Константин Саломатов – Роза Пустыни (страница 3)

Ястан был далек от политики, он сидел на теплом камне, вытянув ноги, и думал, как хорошо было бы сбежать из города, своей академии, сбежать от учителя, хранителей мира Королевства, что стали все чаще грабить людей на улицах, и отправиться путешествовать через западную пустыню.

Он закрыл глаза и представил, как идет по бескрайним пескам навстречу заходящему, теплому солнцу, как мягкий пустынный ветер обдувает его лицо и тело, и как впереди у него остается вся жизнь, лишенная тревоги и волнений. Жизнь, в которой нет определенности, которую так любит учитель, жизнь, в которой живительным пульсом бьется свобода.

Солнце коснулось заснеженных шапок, потом неспешно улеглось в их прохладные ласковые объятия, и начало утопать в искрящемся снеге.

Ястан прищурился, стараясь различить малейшие изменения оттенков солнца. Оранжевый шарик превратился в полукружие, а потом и вовсе исчез, сверкнув на прощание теплым лучом.

Ястан еще долго сидел на остывающем камне и думал, грезил, мечтал…

Юноша направился домой, когда уже окончательно стемнело. Пустынный воздух после захода солнца становился холодным и промозглым. Путь был не близкий, около часа пешком. Можно было запрыгнуть в повозку к проезжающему мимо торговцу, но Ястану хотелось прогуляться, даже несмотря на темнеющее небо и темные грозовые тучи, что надвигались с востока.

Подниму повыше края мантии, – думал он, – и ветер мне ни по чем.

Путь его лежал через городские трущобы. Он проходил мимо одноэтажных обветшалых домов, маленьких скромных рынков, людей в залатанной одежде. На него редко обращали внимание, люди были поглощены своими делами и заботами.

Около очередного темного переулка Ястан почувствовал, что за ним следят. Две темные фигуры на мгновение возникали из темноты, чтобы раствориться в ней вновь. Ястан отчетливо слышал легкие шаги за спиной. Шаги замирали, когда он останавливался, и мягкой поступью начинались вновь стоило ему начать идти.

Сердце Ястана отчаянно забилось. В его представлении вариантов было два – грабители или хранители. С собой у него не было ничего ценного, и на вид обычного ученика академии вряд ли могли соблазниться местные любители залезть в чужой кошелек. Значит, вероятнее всего, его преследовали хранители мира Королевства.

Приняли они его за случайного скитальца, что после заката солнца оказался в трущобах, или выслеживали его целенаправленно? Ястан всегда отличался беспечностью, и его походы на холм у западных границ города встречать закат могли быть замечены желающими с ним поговорить, а вернее допросить, вне стен академии.

Но что им может быть от меня нужно? – думал Ястан.

Ответ черной птицей паники пролетел через его голову.

Запретные книги!

Он принялся кидаться то в один переулок, то в другой, с мольбой в лице глядя на сидящих около своих обветшалых домов людей. Люди отводили взгляд, им не нужны были чужие проблемы.

На востоке медленно поднималась бледная луна, жидким светом освещая трущобы. Еще немного, и Ястан окажется у преследователей как на ладони.

Нужно успокоиться, – думал юноша, – в первую очередь нужно успокоиться. Если выслеживают его, то в спальном корпусе его наверняка уже ожидает засада. Значит, возвращаться туда слишком опасно. Но куда идти? Может быть дождаться утра и, когда все уйдут на занятия, разведать обстановку в академии?

Ястан огляделся по сторонам. На глаза ему попался темный и безлюдный переулок со стоящей у стены дома торговой повозкой. Повозка эта вероятнее всего принадлежала торговцу, который жил здесь и после завершения торгов на рынке вернулся на повозке к себе домой. Рынок открывается после рассвета, а значит Ястан вполне мог переночевать в этой повозке и спрятаться от преследователей, если они, конечно, вообще были.

Юноша забрался в повозку, огляделся по сторонам и, никого не увидев, завернулся в несколько пустых мешков, что лежали на дне повозки.

Он смотрел на ясное звездное небо и понемногу успокаивался.

Никаких преследователей не было, – сонно думал он, – мне все показалось. И вообще можно смело возвращаться в спальный корпус, но лучше подстраховаться.

Луна поднималась все выше, озаряя Королевство Ган-Онрир своим прохладным успокаивающим светом. Звезды переливались в ночной мгле крошечными разноцветными лампадками.

Ястан был вдумчивым, но по молодости лет легкомысленным человеком. Мысли о ночных преследователях улетучились из его головы, и он безмятежно уснул.

Властелин Ган-Онрира все никак не мог устроиться поудобнее на своем троне. Его толстое, неповоротливое тело растекалось по трону бесформенной массой, и все его попытки придать себе величественный вид не достигали желаемого результата.

