Константин Пылаев – Маленький маг (страница 30)

— Прости, если обидел. — Риз подошёл вплотную. Встал рядом.

Брюер ничего не ответил, только положил руку на плечо мага.

— Позволь вопрос? — робко спросил мальчик.

Брюер кивнул.

— Почему наёмники так не любят магов? — Риз не смотрел на друга. Он смотрел на своего врага, который был полностью в его власти. Его охватило жгучее желание ударить Фэйгара. Настолько нестерпимое, что он счёл за благо отвернуться и отойти на шаг. Не то чтобы считал невозможным бить связанного, скорее боялся ударив раз, на этом не остановиться.

— Хочешь его убить? — без тени иронии спросил Брюер. — Ты в своём праве. Никто тебя не осудит.

— Хочу. И убью. По закону и праву. Но… — тут Риз замолчал.

— Что, но? — не дождавшись продолжения, спросил Брюер.

— Мне это в себе не нравиться.

— Желание убить?

— Да.

— Ты понимаешь, что если его не убьёшь, он обязательно рано или поздно убьёт тебя?

— Конечно, понимаю и знаю, как поступить правильно. Только мне не нравится, что мне этого хочется.

— Не хочешь отомстить?

— В том то и дело, что хочу.

— Ничего не понимаю. — Брюер затряс головой, словно отгоняя морок. — Вы маги вечно мудрёно изъясняетесь. Хочешь убить, убей. Что сложного? Подойди и просто перережь ему горло. Или ты ещё не убивал?

— Доводилось, но я о другом. Тогда у меня не было выбора. А здесь я хочу отомстить. Понимаешь?

— Нет, ты меня совсем запутал. Хочешь его кончить, так кончи. В чём проблема?

— В том, что я этого хочу. Это эмоции.

— И что?

— Мне не положено их иметь. Я маг, а маг должен быть свободен от них. Совсем. Это слабость.

Брюер усмехнулся.

— А сестру ты любишь? С ней-то как?

Риз молчал, на этот вопрос он не мог ответить.

— Любишь, я знаю. То-то. Это не слабость. Просто, — Брюер вздохнул, — ты человек.

— Я маг. — тихо сказал мальчик.

— Ты человек, — повторил Брюер, — хороший человек. Ты можешь любить и ненавидеть. Береги это в себе. И не дури мне голову. — он сменил тон разговора. — А то я прирежу обоих. Грэй просил так и сделать. Но ведь ты хотел бы их допросить?

— Да.

— Будет работёнка для Бриама. — воин захохотал. — Слышишь, наёмник, хочешь познакомиться с сагрнским палачом?

Фэйгар молча лежал, стиснув зубы.

— Молчишь? Ну, молчи. — Брюер усмехнулся. — Ещё не родился тот молчун, которого не разговорит Бриам. Думаю, и глухонемой обретёт дар речи, попав в его умелые руки. Пойдём, мастер Риз, спать. Завтра рано вставать, чтоб успеть добраться до Сагрна до ночи.

— Пойдём. Но ты не ответил на мой вопрос.

— Какой?

— Почему наёмники ненавидят магов?

Брюер глубоко вздохнул, вспоминая не самые лучшие моменты жизни.

— Мы с ними воевали.

— Расскажешь? — стуча зубами от подступившего холода, спросил Риз.

— Давай завтра, по дороге. Надо выспаться.

Дрова жарко горели в очаге. Если что и было в хижине лесной ведьмы сделано с любовью, так это очаг. Уж очень старая любила тепло. Древние кости всё время мёрзли, проклятые. Что поделать, старость не радость. А лет ей…

— Почему ты живёшь здесь, в глухом лесу? — это был тот редкий случай, когда Риз первый начинал серьёзный разговор с хозяйкой лесной хижины. Вот уже больше месяца он жил с ней под одной крышей, заботясь, как о престарелой матери. Правда, не безвозмездно. Учёба шла полным ходом. Риз учился вещам, о которых и думать не мог. — С таким даром ты бы пользовалась огромным уважением.

