Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 63)

*

— Слышь, маг, а ты действительно не можешь превратиться в дракона? — Цера напряжённо вглядывалась в заснеженную даль. Что-то привлекло её внимание, и это ей не нравилось. — Сейчас это могло быть кстати.

— К сожалению, нет. — Риз тоже попытался поглядеть в ту же сторону, что и она. Только без толку — он и так обладал неважным зрением, так ещё и солнце, многократно отразившись в ледяных гранях, безжалостно слепило глаза, сводя с ума однообразностью окружающего мира — перед ними который день лежало бесконечное, белое, холодное море. — А что, очень надо? — маг на всякий случай оглядел перстень. Тёмно-серого камня должно было хватить ещё на одно, максимум два раза.

— Да, пожалуй, сюда бы хорошо всех моих кробергов. — дыша в рукавицу, согревая лицо, заметила Саффи. — Сколько же их?

— Да кого? Я ничего не вижу. — потребовал разъяснений Риз. — Объясните толком.

— Это тоже кроберги. — не удостоив мага ответом, означила Цера. — Только не твои.

— Тогда кто они такие? — поинтересовалась, плохо разбиравшаяся в племенных различиях здешних жителей, Саффи.

— Белые Медведи. — вмешался в разговор, догнавший их, Гамала. — Кому-то придётся забыть о том, что он маг, раз не может стать драконом.

— Кто? — одновременно переспросили Саффи и Риз.

— Девочка моя. — не отрывая глаз от приближающихся точек, видимых уже и Ризом, втолковывала Цера ученице. — Тебе необходимо знать всё о своём племени, раз уж ты стала вождём Серых Волков. Те, что спешат сюда — наши злейшие враги, и наше счастье, что мы идём от Хранителя по своей земле.

— Встречи с ними нам не избежать? — на всякий случай спросил маг. Он и не надеялся услышать что-то обнадёживающее — думать, что можно скрыться или убежать по снегу, в ледяной пустыне, пусть с одной волокушей — значит быть полным идиотом.

— Не — а. — не обрадовала его Женщина-воин. — Даже если предположить, что сбежим — по следам найдут.

— Ну здравствуй, Цера. — рослый, на полголовы выше не маленького Гамалы, седой, но очень крепкий мужчина, без полагающихся варварам шрамов на лице, в окружении не менее сотни воинов, ехидно рассматривал их спутницу. — Давно не виделись.

— Давно. — сдержанно подтвердила женщина. — Палец не болит?

Мужчина громко рассмеялся, вытаскивая из рукавицы левую руку с отсутствующим мизинцем, демонстрируя её окружающим. Судя по их количеству, здесь было если не всё, то по крайней мере большая часть воинов племени.

— Ты знаешь, — не переставая нагло смеяться и убирая ладонь обратно, ответил громила, — нет. За сладкие воспоминания не такая уж и большая плата. А что Серые Волки делают на нашей земле?

— Вашей? — Цера презрительно скривила лицо. — С каких пор она ею стала?

— Вы ушли, мы пришли. Это, надеюсь, всё, — он обвёл взглядом её маленький отряд, — что осталось от Серых Волков?

— Не надейся, Лорик. — оскалилась женщина. — Мы ходили к Хранителю. Закон ты знаешь.

— Н-да? — в глазах вождя Белых Медведей появился интерес. — У вас всё так плохо? Но я не вижу среди вас Эндона. У Серых Волков новый вожак?

— Ты прав. Эндон мёртв. У нас новый вождь.

— Этот? — Лорик сморщил гримасу, кивая в сторону Гамалы. — Тогда почему за него говорит женщина? Он смахивает на шамана. И где его меч? Почему у него в руках посох?

— Потому, — выступила вперёд Саффи, — что он Свидетель. Теперь их вождь — она с вызовом смотрела в глаза Лорику, — я!

В толпе варваров послышалось волнение, готовое переродиться в хохот. Рожа их главаря вытянулась, отказываясь верить подобному.

— Я не ослышался? Волки выбрали себе вожаком девчонку? Я всегда был о вас невысокого мнения, но в такое, прости, даже я поверить не могу.

— Тебе и не надо верить. — Цера постаралась перехватить переговоры в свои руки. Она успела изучить свою ученицу, чтобы понять — та, в запале может наговорить лишнего. — Ты просто должен нас пропустить.

— Это ложь. — вперёд выступил варвар с такими же висюльками, какими до недавнего времени обладал Гамала. — Хозяин Льдов никогда не допустит такого позора.

Цера открыла было рот, но неугомонная Саффи её опередила.

— Хранитель теперь один из нас! — громко выкрикнула она.

Женщина тихо зарычала с досады и прикрыла глаза. Теперь выкрутиться стало почти невозможно.

— Это правда? — поражённый Лорик перевёл взгляд на Церу.

— Да. — сквозь зубы, недовольно ответила она.

В толпе раздались смешки, которые мгновенно стихли, едва Лорик поднял руку, призывая к тишине.

— Ты понимаешь, — спокойно и рассудительно заявил он, — что я не могу в это поверить? Вашу судьбу будет решать Круг. — и приказал своим воинам. — Утаптывайте снег.

