Константин Романов – Портрет Ласточки (страница 15)

— Не могу знать, — помотала головой та. — Думаю, никто из девчонок не знает… Зато может знать Нундар или один из его друзей. Они в соседнем зале, тренируются над стальными големами под присмотром мастера Алерица. Сходить с тобой?

Овроллия кивнула.

«Зал застывших фигур» полностью оправдывал своё название. По принципу рыцарского ристалища он делился на несколько зон, напоминающих стрельбища. За оградой располагалась позиция чародея-стрелка, а на каком-то расстоянии от неё стояли неподвижные стальные фигуры, лишь отдалённо напоминающие людей. Держа руки по швам, големы, казалось, дремали вечным сном, терпя урон от колдовских чар и насмешки молодых школяров. Ови никогда не нравились эти существа, выкованные не кузнецами, но инженерами-скульпторами. В неподвижных глазах, напоминающих глаза каменных статуй, Ласточка не чувствовала присутствие магии или жизни и потому всегда считала, что големы — творение науки. Правда же, как ей объясняли на протяжении долгих лет обучения, находилась посередине.

— Ови! — откуда-то со стороны к девушке подошёл Нундар. — Мы тебя обыскались, с тобой всё в порядке?

— В порядке, — однокурсники в знак приветствия подняли ладони перед собой. — Кресци сказала, что ты или твои друзья способны помочь мне.

Юноша обернулся и осмотрел остальных школяров. Те продолжали упражняться с големами, осыпая их чарами то коррозирующей, то поддерживающей магии. Рядом с выпускниками стояли несколько преподавателей и лаборантов, каждый из которых, словно секундант, фиксировал в записную книжку результат.

— В последний раз, если правильно помню, пару месяцев назад у нас бывал магистр Кольцери, знаток редких артефактов, реликвий и, говорят, кузнец в прошлом. Кажется, ты первым побежал на его лекцию и практикум, — вспомнила Овроллия. Нундар кивнул. — Скажи, ты ведь часто посещаешь занятия приезжих специалистов, верно? А всех ли помнишь?

— У меня плохая память на имена и звания, подруга, — заявил он, щёлкнув пальцами и пустив струю чар в мишень между големами. — Знания, которые они дают, я усваиваю в той или иной степени, пусть у меня сейчас в голове и мешанина из всего и вся… Однако скажу, что…

— Мастер Царвель, тебе знакомо это имя?

Юноша задумчиво осмотрел потолок манежа. Скорчив недовольную гримасу, он сказал:

— Знакомое, но кто и чем знаменит — понятия не имею. Кажется, он приезжал с практическим занятием… Подождите, сейчас вернусь. Не я один ведь люблю факультативы.

Он развернулся и направился к однокурсникам. Школяры какое-то время что-то обсуждали, осторожно посматривая на Ови и Кресци. Кто-то смеялся, в ответ Нундар ругался и с угрозой жестикулировал. Подруга Ласточки, пользуясь случаем, спросила:

— Понимаю, что из-за тебя юстициары заполонили академию… Но скажи, неужели руководство академией доверило тебе поиск преступника, укравшего диадему?

— Слухи? — флегматично уточнила Ови, покачиваясь с носков на пятки.

— Какое уж там, — отмахнулась белокурая. — Тебя вчера видели у дверей в зал собраний, не говоря об особом отношении к тебе со стороны самого ректора.

— Слухи, — констатировала Ласточка. — Не верь тому, чего не видела сама, Кресци. Не повторяй моих ошибок.

Нундар вернулся и, усмехнувшись в сторону друзей, доложил:

— Ольгар вспомнил этого твоего Царвеля. Говорит, что после занятия Царвель долго беседовал с мастером Алерицем. Кажется, они принадлежат к одному ремеслу.

— Вот как… — сказала Ови и взглянула на самого мастера, ухаживающего за одним из големов в середине зала. — Я побеседую с ним. Соседние от него участки свободны? В меня не прилетит чья-то шоковая волна?

— Я прослежу за ними, — кивнул Нундар в сторону посмеивающихся друзей, кивающих в сторону девушек.

Оставив Нундара и Кресци с остальными участниками тренировки, Овроллия направилась вдоль разграничительной черты в виде меловой крошки в сторону скульптора големов. Под стеной находилась небольшая платформа, похожая на вагонетку из гномских шахт, которая также передвигалась на рельсах, но служила небольшой подвижной кузней. Между Ови и рельсами вдоль стены стояла целая линия из застывших конструктов, и только рядом с одним из них возилась одинокая живая душа. По левую и правую руку от Ови то и дело вспыхивали блики магических разрядов, провожающие её в чужой для неё мир. Она боялась неживых существ, хотя и сама создала одно из таких. Вопрос заключался в том, что делает её ласточку такой поразительно живой, напоминающей не птицу, но человека своим поведением.

— Ласточка, рад видеть тебя, — слегка улыбнулся скульптор, возясь с заклёпками под шлемом голема. — Слышал, будто юстициары чуть не арестовали тебя.

