если во время акции возникнут проблемы. Но оставались ли еще те, с кем можно встретиться?

Лот и Нон наверняка убиты, убегая из храма Аарон видел, как стражники окружили их упавшие птеродоны.

Мааха? Мааха мог уцелеть, но, если он попал в плен, Властелину будет известно все об акции и их цели уже к этому утру. В методах пыток, которые Властелин будет готов использовать, чтобы выведать все, Аарон совершенно не сомневался.

Может быть связаться с кем-то из великих домов? – думал Аарон. – Но нет, это слишком опасно. Пока акция выглядит так, что четверо отчаянных мятежников действовали самостоятельно, на свой страх и риск. Подвергать опасности членов их семей слишком рискованно. Тем более учитывая, как участились в последнее время рейды хранителей…

Членов великих домов пока не трогали, но Аарон был уверен, что это ненадолго. Рейды хранителей начинались с простых людей, торговцев и ремесленников, постепенно они перерастали все дальше и дальше, под удар попадали члены младших и средних семей. Обличенных в надуманных обвинениях, их членов арестовывали хранители и доставляли для допросов во дворец Властелина. И оттуда, как знал Аарон, не возвращался уже никто.

Ему нужно было набраться сил. Аарон закрыл глаза и задремал.

Вечер Ястан провел, встречая закат на высоком холме у западных границ города. Солнце ослепительным оранжевым шариком медленно клонилось к вершинам гор. Горы были высокие, их заснеженные шапки искрились в лучах заходящего солнца.

Он уже давно облюбовал этот холм. К его вершине вела узкая запутанная тропа, на которую случайный прохожий просто не обращал взгляда, а на самой вершине открывался потрясающий вид на все Королевство. В центре города Ган-Онрир-Эль наливался заходящим солнцем шпиль дворца, где живет Властелин, а по каждой из сторон света располагаются башни великих баронатов. Каждая башня украшена на свой лад: башня западного бароната увенчана теплым диском заходящего солнца, на башнях северного и южного баронатов – лед и пламя, лишь башня восточного бароната выделялась из всех. Ей бы быть украшенной символом восходящего солнца, но шпиль ее был выкрашен лишь выцветшей позолоченной краской и не имел эмблемы. Про восточный баронат ходили разные слухи, по одним там жили инакомыслящие, себе на уме люди, по другим – глава великого дома впал в немилость у Властелина и теперь не имел права на демонстрацию фамильного герба.