Константин Пылаев – Маленький маг (страница 20)

На пятый день появились заболевшие. Сразу двадцать шесть человек. На следующий — три дюжины, ещё через день почти полсотни. Город замер в ужасе. Риз не вылезал из карантина, но видел, что все его потуги не приносят никаких результатов. Каждый новый день давал новых больных и ни одного пошедшего на поправку. Пришлось приспособить для карантина ещё два сарая.

А на десятый день произошла катастрофа. Сразу четверо проверяющих свалились с жаром, у троих появились бубоны. Риз принял решение прекратить проверки, боясь усугубить положение. На двенадцатый день сразу двенадцать трупов. Никакой надежды. Все знания, полученные в башне Урсена, не помогли в борьбе с чумой. Единственное, что давало, нет, не надежду, а тень надежды, это информация о том, что северяне, живущие за океаном, не умирают от чумы. Но как, предстояло выяснить — библиотека учителя на этот вопрос ответа не давала.

— Мастер Риз, мастер Риз. — тихий голос вывел мага из состояния забытья. Он очень устал. Вчера за целый день так и не довелось присесть, а потом всю ночь работал над эликсиром. К сожалению, опять неудачно.

Он уснул прямо на стуле, за ширмой, в бараке, оборудованный под карантин. Оборудованный — это сильно сказано. Ряды коек, поспешно сколоченные из досок, на которые укладывали обречённых умирать. Между ними расстояние минимальное, только чтоб можно пройти боком. Койки, много коек. А на них — мечущиеся в бреду, горящие от жара жертвы чумы. Риз посмотрел в сторону человека его разбудившего. Сашар, один из преступников, освобождённых лордом-мастером. Он был толи вором, толи грабителем, но к новой должности относился со всей ответственностью. С ног до головы в кожаной одежде и в плотной, тканой маске, скрывающей всё лицо. Правда сейчас она была снята, а само лицо выглядело озабоченно.

— Мастер Риз, я думаю тебе надо это видеть.

Мальчик встал, основанием ладоней надавил на глаза. Встряхнул головой, прогоняя сон. Сашар, отодвинув ширму, указал на седого человека, сидевшего посреди большого сарая, выполнявшего роль карантина. Старик сидел, сгорбившись, подперев голову двумя руками, плечи его трясла крупная дрожь.

— Зачем ты мне показываешь убитого горем старика, Сашар? Таких как он будет ещё много.

— Мастер Риз, — Сашар понизил голос почти до шёпота, — нет, таких больше не будет. Я так думаю.

— И есть основания?

— Да, мастер Риз. У старика умерла вся семья — жена, дети, внуки. Сегодня ночью ушла последняя из дочерей. А у самого никаких видимых признаков болезни. Ни жара, ни бубонов. Хотя он всё время был с семьёй и ухаживал за ними с самого начала.

— Любопытно. Что-то здесь не так. Надо это выяснить. Пойду, поговорю с ним.

Риз надел на лицо плотную маску, вроде той, что носил Сашар и двое других работников карантина. Он прошёл между рядов больных, а может, уже умирающих. Подойдя к старику, дотронулся до его плеча. Седой, измученный несчастьем, человек медленно поднял голову и посмотрел на потревожившего его в горе.

— Что тебе нужно, маг? Ты должен был спасти их, ты давал клятву беречь их и не уберёг. Что тебе нужно?

— Ты прав, я обещал и не смог. Я не знаю природу болезни, но, похоже, её знаешь ты.

— Я?

— Да. Ведь ты не заболел? Почему? — Риз смотрел так, словно пытался заглянуть в душу. — Выйдем отсюда, нам надо поговорить.

Несчастный старик ещё раз взглянул на мёртвое тело дочери, укусил себя за кулак, чтобы не завыть от раздиравших его страданий, но сумел собраться и направился к выходу.

— Идём, маг.

Они вышли на улицу. Свежий воздух был действительно свеж, особенно после смрада барака. Но Риза это сейчас мало волновало. Его волновало то, что мог сказать несчастный старик.

— Не знаю, почему я не умер, когда все мои мертвы. — старик глядел в утреннее небо. — Может, из-за того, что я уже болел чумой.

— Когда? И как ты выжил?

— Ещё мальчишкой я попал к северным варварам.

— В плен?

— Не то чтобы в плен, просто ушёл с ними. Я был мальчишкой. Они пришли в набег, ограбили нашу деревню. Вот я и решил прибиться к ним.

— К врагам, ограбившим твоих сородичей?

— Сородичей. — старик горько усмехнулся. — После смерти родителей я был в деревне на роли общего раба. С северянами было лучше. Их зря считают варварами. В шкурах ходят, потому что у них холодно. И маги у них другие, могут переселять души, лечить и воскрешать.

— А как они лечили чуму? — Риз почувствовал, что очень близок к разгадке секрета врачевания страшной болезни. — Ведь ты сказал, что был ею болен?

