Константин Садоведов – Кого же лечит ветеринарный врач? (страница 7)

– У вас всё есть для такой операции? – обратился к доктору мужчина.

– Да, у нас всё есть, – ответил врач. – Мы готовы сделать операцию.

– Ну, может вам ещё что-то нужно для этого? Даже не знаю… ИВЛ купить или ещё чего? Вы скажите, я сейчас всё куплю.

– Спасибо, но у нас всё есть – и газовая анестезия, и ИВЛ. – ответил доктор. – У нас всё есть для операции. Не переживайте.

– Твоя собака болеет, – вновь начала заводиться женщина, обращаясь к мужу. – А тебе и дела нет. Нужно было раньше ехать. Я же говорила! А ты всё занят – собрания, командировки. Ты занят только собой. До нас тебе и дела нет.

– Ты опять за своё? – возмутился мужчина. – У тебя во всём виноват только я. Что я сейчас-то не так сделал? А? Вот что сейчас?

Заметив, что мужчина сильно нервничает, администратор привстала с кресла. Она посмотрела на него и, немного наклонив голову на бок, довольно ласково спросила: «Может вам кофе сделать?»

Женщине такой выпад со стороны администратора явно не понравился:

– Что это вы ему кофе предлагаете? Глазки ему строите? Может, увести хотите?

– Да что вы, женщина! У меня муж есть. Я лишь хотела кофе предложить.

– Знаю, как вы хотите только кофе предложить.

Мужчина повернулся и направился к выходу. Женщина через несколько секунд вышла следом. Сын остался в кабинете решать с врачом все технические вопросы по поводу операции питомцу.

Театральная сцена окончилась, и все посетители клиники снова достали свои телефоны, чтобы вновь окунуться с головой в мир страстей и новых эмоций.

Через несколько месяцев сын этой женщины снова приедет на приём с собакой. Ему что-то не понравится в холле ожидания – маленькая собака породы чихуахуа как-то не так посмотрит на его любимицу. Слово за слово, и молодой мужчина достанет пистолет – он начнёт угрожать второму посетителю с чихуахуа. Но второй посетитель окажется сотрудником спецслужбы и вызовет полицию. Управляющий клиникой, как и все действующие лица, поедут в полицию. Как ранее, так и сегодня никто не пострадает. Разве что у молодого человека в полиции конфискуют пистолет. И, скорее всего, отзовут лицензию на владение оружием.

В этот день в клинике примут ещё сорок два владельца с животными. Из них будет девять операций. Приятная владелица кота Оникса в качестве благодарности принесёт торт. Администратор торжественно поставит его на стол в ординаторской и сделает фото в чат клиники со словами: «Милости просим! Кот Оникс с любовью и благодарностью к нам».

Где-то уже ближе к половине девятого вечера все врачи и ассистенты съедят по кусочку торта. И каждый из них наперебой будет делиться своими сегодняшними историями. А историй у всех сегодня хватало.

Глава 4

Серый талисман

Говорят, что собака – друг человека. Тогда кот – это брат!

Счастье

Весной Крым прекрасен! Светло-голубое небо с лёгкими, а иногда и резкими порывами ветра, вдохновляют на бурю эмоций. Радостно и свежо стоять и смотреть вдаль – туда, где сейчас рождается новый день.

Появляется солнце. Уже стало светать, но фонари пляжей до сих пор украшают пейзаж, словно обвивая берег жемчугом. Свет от ламп рисует неровную линию, которая струйкой уходит всё дальше и дальше. Затем она теряется где-то далеко за крутым поворотом – там, где начинается мыс.

С пенистой волны ветер приносит влагу. Солёный и одновременно сладкий контраст морской соли так и хочет сморщить кожу. Но влажный бриз не даёт этого сделать – он рождает баланс соли, влаги, солнца и такого прекрасного настроения, что энергетика, полученная от вида этого простора, теперь исходит от тебя и щедро делится с миром. Хочется тактильности, чтобы ощутить себя – что ты ещё в своём теле, а не улетел куда-то вдаль. Поднес руку к губам, да и лизнул языком кожу: немного солоноватый вкус уже впитался, поэтому не смылся даже после душа. Приятно и хорошо.

Владимир стоял перед раскрытыми окнами лоджии. Ветер трепал лёгкие шторы и немного поднимал полу его наскоро одетого халата, которым он обернулся после принятия контрастного душа – от него на коже до сих пор бегали мурашки. В теле мужчины был жар – внутри всё горело. Вино ещё не совсем вышло, поэтому играло сейчас красками приятных ощущений. Таких нежных и лёгких, таких славных и чарующих. Господи, как же хорошо! Как же прекрасно!

Владимир был не молод – он знал это по отчёту лет и сведений в паспорте. Но сейчас мужчина чувствовал себя на двадцать пять, а не за пятьдесят.

