Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 66)
И вот впервые брат не мог ему помочь — неужели коварная женщина разгадала их секрет. Тут до него дошёл тайный смысл подарка проклятой ведьмы. Он, осенённый догадкой, попробовал сорвать дьявольский платок с шеи и это стало для его роковой ошибкой.
Рука, державшая меч, поднесённая к лицу, не успела среагировать, и Цера в один прыжок оказалась у него сбоку, подсекая сухожилия под коленом и заходя за спину. В глазах Лорика потемнело — он упал на колени и два топора накрест зажали его шею.
— Меняю твою жизнь. — выкрикнула она громко, добавив тихо, чтобы слышал только Лорик, — и твоего мага, — и Цера вновь повысила голос, — на жизнь и свободу мою и моих друзей.
— Убейте их! — истошно заорал Камаран, указывая на Риза и его сестру. — Она не рискнёт убить вождя. Тогда ей самой коней.
— А давай! — азартно ответила Цера. Она догадалась, почему маг выбрал поединок. — Начни с мальчишки. Он здорово мне надоел, рыбья моча. Одной проблемой меньше.
Шаман растерялся — он ожидал другой реакции. Остальные медведи недовольно заворчали — предложение победителя им понравилось и соответствовало их понятиям о чести воина. Да и подчиняться приказам шамана, пусть и брата вождя они не желали — он им не указ.
— Не надо, брат. — Лорик признавал своё поражение. А может, хотел жить. — Развяжите их. — сказал он, с осторожностью глотая слюну — острия нижних усов топоров до крови впились ему в шею. — Они свободны.
Один из воинов в два движения распутал узлы на обоих пленниках. Риз, красный со стыда, смотрел себе под ноги, не осмеливаясь поднять глаза на Церу. Саффи из подобья бросала взгляд на своего освободителя. В нём было всё — и благодарность, и досада за унизительное поражение, зависть к мастерству воительницы и гордость за своего учителя.
Цера убрала топоры с шеи вождя, обернулась с ободряющей улыбкой, и подмигнула. Засунула оружие за пояс, снисходительно похлопала поверженного противника по плечу и направилась к ним. Роксана и Ворон тоже бросились следом — их, бывших пассивными свидетелями, разрывало чувство радости за благополучный исход схватки. Лишь Гамала, улыбаясь одними глазами, принялся собирать разбросанные вещи мага обратно в мешок.
— Спасибо. — только и смог сказать Риз, когда Цера обняла его.
— А из тебя, маг, — варварка не удержалась, чтобы не съёрничать, — дрянной воин. Сама буду тебя учить, раз уж сестрица не желает этого делать. Да, девочка моя?
— Прости. — еле слышно признала свою ошибку девушка. — Я думала…
— Да ладно. — женщина по-матерински чмокнула её в лоб. — Всяк может ошибиться, оценивая противника. Хорошо жива осталась. Ну что, мы уходим?
Вопрос относился ко всем и в частности к Лорику. Она стояла спиной к нему и не видела, что делал он. Коварный вождь Белых Медведей умудрился развязать узел на платке и скинул его на снег. Риз был единственным, кто это увидел. А ещё он заметил, как загорелись недобрым огнём глаза шамана и что-то, минуя его сознание, заставило оттолкнуть Церу в сторону, подставляя летевшему ей в спину метательному ножу свою грудь.
Мир для него на мгновенье погас, и над утоптанной площадкой проревел оглушающий рёв огромного чёрного дракона, разметавшего по сторонам всех — и своих, и чужих. Лорик, пожалуй, единственный раз в жизни испытал чувство животного ужаса, когда когтистая лапа намертво вжала его в снег.
Храбрые медведи, несмотря на неожиданность и естественный страх при виде неизвестного чудовища, закидали дракона копьями, которые не могли причинить вреда магу, принявшему облик своего тотема. Монстр, не обращая внимания, на отскакивающее от чешуи, железо, приблизил морду к лицу побелевшего Лорика и заглянул ему в глаза.
Беспомощный, парализованный ожившим кошмаром, вождь закричал, зажмурясь, ожидая неминуемой смерти в пасти существа из древних легенд. Пар, вырывавшийся из здоровенных ноздрей, обжёг лицо, от рёва заложило уши, а тело обмякло и перестало подчиняться. На глазах выступили слёзы — он стал жалок.
Дракон исчез, оставив после себя лишь пятнадцатилетнего мальчишку, тут же присевшего рядом, и принявшегося крутить ладонями над его ногой. Риз, намеревавшийся вначале ограничиться лишь остановкой крови, передумал и полностью восстановил повреждённую конечность.
Покончив с Лориком, Риз подошёл к встававшему Камарану. Шаман испуганно озирался, ища поддержки среди своих и не находя её, пятился назад.
— На колени. — тихо приказал Хранитель.