— Когда мы переходили замёрзший океан, их маг, что был с ними в походе, осмотрел меня и провёл какой-то ритуал, во время которого заставил меня выпить кубок с вином. На следующий день я сильно заболел, как и мои, — тут он умолк, сглотнул с трудом сдержав подступившие слёзы, — но маг сказал, чтоб я не боялся. Ещё сказал, что нарочно заразил меня болезнью. Я покрылся волдырями и у меня был сильный жар, думал, сдохну, но через два дня всё прошло. Маг сказал, что я больше не буду болеть.

— А что за ритуал? — Риз, забыв о всякой тактичности, схватил старика за плечи и встряхнул. — Вспоминай, отец.

— Он попросил воинов поделиться чем-то там, я название не помню, но только один согласился. Говорили, что не станут рисковать из-за чужака. А тот который согласился, потом толи болел, толи ослаб.

— Он поделился жизненной силой?

— Я не знаю, наверное. Остальные потом косо на меня смотрели. Но он выжил и всё стало по-прежнему.

— Опиши ритуал.

Старик задумался, припоминая подробности. Закрыл глаза, и помогая себе руками, продолжил:

— В шатре он раздел нас по пояс. Потом попросил воина, который согласился мне помочь, лечь на землю. Присел рядом с ним и, — старик продолжал жестикулировать, — и начал, как бы что-то сгребать с него.

— Жизненную силу?

— Не знаю, может быть. Потом сделал так, будто что-то выжал в кубок и дал мне выпить. Всё.

Риз понял. Просто, как глоток воды. Почему он сразу не догадался? Урсен так приручал его к яду гадюки. Уж больно много их жило вокруг башни мага. Учитель сделал надрез ему на руке и нанёс немного яда в рану. Мальчик целый день болел, но Урсен сказал, что теперь ему укус гадюки не страшен. Риз стоял и пристально смотрел на человека, который потерял всё, но мог спасти весь Сагрн. Но сказать это он ему не мог. Как просить человека, старика, даже не рискнуть, в его возрасте он не выживет, потеряв часть жизненной силы, а пожертвовать собой? Добровольно, ибо силой забрать юный маг не мог и не хотел. Да и не сработает насильно забранное. В дверях показался санитар. Он снял маску. Это был Сашар.

— Мастер Риз, ещё трое.

Мальчик снова посмотрел на старика. Видимо, в его взгляде было что-то такое, что…

— Отец… — начал было маг, но собеседник перебил его.

— У меня просьба. У меня есть внук, Игвар. Ему двенадцать лет. Он остался за стенами. Его не пустили в город, когда закрывали и он, наверное, теперь в деревне у бабки по материнской линии. Поклянись, что найдёшь его и позаботишься о его судьбе. Поговори с лордом-мастером, может, возьмёт в молодые. А я пожил. Если надо, то…

— Надо. — маг вложил в это слово всё уважение к человеку готовому ценой своей жизни спасти целый город.

— Поклянись, что исполнишь мою просьбу.

Риз торжественно, с силой ударил себя по левому плечу. Старик печально улыбнулся и качнул седой головой.

— Расскажи ему, как умер его дед. Пусть гордиться мной.

Через час в доме мага лежало мёртвое тело седого мученика. Могло создаться впечатление, что оно пробыло под знойным солнцем не меньше месяца — Риз выжал из него всё, до последней капли и теперь больше пятидесяти бутылок с красивой, переливающейся перламутром чёрной жидкостью стояло на полу маленького кабинета. Этого с лихвой должно хватить, чтобы спасти три таких города, как Сагрн.

Глава 8. А если не согласятся?

— А если не согласятся?

Они опять сидели в той же комнате, в доме Грэя. Присутствовали те же, кроме покойного священника. Плюс новый персонаж — Карел, представитель от ремесленного квартала. Его район, как и дружина Грэя пока не пострадал. Новость нарадового их не могла не порадовать, хотя сомнения оставались. Никто из малого совета не поставил в вину занятие запрещённой магией, в прямом смысле этого слова. Магия крови, первобытная, самая грязная и примитивная, почти всегда требовавшая жертвы, не пользовалась у магов уважением, но, когда на кону такие ставки, всем плевать на способы решения проблемы. Власть есть власть, она выше закона.

— А если они не согласятся, тогда что? — Брюер опередил всех. Ответ на этот вопрос интересовал каждого, из сидевших за столом.

— Действительно, как убедить народ добровольно выпить твою отраву? А, маленький колдун? — Хогару нравилось подначивать мага, и как правило, Риз относился к этому наплевательски, но только не сегодня.

— Предложи получше, — в голосе прозвучала обида.

— Да не обижайся, но правда, как?

— У меня есть мысль. — Грэй прекратил спор. — Мы заставим их нам поверить.

— Ага, выйдем всей дружиной и пойдём вливать в глотки винище. То-то наши пьяницы будут довольны. — Брюер никогда не терял чувства юмора. Правда юмор у него был весьма специфичный.

— Ты предлагаешь показать людям, как мы его используем сами? — Риз откинулся на спинку стула, — я согласен, так будет правильно.