Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 68)

— Или три-четыре года. — внёс свою лепту в разговор Гамала. — Океан непредсказуем.

Цера промолчала. Что-то непонятное для неё самой творилось с ней, когда приходилось общаться с бывшим шаманом. Такого в её жизни ещё не было, и она не знала, как себя вести.

— Вот если бы кто-то мог обратиться драконом… — мечтательно закатив глаза, продолжил Гамала.

— Н-да. — цокнул языком Риз. — Если б мог. Только сколько ж надо руды, чтобы переправить семь десятков воинов на тот берег? Мы похоже застряли.

— Ерунда. — жизнерадостно заявила Саффи, которую никогда не пугали трудности. Наверное, не существовало обстоятельств, которые могли заставить её сдаться. — Я не верю, что пройдя такой путь, нас сможет остановить такая малость, как вода.

— У тебя есть план, девочка моя? — скептически поинтересовалась Цера. — Поделись.

— Пока нету. — беспечно ответила дева-воительница. — Но у нас есть кое-что.

Пять пар глаз уставились на неё, ожидая узнать нечто такое, что выведет их из сложившихся обстоятельств. Саффи хитро щурясь, оглядела друзей.

— Нас ждут великие битвы, долгие походы, а это значит, что мы выберемся отсюда.

— А есть что-нибудь поконкретнее? — поинтересовался её брат, который вполне доверял новому вождю кробергов, но желавший большей определённости, чем предчувствие грандиозного будущего.

— Есть. — по её лицу расплывалась улыбка. — Моя удача.

Женщина-воин и бывший шаман не смогли скрыть разочарования. Ворон уткнулся клювом в песок, а Риз зажмурился, поджав губы. Лишь Роксана, сев напротив неё, лизнула ей лицо, абсолютно доверив свою судьбу девушке.

— Вы мне не верите? — самодовольно заявила королева Севера. — Или вы забыли, какого цвета у меня волосы? — она ещё раз оглядела присутствующих. — Тогда взгляните туда. — и указала далеко в море.

Все обернулись.

— Это же… — еле выговорила варварка.

— Да, Цера, это парус.

— Как ты здесь оказался?

Спустя два часа, в пятидесяти шагах от берега бросил якорь огромный корабль. Матросы проворно сворачивали паруса, суетились на палубе, спускали на воду лодку. Ещё через полчаса, и лодка пристала к берегу. Из неё, язвительно усмехаясь, вылез и зашагал вразвалочку капитан Бестии.

— Слушай, старая разбойница, — без приветствий, ещё издалека начал Багосар, — мы как договаривались? Мы вас отвозим и всё. Что ты мне устроила?

— Ты о чём? — пожимая протянутую руку, удивилась Цера. — Я тебя не понимаю.

— Она не понимает! — воскликнул моряк. — Я про те кошмары, которые меня мучили, стоило только нам вернуться в порт.

— Кошмары? — переспросил Риз. — Что за кошмары?

— Краба мне в штаны, мальчик. Я про чудовище, которое ты или твоя златовласка мне подослали.

Брат с сестрой переглянулись, совершенно не догадываясь о чём говорил капитан.

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — озадачил юноша сестру.

— Я нет, а ты.

— И я нет. — пожал плечами Риз. — Мы ничего не подсылали. О ком идёт речь?

Багосар недоверчиво посмотрел на парочку родственников. Их удивление показалось ему искренним. Это его успокоило, и он решил подробно всё объяснить.

— Короче, удрали мы от Буэро — повезло с ветром. Бестия под ним ходит — никому не угнаться. Конечно, ветер, что портовая шлюха, но и мы неплохие матросы. — он подмигнул женщине-воину. — Лучше нас нету. Докаж, Цера.

— Ну ты хвастун, придави тебя мачта. — его хорошая знакомая улыбнулась. Рядом с этим моряком она снова становилась собой — разбойницей и грубиянкой, не боявшейся ни моря, ни суши, а теперь и неба. — Но ведь не врёт, старый пройдоха — лучше его команды действительно нет.

— Ну а я про что? — кивнул, соглашаясь с оценкой, Багосар. — Так вот. Уйти-то мы ушли, да тока на душе свербит — гниль портовая, бросили вас. Хотя, думал я, раз она за нами погналась, значит, вы ушли от неё. Пришвартовали, значит, Бестию, и тут началось. В первую же ночь проснулся весь мокрый — приснилось белое чудовище и как давай пугать — что ж ты, говорит, корабельная крыса, бросил подругу и её друзей в беде. Ну я, знамо дело, на следующий вечер пустил шторм в трюм, чтоб значит, уснуть спокойно, да только вышло ещё хуже. Опять явился. Крыльями машет, требует вернуться и забрать золотоволосую девчонку и её братца. Я снова напился, ещё больше, якорь мне в бухту, без толку — отгрыз мне ногу, да так, что проснувшись, я её не почувствовал — видать, подвернул во сне под себя и она затекла. Дальше хуже — каждую ночь откусывал мне всё, что можно и нельзя. Дней десять так мучился — всё, думаю, ещё немного — пущу пузыри и пришвартуюсь в местной гавани. Собрал своих — так, говорю, и так. А они мне — то же самое. Командую — полундра, и что ты думаешь — якорный канат из моих кишок, отпустило. Вот вторую неделю с лихом ищем вас.

