Константин Романов – Портрет Ласточки (страница 39)

— Потому что не несёт за нас ответственность, — смекнула девушка.

— След обрывается! — послышалось впереди. — Все сюда!

Всадники построились в линию перед спешенным Кирицасом. Он, держа под узды свою пегую, нервно оглядывался, будто искал какой-то знак, но округа отвечала молчанием и неподвижностью окрестных скал и выцветших деревьев.

— Я не удивлён, что от этого ненормального сбежал один из ассистентов да с запасной реликвией! — не выдержал молодой юстициар, кивнув вперёд. — Мальчишка уже мёртв, Кирицас, разворачивай, поехали обратно! Пусть люди из префектуры разбираются с академией и девчонкой!

— Трусы, — вспылила она. — Вы должны нас защищать, а не…

— Мы ополчение, госпожа выпускница, — отвечал другой юстициар, развернув коня. — Не путайте с военными. Наша задача — искать преступников в городах и поселениях, а не на пустырях, где постоянно пропадают посылаемые в разведку иллюзии. Хотите найти сбежавшего с реликвией — вызывайте корпус пограничной стражи.

— Без Лёдериц вы стали такими… многословными, — не выдержала девушка.

— Прекрати, Овроллия, — к ней приблизился Хольбериц и схватил её за руку. — Будете ссориться в безопасном месте. Кирицас, в твоём отряде есть хороший ищейка? Нельзя делиться, однако нужно послать кого-то вперёд. Уверен, что сбежавший затаился где-то в той стороне, видите? — он указал пальцем к тёмному от вечных туч горизонту. — Есть подозрения, будто там какое-то поселение. Отправь одного из своих туда, мы подождём здесь.

— Сколько времени он будет исследовать там всё? — обернулся старший юстициар. — Ну уж нет, магистр. Если след утерян, мы поедем назад и…

— Нашла! Хозяйка, нашла! — неведомо откуда поблизости пролетела ласточка. Юстициары проводили её удивлёнными взглядами, и Кирицас сказал:

— Вы ведь хотели очистить её иллюзорную голову, Овроллия… Что происходит?

— Она… не всегда слушается меня, вот как сейчас. Взяла, открыла клетку и улетела. А по поводу её слов… Такие уж эти птицы любознательные, мессир юстициар. Подслушивают и подсматривают.

— Разберёмся по возвращении в академию, — недовольно сказал он, седлая коня. — Пусть ведёт нас.

Отряд быстро набрал скорость и вскоре оказался в противоположной стороне от того поселения, на которое указывал магистр Хольбериц. Взору всадников открылось ещё одно поселение, напоминающее каменные руины. Птица села на плечо хозяйки и призналась:

— Мне показалось, будто там кто-то есть… Много следов, близко не подлетала.

— Узнай, — Ови взяла её в руку и запустила вперёд.

Когда ласточка улетела к незнакомым руинам, Кирицас подъехал к волшебнице и спросил, указав в ту сторону:

— Вы нас в ловушку загнать хотите? Я только что проверил карту, мы отъехали от границы почти на пять-шесть итт. Ещё немного, и ночевать придётся здесь! Чем поить и кормить лошадей? Вы видите, что смеркается?

— Мессир, я слишком долго охотилась за… — Овроллия вовремя осеклась. — …тем, чтобы собрать нужные для выпускной работы компоненты. Вы не представляете, каких трудов стоило создание этого прекрасного существа. Когда я нахожусь в шаге от того, чтобы сам архимаг поставил моё исследование в пример другим выпускникам, студентам и руководству префектуры, то я…

— К оружию! — раздалось вокруг. — Жезлы к бою!

Все уставились вперёд. Ласточку видно не было, однако из самого поселения в сторону облаков летели два магических сгустка.

— Милостивая богиня магии! — оживился Хольбериц, также вооружённый. — Неужели некроманты схватили? Овроллия, ты чувствуешь своего фамильяра?

Девушка напрягла сознание, попыталась войти в сопряжение с сознанием ласточки, но что-то не пускало её.

— Она в ловушке… Чья-то магия не даёт подступиться к ней и взглянуть на мир её глазами… Магистр?

— Решаю не я. Мессир Кирицас?

Старший юстициар долго вглядывался вперёд, борясь с искушением повернуть назад. Однако, посмотрев на Ови, он словно прочитал что-то в её глазах и молчаливо дал команду ехать вперёд.

Вскоре взору членов экспедиции предстали древние развалины, напоминающие руины пограничной крепости. Остовы башен походили на сломанные драконьи клыки; деревянные ворота, покачиваясь и с треском вспоминая былое, давно сгнили и древесина в них была покрыта щепой; уходящий в небо неестественный столб дыма, который заметили только сейчас, позволял судить о том, что здесь проводятся запретные в цивилизованных местах ритуалы.

— Когда-то здешнюю твердыню собрали из чёрного базальта, чтобы она оберегала границы Нортирской конфедерации, — заметил магистр Хольбериц, держа жезл наравне с поводьями, — ныне — она защищает покой служителей тёмных сил.

— Это не те следы, — констатировала девушка, распознав на глине под ногами лошади отпечатки чужих копыт. — У наших лошадей и лошади сбежавшего есть подковы, у лошадей, которые должны быть здесь, подков нет.

