Константин Романов – Портрет Ласточки (страница 11)

— Это мой любимый ковёр! — раздалось наверху. — А ну пошёл вон отсюда!

— Хозяйка, у нас проблемы, — обернулась птица. Ови почувствовала, как кровь прилила к вискам, а потому ускоренным темпом продолжила выписывать важное.

— Прощения, мастер! — на этот раз Илес не играл. Его голос выражал искреннее беспокойство. — Я отнесу ковёр в прачечную, моя знакомая отмоет и высушит его к вечеру!..

— Ни один полурослик ещё так не обращался с посудой! Пошёл отсюда, негодяй! Неряха! Варвар!

Ласточка ущипнула Овроллию за палец, та помотала головой, спрятала свою запись во внутреннем кармане мантии и бросилась вниз. За спиной раздавались ругань и льстивые извинения, что никак не могли умолить гнева писаря.

Прикрыв дверь, девушка спряталась за углом. Непогода набирала силу, ветер хлестал по лицу чародейки, заставляя укрыться капюшоном. Ласточка дематериализовалась и скрылась в двери склада напротив. Вскоре хлопнула дверь и, словно получив пинок, во двор вылетел Илес. Послышался щелчок в замочной скважине. Волшебница взяла полурослика под руки и потащила к складу. Спрятавшись за дверью, они проводили взглядом огонёк, бредущий в окнах башни наверх.

— Что же ты натворил? — вполголоса спросила Ови.

— Я не разбираюсь в сортах чая! Ну перепутал, ну бывает! Чем ему морс не угодил? — раззадорился он, потирая лоб. — Представляешь, старик склонен к рукоприкладству! Он говорит, что это необходимо в воспитательных целях!

— В академии запрещено физическое насилие, а также… — заметила подруга, но её прервал скрип в замочной скважине справа. — Ох, вовремя…

На другом конце двора в массивных воротах открылась дверь. К канцелярии, переваливаясь с ноги на ногу, направилась укутанная в шерстяную куртку женщина-полурослик. На спине она несла рюкзак, а в левой руке — стеклянный сосуд с каким-то ягодным напитком. У входа в башню полуросхиха позвонила в дверь, и колокольный звон, видимо, отправился по связующей системе наверх. Друзья, не теряя времени, закрыли дверь и заперли на ключ.

— Он запомнил моё лицо… Боюсь, сегодня же вечером я вылечу из академии, — Илес уселся на ящик и схватился за лоб. — Столько лет работы — и с вещами на выход!

— Архимаг знает, чем мы занимаемся, — успокоила чародейка. — Ты не видел ласточку?

— Я здесь, — прощебетала птица, появившись из темноты и подлетев к полурослику. Тот попытался погладить её, но она ущипнула его за палец.

— Действительно, изменилась она, — заметил полурослик. — Что ж, любезная подруга, дело нужно доводить до конца, и пока я ещё служу академии, то помогу тебе, даже если вновь придётся устилать лестью чей-то затуманенный вековой пылью разум.

— Не нагнетай, — заявила Ови, положив запись на пол и поднеся к ней фонарь. — Итак… Что мы имеем: за последние два года три господина привозили оружие в академию. У мастера Омольреца был зачарованный клинок почти полтора года назад, в конце осени позапрошлого года. Профессор Жерацир — имя знакомое, но лично никогда не встречала — также привозил уже вполне обычный клинок длиной не больше двух с половиной футов. Это было… Не записала, но по памяти вспомню, что упоминалось прошлогоднее лето. И последним из подозреваемых является некто мастер Царвель. По-хорошему, нужно начинать с него, так как он был в академии всего четыре месяца назад, но…

— Но ты ничего не знаешь ни об одном из них, — пропела ласточка. — Нужна информация, хозяйка.

— Согласен с ней, — кивнул Илес. — Акадарские имена все созвучны, не то что ваши, вайнские. Мне никто из названных тобою людей незнаком. Если среди них вообще какой-нибудь мой сородич или джинн не затесался…

— Нужно изучить картотеку с данными обо всех преподавателях, — осенило Овроллию.

— Тебе не наскучило рыться в этих бесконечных книгах? — спросила пернатая, наклонив головку. — Если попросить какого-нибудь всезнайку сделать это за тебя?

— Всезнайку? — уточнила хозяйка.

— Ту, кто более достойна звания лучшей выпускницы.

В считанные секунды Ови прочитала заклятье, и иллюзорная ласточка растворилась в едва заметную светящуюся пыльцу, напоминающую магический прах. Полурослик осуждающе покачал головой и сказал:

— Странно она себя ведёт, конечно… Но ладно, дел много. Где вообще может храниться информация о профессорском составе Белопергаментной?

— Никогда не интересовалась, узнаем.

Глава 2.2 Три клинка

У кабинета магистрессы Альциры стояли два юстициара. Бродящие по коридорам школяры переставали болтать и ускоряли шаг, проходя мимо них. Овроллия узнала по томным и одинаковым взглядам тех двух спутников старшего юстициара, имя которой девушка не запомнила.