Чуть более десяти минут он простоял у окна, погрузившись в фантазии, летая над миром и присутствуя сейчас везде, но и здесь одновременно. Затем мужчина опустил голову и посмотрел вниз – на пляж. До моря было не более пятнадцати метров, поэтому с третьего этажа гостиницы был виден весь закрытый пляж санатория: всюду стояли опустевшие пластиковые столы и стулья, а перевёрнутые пластиковые лежаки друг на друге лежали горкой в углу возле высокого бетонного волнореза. На пляже не было ни души.

В море! В море. Окунуться. Как же хочется в море, когда ещё никого нет. Чтобы быть первым. Чтобы в тишине.

Владимир резко повернулся и вошёл в спальню. Лариса лежала на кровати так естественно – просто легла и заснула. Одеяло уже почти полностью лежало на полу, прикрывая девушку лишь одним краем. Не расчёсанные волосы после вчерашнего купания в море были ещё прекраснее. Её лицо улыбалось. Кожа уже стала коричневой и на белой простыне отливала и играла бархатом.

«Как же я тебя люблю, – Владимир сказал это почти вслух. – Почему в последние годы я забыл про это? Всё было как-то обычно и понятно. Было как нужно: работа, заботы, дочь, дела. Но я забыл про тебя, Лариса. Забыл, что ты такая хорошая. А ведь ты всегда была такой. Просто я этого не замечал – смотрел и не видел. Как же страшно, что я этого не видел. Будто и не жил, а лишь был, присутствовал, но не жил. Я не чувствовал и не ощущал эти ночи с тобой. Хочу быть с тобой и днём, и ночью. Хочу тебя целовать и обнимать. Любить тебя хочу сильно-сильно. Вина хочу с тобой выпить и вечером пройтись по берегу моря».

«Лариса, вставай!» – не громко, но отчётливо промолвил Владимир, тронув рукой открытое плечо девушки. Он присел на колено и прижался к Ларисе всем своим телом. Она такая горячая, просто огонь! Как вчера. Как же хорошо. О, как нежно. «Лариса, проснись! – мягко продолжал Владимир. – Побежали на море. На пляже нет никого – только мы одни. Я так хочу, чтобы ты и я, и больше никого. Пойдём. Солнце сейчас встанет. Лариса, я тебя люблю. Пойдём».

Лариса открыла глаза и не сразу поняла, что происходит. Она посмотрела на Владимира – он горячо о чём-то говорил и обнимал её. Она услышала: «Побежали на море». Как же это хорошо – проснуться и услышать «побежали на море». Это как в далёком детстве, когда папа перед сном читает тебе сказку, в которой и море, и океан, и жизнь. Как же это великолепно! Ты засыпаешь и ждёшь чуда. Но сейчас был не сон – сейчас она проснулась. Да, и это её жизнь. Как же это здорово!

«Владимир, как я тебя люблю, – чуть слышно промолвила Лариса, осознав, что это чувство почему-то заснуло у неё внутри. – Ох, голова кружится от вина. Да я ещё не умылась и не причесалась. Что подумают? А, мне всё равно. Всё равно!»

«Владимир, родной, побежали на море!» – воскликнула Лариса, и они направились к выходу. Лариса не бежала – она пари́ла вниз по перилам ещё спящей гостиницы. Туда, где запах соли, прохладный утренний ветер и тёплое море.

Да завтрака они купались в море. После обеда отдыхали и заснули вместе.

Тёплый вечер вступил в свои права вовремя, когда душа и тело уже требовали прогулки по набережной. Бокал белого сухого вина обострил уже и так пробудившиеся чувства нежности, любви и счастья. Счастье, это ты. Нет, это я. Нет, это мы! Мы счастливы и влюблены снова, будто только встретились. Будто так было всегда.

Лариса не чувствовала своего тела, ведь новые чувства были совершенно другими – лёгкими и невесомыми. Она сейчас любила всех и вся: «Вот скамейка, и другая, и та, что возле моря – я всё это люблю! Люблю каждый камушек, по которому ступаю босиком. Песок, пляж, деревья, небо, воздух! Ах, как мало мне воздуха. Не могу надышаться. Хочу ещё больше вдохнуть этот прохладный бриз и полететь в небо!»

Будущее утешение

Воздух с моря свежел, поэтому вечерняя прогулка потребовала тепла – направлением стали кварталы и улицы города. На каждом углу располагались шашлычные, возле которых лежали или сидели собаки весьма внушительных размеров. По их телам и атласу шерсти сразу было понятно, что аппетит у них отменный, а рацион весьма правильный.

Тут Лариса заметила котёнка – такого крохотного и, как ей показалось, совсем испуганного. Он прятался между досок забора, отделяющих уличную шашлычную от небольшого магазина в виде киоска с лёгким навесом.

Основной цвет шерсти был серый с белым отливом, однако по спине и бокам тянулись змеевидные линии чёрного цвета, словно их нарисовали сейсмографом при сигнале девять баллов. Такой окрас говорил о том, что котёнок в своих генах имел благородные крови. Возможно, его прабабушка-кошка возлежала на шёлковых подушках и в итоге стала продолжательницей древнего кошачьего рода. Но потом какая-то кошачья похоть сделала его безродным и бездомным существом.