— Мёртвым не нужны подковы… — процедил заместитель ректора. — Кирицас, какой отдашь приказ?

— Вальцер, Сиграц, сторожите коней, — приказал старший юстициар, спешиваясь. — Мы пойдём внутрь и вернём ласточку, кто бы ни взял её в плен.

— Любой жезл пригодится, — заявил Илес. — Если позволите, я бы хотел остаться тут. От меня мало толку в бою, тем более кто знает, какие существа там обитают…

— Сиграц, идёшь с нами, — кивнул Кирицас. — Вальцер, сторожи лошадей с полуросликом. Прибейте клинья к тому высохшему дереву, — он указал в сторону. — И готовьтесь сразу же сниматься. Боюсь, возвращаться к границе будем галопом. Атессира чародейка, кажется, в вашей академии не обучают боевой магии? Сомневаюсь, что нироузлы сработают с некромантом и его кадаврами.

— Однако манипуляция физическими объектами сработает, — проговорила Ови. — Командуйте, мессир.

Овроллия никогда в своей жизни не участвовала в сражениях, и даже дуэли, когда оттачивалось искусство управления не боевой, а поддерживающей магией, проводила только в академских застенках. Она знала с малых лет, что мертвецов победили много лет назад, однако тревога всё равно охватывала её, заставляя ладонь дрожать и пускать искры себе под ноги. Перед самой аркой крепости девушка оглянулась и увидела, как Илес смотрит на неё, а оставшийся юстициар ругает полурослика, требуя вбивать клинья для поводьев. Найдя в себе силы, она улыбнулась другу. Только так можно было побороть страх.

В развалинах было тихо, однако следы недавней жизнедеятельности были весьма красноречивы. Несколько пар копыт и следы сапог отпечатками застилали глинобитную поверхность внутреннего двора. Юстициары указывали друг другу на свежие кости, принадлежащие не иначе как лошадям и людям. Где-то поблизости раздавалось оживлённое чавканье, и кто-то ворчанием требовал либо заткнуться, либо поделиться добычей.

— Птица — это иллюзия, — прошептала Ови. — Кого они могли сожрать?..

— Сейчас выясним, — казалось, Кирицасом теперь говорила смелость, а не желание достичь успеха. — Не вздумайте делиться, всем держаться вместе! — приказал он полушёпотом. — Жезлы к бою…

Когда они прошли в следующий двор, чавканье перестало. Ласточка подумала, что обитатели крепости услышали их и затаились, готовясь к атаке. Бредущее где-то над горизонтом за пределами крепости солнце только готовилось склониться к заказу, однако стены и башни этой твердыни были столь высоки, что тени от нательных фонарей только и гуляли вокруг, пугая тех, кто их отбрасывает.

Внезапно раздался шёпот на незнакомом языке. Юстициары и чародеи застыли, водя головами вокруг. Лишь Ови догадалась поднять голову и увидеть, как из одного оконного проёма в другой в доме поблизости скользнула тень.

— Это был не мертвец… — осенило её. — Как же я могла забыть о чарах обнаружения жизни.

Она прочла заклятье, и её взору предстал мир тьмы, наполненный яркими силуэтами поблизости. Рядом с собой чародейка распознала с помощью магического зрения Хольберица и четверых юстициаров, а где-то вдали — один приземистый силуэт с ещё одним человеческим и несколько продолговатых. Однако чары показывали, как по этажу уже соседнего дома носится сверхбыстрый человек. Когда действие заклятья прошло, девушка приказала юстициарам:

— Он в этом доме! Окружайте его!

— Не делиться! — рявкнул Кирицас.

— Доверьтесь мне! — уже крикнула Овроллия. — Иначе он скроется в катакомбах, и сотворит с моей птицей что-то ужасное!

Старший юстициар недовольно помотал головой, но приказал разбежаться. Ови и Хольбериц, вооружённый жезлом, вошли в полусгнивший дом, прислонённый к донжону центральной башни, и стали изучать его.

Когда они поднялись на второй этаж, бесшумная тень выскользнула в окно и перепрыгнула на бортик соседнего окна. Только чары одного из юстициаров задели тень, но не того, кто оставлял её.

Ласточка, приобняв магистра и налету приказав юстициарам окружать уже этот дом, ворвалась туда следом за неизвестным. В тёмной комнате, где было всего два окна, раздалось оживлённое чавканье. Вновь кто-то спорил, как оказалось, сам с собой, и пытался переубедить себя в чём-то. Магистр Хольбериц направил жезл в даль и кивнул Ови; она прочла заклятье и серебристый шарик света устремился вперёд, застыв где-то посередине комнаты.

В её дальнем конце стоял на полусогнутых ногах какой-то оборванец вида безумного, кровожадного, нервозного. Покрытая язвами голова позволяла распознать в нём не иначе как прокажённого, одичавшего, лишённого соплеменников. В когтистых руках он держал человеческую кость, которую пытался старательно обглодать на глазах у академиков. Его ядовитого цвета глаза наливались магией, но трупно-зелёного оттенка. Обуви не носил в принципе, а из одежды на оборванце висели останки мантии и льняных штанов без штанин.