Шаман не посмел ослушаться и опустился на снег. Риз простёр над его головой ладонь и прикрыв глаза, извлёк из него всю Силу, тонкой, голубоватой струйкой, перетёкшей в его руку.
Варвары, все, как по команде, один за другим встали на колени, признавая в нём Властелина Льдов, о котором лишь слышали с самого детства.
— Что такого в этом платке? — спросил Риз у Церы, после зажигательной речи, произнесённой Саффи, в результате которой большая часть варваром решилась встать под её знамёна.
— Моя серебряная цепь с амулетом. — вместо неё ответил Гамала. — Сорвала с шеи — теперь чинить придётся.
— Я подарю тебе другую. — извиняющимся тоном сказала женщина.
Весь обратный путь она тщательно избегала не то что говорить — встречаться взглядом с бывшим шаманом, не зная, как вести себя теперь с недавним любовником. Гамала ни на чём не настаивал, предоставив ей самой принять верное решение, благодарный уже за те счастливые минуты, которые ему довелось пережить с ней.
— Ты простила ему? — спросила Саффи. — После всего ты его прощаешь?
— А ты бы как поступила на моём месте? — вопросом на вопрос ответила женщина. — Убила?
— Не знаю. — честно призналась девушка. — Наверное, да.
— Значит, рановато тебе править. — заключила Цера. — Вождь должен рассуждать рассудком, а не сердцем.
— Но ты ведь хочешь его убить.
— Да, но не стану. Если бы мы его убили, многие из тех, кто готов пойти за нами, могли передумать. А так… Он потерял всё — и главное уважение. За ним никто больше не пойдёт — Лорик боле не вожак. И это самая сладкая месть.
— Ты мудра. — заметил Риз. — И достойна сама стать вождём.
— Не-е. — рассмеялась Цера. — Тогда мне придётся раскрыть секрет приготовления моего пива всему племени.
Глава 9. Возложить корону
Ощущение предстоящего пьянило, чувство опасности будоражило кровь, а близость развязки заставляло сердце стучать сильнее. Ещё ни разу в его жизни не было такой пропасти между успехом и провалом. На чашах весов судьбы лежали костёр и безграничная власть. Гелерд был готов и к тому и к другому. Вся его долгая жизнь, казалось, была прологом к сегодняшнему дню.
Улицы замерли — немногие из прохожих, встретившихся им по пути в Башню Магов, со страхом шарахались в сторону — в город проникла новость, что меж магистров Гильдии возник заговор — заполонившие Массал гвардейские патрули подтверждали эти слухи. Жители без особой надобности старались не высовываться из дома, справедливо полагая, что в любом подозрительном могут усмотреть мятежника.
От жилища Гервы до Башни конвою пришлось пересечь полгорода. Сам боевой маг шествовал впереди с двумя воинами. Следом, заложив руки за спину, с гордо поднятой головой, шагал сам глава заговора, с невозмутимо устремлённым вперёд взглядом. Трое в красном замыкали процессию.
Мысленно маг представлял себе, как в это время, второй из близнецов — убийц приближался ко дворцу Императора. Вот он подходит к резным воротам, изображавшим двух смотрящих друг на друга драконов, вызывает охрану и показывает запечатанное личной печатью Герва-ха-Во, письмо. Шлем десятника, с серебряной полосой позволяет ему миновать охрану, не вызывая никакого подозрения. Перед ним прямая аллея цветущих круглогодично акаций — подарок погибшего Ульриха, одна из граней магии Великого Магистра, ведущая прямо к апартаментам Бессмертного.
При входе двое — один из них молча протягивает руку — убийца снимает с себя пояс с мечом и вручает охране. Вышедший ему навстречу младший евнух, обученный чуять железо, словно собака обнюхивает юношу — касаться и тем более обыскивать гвардейца почти оскорбление. Весьма кстати появившаяся на его лице небритость, делает внешность слегка взрослее — молодой десятник с неизбежностью привлёк бы нежелательное внимание.
Широкая мраморная лестница, сужающаяся кверху. Дальше зал ожидания — огромная комната, с высокими колоннами и сводом потолка, призванная породить в посетителе чувство собственного ничтожества. Зеркала по стенам служат той же цели — отражение в них искажает рост и широту плеч в меньшую сторону. И золото, золото, золото.
Ожидание длиною в четверть часа, и двери в дальней стороне раскрываются. В них появляются ещё двое евнухов, приглашая следовать за ними дальше. Длинный коридор, освещаемый вечными факелами, готовит к торжественной встрече с Властелином Массала. Новая дверь — перед ним Император. Один прыжок…
Но всё может пойти не так. Его могут не признать в воротах. Могут что-то заподозрить при входе во дворец и мало ли что ещё. Тогда… тогда Гелерд всё равно убьёт Золаритара, вынудит остальных магов, под страхом смерти, примкнуть к мятежу и отпустит Ляниса, оповещая о случившемся, оставшегося в живых, Бессмертного, и угрожая началом гражданской войны, попробует договориться с Императором.