— Слухи, — Ови поклонилась. — Рада встрече, мастер, я пришла к вам по делу. Мои однокурсники сообщили, что вы можете помочь. Скажите, вам говорит что-нибудь…

— Подожди, — прервал он её, достав из раскалённой жаровни на передвижной тележке остроконечный инструмент, напоминающий длинное шило. — Ты не можешь просто так явиться ко мне и оторвать меня от работы. Мы ведь не на прогулке, как вчера, правильно?

Девушка притворно улыбнулась. Алериц продолжил:

— Поэтому, если хочешь, чтобы я помог тебе, то и сама окажи услугу… Возьми вон ту железяку, поднеси с другой стороны к шее голема. Если не приварить пластину одновременно с двух сторон, она может встать криво. Значит, образуется зазор. А любой пучок магии, попав внутрь, раздует металл, и пластина вновь отсоединится от корпуса, но произойдёт это гораздо быстрее, чем при случае, когда сварка прошла правильно.

— Мессир, прошу простить, я не люблю возиться с ними… Они… пугают меня.

— Интересно, почему? — любопытствовал он, надев на глаз увеличительное стекло, до того бывшее на голове.

— В них нет жизни. Они не чувствуют, не знают ни боли, ни жалости, ни любви. А дружбы и вовсе не существует для всякого механизма, как и для элементаля, как и для ожившего мертвеца.

— Как и у иллюзии, — иронично взглянув на неё, сказал мастер. — Мы можем провести время с пользой, если наши руки будут чем-то заняты. В ином случае — дождись окончания моего рабочего дня. Я никогда не прочь побеседовать с толковыми студентами, но всякий из вас должен соблюдать банальные правила.

Овроллия вновь улыбнулась, но уже от бессилия. Взяв и надев перчатки с толкающей кузню-вагонетку ручки, она схватила вторую раскалённую железяку, обошла голема и занесла сварочный инструмент над пластиной и шеей. По команде мастера девушка вонзила остроконечный прут в место старой заклёпки на пластине и с усилием нажала на него. Стальной голем слегка покачнулся, но Алериц надавил со своей стороны, заставив механизм стоять ровно. Внезапно, не рассчитывая силу, волшебница выронила железяку и едва успела отставить ногу. На каменной плите пола остался подгорелый след.

— С первого раза не у всех получается, — прокомментировал скульптор, отогнув деталь. — Раскали прут ещё раз, физика сделает остальное.

Она подчинилась. Считая, что лучшего момента не найти, начала спрашивать:

— Вы знаете мастера Царвеля? Он бывал в стенах академии пару раз, и однажды привёз сюда кое-что…

— Знаю ли я его? — улыбнулся Алериц, поправляя пластину перед новой попыткой. — Это мой бывший однокурсник. Да, Овроллия, представь себе, насколько велико наше государство, если два конструктора, разбросанные по разным префектурам, поддерживают контакт и сотрудничают в своём ремесле.

— Значит, вы пригласили его?.. — спросила она, взглянув на чудо-инструмент, что постепенно нагревался в масляной горелке.

— Когда-то. И он стал постоянным гостем академии, как и я — одним из гостей места его службы. Зачем он тебе?

— Он может знать важную информацию о ходе расследования. Сожалею, но я не могу рассказывать детали посторонним…

— Твоё право, — кивнул мастер. — Думаю, сейчас у Царвеля завал на работе. Его нельзя вызвать сюда. Однако можно побеседовать с ним на его заводе.

— Его заводе? — удивилась девушка.

— Он владеет мануфактурой по производству стальных големов. Основал её почти сразу после выпуска из академии, сначала десять лет долгов, займов и расставаний с преданными друзьями, затем долгие года накопления опыта и работы над ошибками. Теперь он скупает своих бывших друзей задёшево, предлагая им работу у себя. Милостивая Вари, как низко пал наш народ, если мы усмиряем гордость ради простых благ! Ох, кажется, твой прут накалился. Давай ещё раз.

По команде Алерица Овроллия прижгла пластину снова. Он поправлял её, советовал, как лучше держать и прикладывать силу, а также что нужно делать, чтобы железяка вновь не вылетела из руки. Со второй попытки заклёпка встала на место, деталь плавно уселась на шее конструкта. Однако мастер жестом призвал чародейку молчать, демонстративно прислушался и крикнул:

— В сторону!

С характерным звоном шейная пластина отлетела. Мастер упёрся руками о пояс, потопал ногой и погрозил кулаком в сторону едких смешков тренирующихся школяров.

— Попадитесь мне на последнем зачёте… — пробубнил он. — На пересдачу всех, кроме Нундара и Флорция! Ох… Как думаешь, Ласточка, почему у нас не получилось? Со второго раза ты сделала всё правильно.

Девушка подняла с пола отлетевшую пластину, присмотрелась к местам сварки и, к своему собственному удивлению, взглянула в пустые глаза голема, сделанные не как отдельные детали, а вычеканенные прямо в конструкции головы.