Константин Романов – Портрет Ласточки (страница 9)

— Прошу прощения, господин архимаг, — не поняла девушка, — но каким образом я потревожила окружающих?..

— Вас видел канцлер, — пояснил Паристо. — Он доложил мне аккурат после того, как вы исчезли со двора.

— Вы сами отправили меня в ту башню! — вновь накалилась она.

— Но мы не говорили, что башню нужно исследовать сейчас же, — продолжил звенеть напоминающим бьющееся стекло голосом ректор. — Канцлеру был дан приказ покинуть башню к сумеркам и оставить её открытой, я распорядился ещё до утреннего собрания. Он знал, что скорее всего в башню явлюсь я самолично, а в своих делах я не терплю свидетелей. Тебе следовало подождать.

— Терпение — одно из важнейших качеств наших выпускников, — поддержал профессор, и Ови почувствовала, как остаётся одна, окружённая забором без ворот, словно вокруг неё соорудили клетку. — Но Паристо, я бы не был Кенцилем Золотоносным, если бы не умел добывать золото из руды без применения магии, а лишь со знанием горного дела, химии и технологии расщепления. Она до сих пор находится в состоянии сильного стресса, учтите это, когда её ошибки заполнят строки ваших пергаментов.

Казалось, луч света проник в помещение, одарив Овроллию своим благословением. Словно незримая ноша спала с плеч девушки, она сказала себе: «Я не одна».

— Ты добывал золото для стен академии больше восьмидесяти лет, старый друг, — в голосе Паристо наконец дрогнуло что-то, будто всё стекло осыпалось, обнажив голос обычного старика. — И я этим утром подчеркнул, что перед нами — дочь рыцарей, а не наша соотечественница. Я был и остаюсь на твоей стороне, дитя зелёных равнин. Докажи, что ты одна из нас. Отныне и впредь ты будешь осторожна в своих речах и поступках. Это нужное качество для того, кому предстоит найти преступника.

— Даю слово, — Ови поднялась с лавки и выпрямилась. — Но, прощения, нессир архимаг, уважаемые магистры… Каким образом мне продолжать расследование, если юстициары будут на каждом шагу?

— Академия пронизана сетью туннелей, все выходы в город, конечно, давным-давно засыпаны. Однако у тебя уже есть проводник, тот, кто знает катакомбы лучше любого человека… — Паристо подозвал к себе жестом безучастного до сей поры полурослика. Илес подбежал и встал рядом, прогоняя сонливость с лица. — Не шумите и не показывайтесь на виду. Юстициары между делом поинтересовались, если вы не слышали, как вам удалось попасть на бастион. Я не буду интересоваться об этом. Потребую впредь быть тенями, а не теми, кто их оставляет.

Девушка и её друг переглянулись. Илес позволил себе лёгкую улыбку, Ови ответила тем же.

Когда академики отпустили подопечных, те попрощались с профессором Кенцилем и остались рядом с залом собраний вдвоём. Обдумывая сказанное и пытаясь спланировать следующий день, Овроллия спросила не то саму себя, не то Илеса:

— Куда пропала моя птица?

Глава 2.1 Три клинка

Следующим утром Овроллия проснулась раньше однокурсниц и сразу проверила клетку, которая всё ещё оставалась пустой. Умывшись и собравшись, чародейка взяла флягу у Кресци, оставила ей записку и до первых звонков, предвещающих общий подъём, отправилась через воздушную галерею в столовую. По дороге её провожали полными подозрения взглядами патрулирующие этажи юстициары и академские маги. Как она услышала из их разговоров, ни те, ни другие не любили друг друга, стараясь не контактировать и избегать ненужного общения.

В столовой девушка потребовала от слуг из числа полуросликов ранний завтрак для себя и сухой паёк, говоря, что не сможет ни отобедать, ни отужинать сегодня. Презрительно покачав головой, старшая кухарка, на вид почти ничем не отличимая от мужчин-кухарей, за исключением отсутствия растительности на лице, распорядилась исполнить её волю.

Когда Ови закончила с творожным пирогом, ломтём сыра и морсом, а также спрятала несколько хлебцев и ломтей сыра и приторочила взятую у Кресци флягу с напитком, в столовой появился Илес. Оглядываясь и замечая, что никто не наблюдает за ним, он присвистнул и жестом подозвал подругу к себе.

— Пойдём, я кое-что покажу тебе перед тем, как мы отправимся в башню.

Полурослик повёл спутницу по пока ещё пустым коридорам с редкими патрулями. Спустя несколько лестниц и переходов они оказались на первом этаже главного корпуса, недалеко от парадного входа.

— Это коридор, ведущий от главного входа к общим лекториям. Что здесь произошло? — спросила чародейка.

— Оглянись, я сам не сразу приметил, благо мне соплеменник поведал перед сном.