— Откуда ты так хорошо его знаешь? — спросила Саффи.

Они, в ожидании своей участи преспокойно уселись на волокушу, пока медведи утрамбовывали площадку для будущего судилища.

Цера не стала выговаривать девчонке за её поведение. Она теперь вождь и имела право принимать решения самостоятельно. Воительница принесла ей клятву, и теперь её выбор становился законом. Но если они всё-таки выберутся — ох и всыплет она взбалмошной оторви-голове.

— Давняя история. — женщина глубоко вздохнула. — Он изнасиловал меня, а потом убил моего мужа.

Цера сказала это совершенно спокойно, без эмоций, словно сей прискорбный факт являлся рядовым событием в её жизни, но никто не посмел расспрашивать дальше. Впрочем, она сама сочла возможным поведать подробности.

— Мы шли в набег на их земли. И они тоже пожаловали к нам. Был бой — наши с ними разошлись, да только я увлеклась и попала в плен. Молодая была — азартная. Пошла несмотря на запрет мужа, по следу. И угодила связанной на ложе Лорику. Тот потешился мной два дня, пока Игур, муж мой покойный, не пробрался к нему в шатёр и не освободил меня. Мне он велел бежать, а сам, знамо дело, прикрывать остался. Потом мне вернули его голову.

— А палец? — спросила Саффи. — Я так понимаю это твоя работа?

— Да. — ухмыльнулась рассказчица. — Он сперва избил меня. Месяца полтора после в чёрных синяках ходила, только я на второй день, когда он на меня снова залез, в харю-то ему и плюнула. Он дурак пасть мне прикрыл, да так удачно, что мизинец во рту у меня и остался. Пока орал, да бегал по становищу, муженёк мой и явился. Из-за этого мне и не дали убить его.

— Как это? — спросил Риз.

— Да всё просто. — догадалась девушка, начинавшая понимать законы, по которым жило племя, которое она считала своим. — Кровь взята. Я права?

— Да. — подтвердила Цера. — Только истинная причина, я думаю, в другом — вождь посчитал, что мне не одолеть Лорика и запретил поединок. Моё ослушание уже привело к одной смерти, и я не захотела усугублять — ушла с Логаром в набег на материк. После виделись пару раз в драке, но сойтись не довелось.

— Что нас ждёт? — после минутного молчания, Риз озадачился вопросом, волновавшим всех.

— А, — отмахнулась варварка, — либо предложат поединок до смерти, или возьмут кровь и слезу для проверки правдивости наших слов.

— Слёзы памяти? — заинтересовался маг.

— Ну да. Хорошо бы так. — со знанием дела подтвердил Гамала. — Поверить может и не поверят, но отпустят точно.

— А если поединок? — сощурила глазки неугомонная Саффи. — Поверят?

— Забудь. — отрезала Цера. — Даже не думай. Куда твоему братцу против хорошего бойца.

Меж тем, семеро варваров, усевшись прямо на снегу что-то бурно обсуждали. Отдельные слова даже долетали до друзей, но понять общий смысл не удавалось. Впрочем, это и не требовалось — речь могла идти только о них. Наконец, споры закончились, и обвинивший их, обладатель свисающих усов, выслушав от Лорика решение Круга, приблизился к ожидавшим приговора спутникам.

— Кто из вас называет себя новым хранителем?

— Я. — отозвался Риз.

— Наш вождь, — шаман Белых Медведей возмущённый святотатством злобно осмотрел на самозванца, но не стал высказываться по этому поводу, — оказывает вам милость и предлагает самим избрать судьбу. Поединок или испытание крови. Ты, — он указал на юношу, — будешь первым. Выбирай.

— Поединок! — под раздосадованным взглядом Церы, заносчиво выкрикнул маг, вставая. — Я выбираю поединок.

— Дурак. — тихо выругалась женщина.

— Он кое — что задумал. — шепнула ей на ухо Саффи.

— Быть по сему. — торжественно объявил шаман. — Биться будите прямо сейчас. Готовься.

Находка оказалась как нельзя кстати. Крепкая, сделанная специально для горного бездорожья, с удобными ручками, высокими бортами и хорошо сбалансированная тележка, была сейчас самым нужным для них трофеем. Её бывшие хозяева находились подле неё, став кормом для дикого зверья. Их кости, растасканные по сторонам, давно высохли под знойным солнцем Каишта, не в состоянии отстаивать свои права. Три черепа, отполированные червями, личинками и насекомыми, безучастно взирали пустыми глазницами на четвёрку счастливцев, умудрившихся выжить в месте гибели первых богов. Быть может, они завидовали им или посылали проклятье в их сторону, не желая, чтобы то, за что они отдали свои жизни, досталось другим, не имевшим на это сокровище никаких прав. А может, надеялись в бессильной злобе, что нашедших ждёт та же участь.

Само сокровище находилось в небольшом сундучке, стоявшем в тележке. Ничем не примечательный ящик, тем не менее был великой ценностью, раз люди готовы были убивать за право обладания его содержимым.