Компания покатывалась со смеха, слушая рассказ моряка, перемежёванного витиеватыми ругательствами. Некоторые из примкнувших варваров подходили ближе к вожакам, с интересом рассматривая огромное, покачивающееся на волнах, сооружение, отдалённо напоминавшее лодку.

— Так не бывает. — задыхаясь от хохота, выдавил Риз.

— Да ну. Бывает и акула Жития читает. — передразнил его Багосар. — А это что за балласт? — он указал на нечто похожее на лагерь, временно разбитый кробергами.

— Этих ты тоже возьмёшь на борт. — безапелляционно заявила Цера. — Хочешь добраться до цели — плыви вместе со всеми.

Капитан Бестии тут же мысленно прикинул, сколько можно содрать за такую перевозку — выходило недурственно.

— Ах ты старый скряга. — прочитала на его лице все меркантильные интересы Цера. — Тебе бы кого ободрать. Имей в виду — серебра у нас нет.

— У-у. — закачал головой Багосар. — Тебе это выйдет дороговато. — он сально посмотрел на Церу, чем вызвал злобный взгляд Гамалы. Это не осталось без внимания, но старый моряк сделал вид, что не заметил.

— Милый капитан. — ласково положив ладошку ему на грудь, озорно глянула на него Саффи. — Я думаю, королева Севера не останется в долгу и капитан Бестии получит столько серебра, сколько попросит, но только после того, как окажется в Баламаунте.

— Уж не ты ли та девчонка, что объявила себя королевой. — Багосар прищурился — иметь в должниках подобную личность дорогого стоит. — Не боишься шею свернуть? Империя не любит таких шутников.

— А я и не намерена шутить — сама сверну им шею.

*

— Не спиться?

Багосар подошёл совсем неслышно, да и Цера была слишком занята своими мыслями, чтобы обратить внимание на шаги за спиной. Море умеренно покачивало корабль, солёные брызги изредка падали на задумчивое лицо женщины. Ветер гнал облака, периодически позволяя звёздам осветить палубу. В выделенной им каюте блевала Саффи. Её брат заботился о ней как мог, волчица подвывала во сне, а ворон храпел. Что до Гамалы — находиться рядом с ним было нестерпимо. Ей до боли захотелось одиночества, но старый моряк был не тот человек, который мог в этом помешать. С ним всё просто — когда-то давно у них ничего не было. Ему хотелось — ей тоже. Никаких обязательств, никаких эмоций. Теперь всё по-другому.

Он положил ей руку на талию. Женщина медленно повернулась в его сторону. Посмотрела. Просто посмотрела, но он всё понял и убрал руку. Их время прошло.

— Он?

Цера кивнула, глядя на волны. Бесконечный водный простор, с кажущимися однообразными бурунами, похожими на человеческие жизни — у каждого своё рождение, взлёт и падение в вечность.

— Ты его любишь? — внезапно Багосар стал её другом, с которым можно говорить о сокровенном. Старый моряк в жизни любивший только море, тем не менее понимал её как никто другой.

— Не знаю. — Цера дёрнула головой, словно стряхивала наваждение. — Я боюсь.

— Боишься чего? — осмеливаясь залезть в чужую душу, спросил Багосар. — Потерять или стать зависимой?

Цера молчала. Лишь крепче сжала фальшборт, да так, что костяшки пальцев побелели.

— Вот возьми меня. — продолжил он. — Я всю жизнь имел одну лишь страсть — волну. Высокую и беспокойную. Когда море тихо — мне скучно, но стоит ветру надуть парус или волне ударить в борт, как я оживаю и мне хочется жить. Спроси меня — завишу ли я от моря — и я отвечу да. Лиши меня моря и я умру. Не сразу. Сопьюсь, трахая портовых шлюх или сойдусь якорями с какой-нибудь пьянью в кабаке, которая отправит меня на дно, где я буду кормить гальюнных червей. Живи и плыви по волне, борясь и не сдаваясь. А там, лопни мои кишки, все рано или поздно отправимся кормить рыб.

Новый порыв ветра обдал их брызгами, смешав солёную морскую влагу с двумя скудными слезинками, выступившими на глазах суровой, а временами и жестокой воительницы.

— Спасибо тебе. — утирая лицо, поблагодарила Цера. — Я наверно пойду. — и поддавшись внезапному порыву, обняла его.

Старый моряк ответил на её объятья и похлопал по спине. В этом не было ничего, кроме дружеского утешения, только этого не знал Гамала, в поисках Церы вышедший в этот момент на палубу. Ему тоже не спалось, и он, после долгих размышлений, решился объясниться с ней. Вид обнимающейся парочки словно ножом полоснул по сердцу — ему стало нестерпимо больно.

— Иди. — сурово велел Багосар женщине. — Похоже, мне предстоит ещё один серьёзный разговор.

Цера обернулась. Что-то холодное упало вниз живота, делая непослушными ноги. Она отпрянула от мужчины и опрометью бросилась обратно в каюту, не посмев взглянув на шамана. Гамала мрачно проводил её взглядом до двери, и подождав немного, удостоверившись, что она вернулась в каюту, обернулся к Багосару.