Она осмотрелась: подобно подземным переходам, коридоры первого этажа украшали выемки, но с расположенными внутри бюстами, скульптурами, картинами в человеческий рост и цветными гобеленами, исполненными настолько искусно, словно они претворяли изображённую на них магию в жизнь, будь то чары или волшебные артефакты. С двух сторон коридор-галерея закрывался двухстворчатыми дверями, и друзья находились как раз рядом с южными дверями.

— Не вижу ничего, — отчиталась Овроллия. — Куда смотреть?

— А я вчера ещё похвалил твоё зрение… Смотри, вон тут есть… Стой!.. Нет, нет, вчера было сломано!

Полурослик заметался, принявшись вертеть дверьми из стороны в сторону. Девушка прервала его:

— Успокойся! Объясни, что здесь произошло?

— Вчера, после того как мы покинули зал собраний и договорились встретиться утром в столовой, — Илес успокоился и в привычной для себя манере почесал затылок, — здесь в двери был выломан замок… Клянусь Вечной Норой, так оно и было!

Девушка осмотрела торец двери, замок выглядел абсолютно новым, нетипично для академии, в которой всё построено на долгие века, и даже стальные конструкции исполнены из долговечной и нержавеющей стали. Однако, приглядевшись, волшебница смогла распознать поверх лака на рисунке дерева царапины и сколы, будто замочный механизм пытались вырвать.

— У тебя есть знакомые, которые разбираются в ремесле строителей? — спросила она.

— Кольц как раз работает в погребе соседнего корпуса! Я быстро!

Когда спутник убежал, Овроллия принялась изучать обстановку. Со стороны входа полотно двери рядом с замком украшала вмятина, заметная только если смотреть под углом. С обратной стороны девушка увидела на стене след от дверной ручки, а под декоративным вазоном, у стены, валялась древесная труха. Шпингалеты двери также имели нетипичные сколы, и всё говорило о том, что дверь выломали.

Пока Ови рассуждала сама с собой, ей показалось, будто она слышит чей-то плач. Тихий, почти приглушённый, где-то в глубинах корпуса, словно сама академия поминала погибших чародеев. Плач женщины волшебница бы не спутала ни с чьим другим, но если это не было помутнением рассудка или слуховой галлюцинацией, то плачущая женщина явно фальшивила, выдавливала из себя эмоции.

Скоро, когда обитатели академии стали заглушать горестные всхлипывания неизвестной, вернулся Илес с таким же низкорослым соплеменником. Стряхнув с головных уборов снег, они остановились у двери, и друг Илеса сказал:

— Да, точно, я же и поменял его ночью. Чего за паника такая?

— Тебя зовут Кольц, верно? — спросила Ови, на что получила кивок. — Ты не знаешь, кто выбил дверь?

— Конечно, знаю! — выпрямился рабочий. — Юстициары, когда в академии прозвонили в колокол! Не могли попасть дальше, в глубь корпуса, потому дверь и выломали! Говорят, стражники со второго этажа их позвали, ну… когда в окно высунулись.

— Это кратчайшая дорога к реликторию, — заметила волшебница, скрестив руки на груди. — Значит, дверь была заперта, хотя в обычное время их никогда не запирают. У кого может быть ключ, Кольц?

— У любого, здесь замки простые, не для хранилищ же каких-то, — он почесал покрытый щетиной подбородок. — Да замки этого типа и отмычкой можно вскрыть, но, кроме меня, думаю, таких ловкачей в академии не найти!

— Серьёзно? — она иронично взглянула на Илеса. Тот покрылся румянцем.

— Этот только с кожей умеет работать, знает, как выдубить, замочить да сшить. У меня другая специализация, особая! — Кольц поднял вверх указательный палец. — Но, госпожа чародейка, вы правы — нет нужды закрывать переходные двери. Даже главный вход обычно открыт. На ночь всегда запираются только хранилища и двор канцелярии.

Овроллия задумалась, поблагодарила мастерового и отпустила работать дальше. Илес осмотрелся, нашёл те же следы, что и спутница, и спросил:

— Думаешь, злодей пытался задержать тех, кто мог прийти на помощь?

— Закрыт был только этот коридор, — заметила Ови. — Возможно, он хотел направить стражу по другому пути. Не будем гадать, у нас нет никаких зацепок. Однако хочу спросить, чтобы убедиться, не повредился ли у меня рассудок: ты не слышишь поблизости чей-то… плач?

Полурослик демонстративно прислушался, осмотрелся. Подождав какое-то время, он пожал плечами и помотал головой.

Друзья отправились к башне канцлера тем же путём, что и вчера. Осторожно открыв дверь, ведущую во двор с башней, Овроллия осмотрелась и заметила, что на верхних этажах горит свет.

— Хорошо, сегодня метели нет, так, крупинки сыпятся и всё, — пробубнил спутник, высунувшись наружу из-за двери.

— Вот и вы! — прощебетало что-то мелодичным голоском. Ови и Илес попятились назад, готовясь закрыть за собой, как под навесом, рядом с ними, застыла в воздухе спектральная ласточка. — Хозяйка, долго же тебя приходится ждать!