В роду Властелинов Ган-Онрира было принято менять два, а то и три трона из-за раздувающегося с возрастом тела, и Властелин был очень горд тем фактом, что еще до двадцати пяти лет он сменил уже третий трон.

Правитель сидел, окруженный столами, заполненными жирной и сладкой пищей, кубками с медом и вином, и его стальной доспех, в котором Властелин последнее время попросту задыхался, валялся на полу словно флаг поверженного государства.

– Я слушаю тебя, Вагр-Ю, – сказал Властелин, протягивая руку к очередному кубку.

Высокий стройный паладин, облаченный в темно-красный позолоченный плащ, сделал ритуальный поклон и выступил на шаг вперед.

– Этой ночью на храм богини Хат-Кан совершено нападение. Нападавшие установлены, это – средние и младшие наследники всех четырех баронатов.

Властелин держал в руках кубок и думал, не вздернуть ли на виселице винодела за то, что он перепутал его любимое вино, которое Властелин пьет в это время ночи.

– Их имена – Аарон из Восточного бароната, второй сын великого барона, Мааха из Западного бароната, третий сын великого барона, Лот из Северного бароната, пятый сын великого барона, и Нон из Южного бароната, второй сын великого барона.

Властелин сделал глоток из кубка и подумал:

Да, у великого барона Юга после недавней охоты, когда дикий кабан внезапно выбежал из чащи леса, осталось всего два сына.

– Лот и Нон оказали сопротивление при задержании и были убиты, их птеродоны со стертыми опознавательными рунами баронатов конфискованы и переданы в управление главного казначея Королевства.

Нет,– думал Властелин, – это вино никуда не годится к сегодняшнему позднему ужину!

– Мааха был схвачен и пленен, но из-за его отчаянного нежелания добровольно сдаваться он, кхм, был несколько искалечен и теперь находится у дворцового целителя, – Вагр-Ю замолчал на мгновение и тут же поспешно добавил. – Разумеется, под охраной хранителей мира Королевства.

Властелин брал со стола виноградины жирными, промасленными пальцами, и неторопливо отправлял их в рот.

Вагр-Ю продолжал:

– И, наконец, четвертый из нападавших, Аарон, ускользнул от нас. Он применил кольцо предков восточного бароната, кольцо огня, и сжег больше десятка благородных стражников и хранителей мира Королевства.

Вагр-Ю напрягся. Он знал, что кольца предков применяли все четыре нападавших, и что Аарон никого не убивал, но как иначе объяснить собственные промахи? Слишком неподготовленными были стражники храма, слишком недооценили масштаб акции хранители, а отвечать за все ему, паладину из безвестного рода…

Властелин собирался сделать очередной глоток вина, но остановился и поставил кубок на стол.

– Сбежал от вас? – голос Властелина был мягок и вкрадчив, и Вагр-Ю знал, что это плохой знак: когда Властелин раздражен, он кричит, но, когда он в бешенстве – Властелин становится чрезвычайно мягок.

– Одиннадцать благородных стражников отдали свои жизни, чтобы остановить Аарона, но его предательское и вероломное нападение было слишком неожиданным, даже для тайной службы хранителей мира Королевства, – Вагр-Ю знал, что убитых было только шесть, но он уже распорядился выслать на дальние границы пятерых стражников храма, чтобы увеличить «потери» ночной битвы.

– Что было похищено? – голосом, в котором ощущался мягкий фетр, прикрывающий гильотину, спросил Властелин.

Вагр-Ю собрался, ответ на этот вопрос был заранее приготовлен.

– Ничего! – отрапортовал он. – Все предметы государственной важности на месте. Диадема Королевы Виктории, Плащ Великого Короля Алана, Меч Всех Истин… – принялся перечислять Вагр-Ю.

Странно,– думал Властелин, он уже отложил вино и теперь сосредоточился на ночном нападении, – все ценные предметы на месте, что же могло быть целью нападавших?

Вагр-Ю продолжал перечислять великие реликвии, но Властелин его уже не слушал.

Он привык слушать хорошие и отрепетированные речи в своем тронном зале, знал он и как вывести слуг из равновесия, чтобы они, разволновавшись, сбившись с заранее приготовленного монолога, проговорились.

Так и здесь, – размышлял Властелин, – Вагр-Ю слишком точен в формулировках, слишком осведомлен. Словно остаток ночи лично перебирал реликвии. Да и эти потери, одиннадцать человек на одного улизнувшего наследника Восточного бароната…

Властелин никому не доверял, и особенно он не доверял Вагр-Ю, поскольку знал, что тот умен, но ум его хорошо служил ему и Королевству. Пока еще служил.

Властелин решил, что настало время «погладить слугу по шерстке».

– Вагр-Ю, – изрек он, – истина ускользает от нас в этом деле. Когда задержанный Мааха очнется – допроси его.