— Да? Плохо же ты знаешь людей. — проскрипела ведьма. — Сожгли бы меня, при первой возможности. С превеликим удовольствием сожгли. — и потрясая клюкой, парадируя толпу, закричала. — На костёр ведьму, на костёр. — и громко, зло захохотала.

— Но ведь ты можешь спасти смертельно раненного или больного. А это что-то да значит.

— Значит. — старуха зло усмехнулась. — Пока кто-то не помрёт случайно. И всё, давай тащи дровишки.

Риз посмотрел в глаза старой карге.

— С тобой так было?

— Было. И всё, хватит об этом. — она ткнула Риза клюкой в живот. — Давай, грей руки. Будем пробовать затягивать рану.

Бедный лесной кролик, забранный вчера Ризом из силков, был принесён в жертву обучению. Держа цепкими пальцами за уши бедолагу и не обращая внимание на его брыкание, ведьма проткнула ему брюхо кинжалом Риза.

— Крути. — она растянула зверюшку на столе, давая возможность магу работать. — Крути, говорю.

Риз начал крутить ладонями над раной. После третьего круга края раны начали сходиться. После шестого почти полностью затянулась, но кролик перестал подавать признаки жизни.

— Сдох. — резюмировала ведьма. — Будет вам с волком ужин.

Риз огорчился. Это будет уже восьмой подобный ужин. Сколько их будет ещё?

— Никак расстроился, милок? — прокаркала, смеясь карга. — Я с даром, и то с десяток сожрала, пока получилось, а ты. Но молодец. Хвалю. Подкинь дровишек. Мёрзну.

Риз молча сунул два полена в огонь. Языки пламени жадно ринулись облизывать новую жертву. Дровишки запели трескучую песню. Мальчику стало тепло и уютно, даже здесь, в убогой лачуге. И на душе тоже.

Внезапно снаружи раздался волчий рык и отчаянный девичий визг. Риз опрометью бросился вон. Распахнув дверь, он увидел девушку, лет восемнадцати, прижавшуюся спиной к огромному дубу. Девушка стояла на цыпочках и в глазах её застыл ужас. И этот ужас, в виде рычащего серого волка, стоял перед ней, глядя исподлобья. Она уже не кричала, часто и мелко дыша носом, отчего её ноздри раздувались, словно крылья.

— Роксана! — крикнул Риз, и понизив голос, добавил. — Пожалуйста, не надо. Не трогай её.

Страшный зверь рыкнул напоследок и медленно отвернулся, мельком глянув на мальчика. Отошёл ему за спину.

Из хижины послышался скрипучий голос.

— Пусть заходит, даром что день шла.

— Так ты знала, что у нас будет гостья? Откуда?

— Ты, что так и не понял? В этом лесу ничего не остаётся незамеченным мной. О всяком вошедшим сразу мне весточка летит. А то б я дожила до сегодня. И не спрашивай как. Зови её сюда.

Ночью дождь прекратился и мальчишечья одежда успела высохнуть. Правда, ему пришлось спать голым, накрытый сразу тремя плащами, но он всё равно замёрз и простудился. Сопли ручьём текли из носа. И сам нос стал красным от беспрестанного утирания. Постоянное чихание наполнило глаза слезами. Но Риз мужественно продолжал ехать верхом, рядом с предводителем отряда, несмотря на ноющую боль в рёбрах и подступающий жар. Уж очень хотел услышать его рассказ о кровавой вражде магов и наёмников. Но начинать разговор не тропился — ждал, когда сам рассказчик созреет для откровений.

— Тогда замёрз северный океан. — начал Брюер, понимая, что мальчик сам не начнёт разговор из тактичности. — Так-то они приплывали небольшими ватагами. Грабили, брали пленных и уходили. Но тогда, их пришло много, очень много.

— Они это кто?

— Кроберги или как их здесь зовут, северные варвары. Ты, что не слышал о них?

— Отец был наёмником. От него и слышал, и даже немного знаком с их магией.