— Может, пойдём ко второму заместителю архимага? — спросил Илес, продолжая с помощью жестикуляций делать вид, что объясняет своё. В его голосе ощущались нотки тревоги, отдающей отголосками страха.

— Хольбериц работает здесь несколько лет, он вообще родился далеко на востоке, — объяснила Ови. — Сомневаюсь, что он знает то, чего не знает магистресса, которая служит академии почти сто лет.

— И сколько имён и фактов прошло через её, не сомневаюсь, мудрую голову? — полурослик размял костяшки пальцев. Неприятный хруст заставил Ови сильнее нервничать. — Зато тот магистр, который наверняка не во всех местных делах эксперт, способен много чего запомнить! Ведь места в голове свободного всяко больше!

— Странная теория, — чародейка демонстративно отвернулась от юстициаров, которые начали крутить головами, будто почуяли слежку, — но ты должен понимать, что с магистрессой я знакома и общаюсь почти так же хорошо, как с наставником Кенцилем. Хольбериц для меня — почти чужой человек. Хотя говорят, что он человек наполовину, а наполовину — полурослик…

— Не верь слухам, — улыбнулся спутник. — Не бывает детей у разных, как у вас, академиков, называется, гуманоидных видов.

— У эльфов и людей бывают, правда, они редко отношения заводят, — Овроллия достала записную книжку и прочитала про себя имена трёх подозреваемых. Задумалась, собеседник не мешал ей. Однако мысль появилась сама собой: — Как думаешь, кто бы ни совершил это преступление, неужели Диадема знаний — его награда? Цена слишком высока, а людей с психическими отклонениями в академии не держат.

— Я про убийства только в рыцарских романах читал, которые в вашем королевстве пишут, — Илес задумчиво потеребил подборок. — Замечу, что обычно убивают из корыстных целей. Любовь, месть, власть… Благородные цели весьма и весьма редки в мыслях преступников.

— Для акадари законность стоит на первом месте, мой друг, — заметила девушка. — Это в моих краях, а также государствах и полисах южнее за взятку ты можешь решить любой вопрос, даже с церковью. Но вы — другие. Ваша цивилизация считается древнейшей не только на континенте, но и во всём мире. И на тех столпах, отлитых из адаманта или кефрела, или любого другого прочного сплава металлов, держится основа государственности Акадар Фрадура. Помнишь вчерашние слова магистра Хольберица?

— Нет, — полурослик закинул руки за спину и спокойно осмотрелся, кивнув какому-то знакомому школяру, который прошёл мимо. — Я почти не слушал их, ненавижу городское ополчение и их парадные речи.

— Он напомнил мне о том, что государственность — вещь непостоянная. В моём родном королевстве то и дело вспыхивают гражданские войны, на нас устраивают набеги то пираты с запада или востока, то кочевники с юга. Ходят слухи, что и к северу не всё спокойно в землях бывшей Нортирской конфедерации. А знаешь, кто погубил эту могущественную державу, лежащую отсюда в нескольких днях пути галопом? Один из наших, вайнских, королей. Об этом мне также напомнил страж Борворк за несколько часов до своей смерти…

— Не живи прошлым. Ты ведь акадарка, пусть в тебе говорит кровь южан, — собеседник взял её за свободную руку и взглянул в глаза. — Наблюдай за звёздами, так говорили мои родители. Именно в звёздах сокрыто будущее.

— Весьма поэтично, хотя не вижу логики, — заметила подруга, убрав книженцию во внутренний карман.

— Иногда лучше отречься от логики и довериться сердцу, — он обнял её. Она ответила тем же. Впервые за последние дни Овроллия почувствовала тепло. — Хм… Может, всё же пойдём к тому коротышке, а? А то сколько ещё здесь служилые возиться будут…

— Не бойся госпожу Альциру, я рядом.

Спустя некоторое время из кабинета магистрессы вышла женщина-юстициар. Кивком позвав за собой сослуживцев, она направилась в другой конец корпуса. Молодая чародейка, взяв друга с собой, подошла к двери и после стука и приглашения войти буквально затащила Илеса внутрь.

За огромным столом с отполированной до блеска поверхностью сидела заместитель архимага. Едва друзья вошли внутрь, она перевернула песочные часы и поставила рядом с рабочим журналом.

— Прошу простить, мессира, — поклонилась Ови, — мой друг слегка… напуган юстициарами, — великанша, скрестив огромные пальцы перед собой, кивнула на два кресла перед своим столом. — Садись, — призвала девушка спутника. — Садись, ради всех предков!.. Благодарю.

— Они видели вас? — спросила магистресса. — Лёдериц и её братия слишком лояльны городским властям, а те, в свою очередь, — весьма нелояльны академическому кругу. Осторожность сейчас — основа всего, так сказано всем преподавателям.