Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 56)

— Я думаю, смог бы. — слова прозвучали уверенно и почему-то печально. — Отчего-то я в этом уверена.

— Мне не нужна власть. — Риз тоже посерьёзнел. — Маг, если он настоящий, не должен стремиться к власти. Он должен заниматься магией.

Девушка бросила на него странный взгляд, после чего резко, и почти зло откинулась на песок.

— Тебе не нравится, что я хочу стать королевой? — с горечью спросила она. — Да?

— Не очень. — голос Риза был мягок — он повернул к ней голову и улыбнулся. — Но ты считаешь это правильным, и я пойду с тобой куда угодно, потому что я люблю тебя.

Саффи отвернулась, словно последние слова её обидели. Села. Риз тоже сел и придвинулся к ней.

— А ты знаешь, — после долгого молчания призналась она, — я бы разделила с тобой трон. Даже несмотря на то, что ты маг. Мой дракон. — и девушка ткнулась головой ему в плечо.

Риз не успел ответить. Из пещеры, несмотря на расстояние, отчётливо прозвучал приглушённый женский вскрик. Саффи с Ризом переглянулись и прыснули. Почему-то им обоим стало вдруг легко и просто. Они встали, и взявшись за руки, пошли обратно, спать.

Но в пещеру парочку не пустили. Поперёк входа лежала волчица, зарычавшая при их приближении. Они попробовали её обойти — Роксана переползла, снова преграждая путь. Это уже не походило на шутку.

— Роксанушка, — садясь перед ней на корточки, заглянув ей в глаза, спросила Саффи, — ты чего? Мы спать идём.

Серая охранница посмотрела умоляюще, но снова зарычала, когда Риз попробовал обойти её с другой бока. Тут до девушки дошло.

— Пойдём-ка посидим в сторонке, братец. Вон, она и Ворона отогнала. — и показала на расположившегося сбоку от входа каргана. Тот сидел, терпеливо дожидаясь, когда его пустят внутрь. Он качнул клювом, приглашая занять место рядом.

Когда же их, спустя полчаса всё же пустили внутрь, Саффи не удержалась и заглянула посмотреть за камни, скрывавшие второй костер. Там, укрывшись высохшей курткой Гамалы, спали в обнимку двое. Из-под импровизированного одеяла торчало четыре голых ноги.

Три дня они готовились к трудному и опасному переходу через Дикие Снега. Заготавливали провизию, в основном рыбу, в дорогу. Били несъедобного морского зверя кошга-енга, как его звала Цера, ради его меха, не нуждавшегося в выделке и годившегося и для одежды, и для создания походной палатки, способной спасти от самых лютых морозов. Плели из подручных материалов снегоступы. Делали волокуши. Охотились, шили, коптили.

Цера и бывший шаман эти дни почти не разговаривали друг с другом, стараясь не встречаться взглядами. Может, не хотели напоминать себе о проявленной слабости, а может, считая всё произошедшее неправильным.

Риз и Саффи также обходили эту тему стороной, тактично предоставив им самим определиться в отношениях.

На четвёртый день они тронулись в путь. Цере эти места были знакомы и до Диких Снегов она могла их довести. А там проводником мог быть только Гамала, уже ходивший к Хранителю за благословением.

— Семь-восемь дней, и мы у края. — заявила женщина-воин. — Так далеко я не заходила. Потом, судя по нашим запасам, у нас будет не больше десяти дней. Пять туда, и если повезёт, обратно. Первыми идём я и Гамала, укладываем снег. Иногда ты, — она указала на Саффи, — будешь нас сменять. Маг идёт налегке, мальчишка быстро устаёт.

— Но я могу… — попытался возразить Риз, но сестра его перебила:

— Не спорь. Так будет лучше. Дыхалка у тебя слабая, а тащить тебя у нас времени нет.

*

Он появился из ниоткуда. Белый на белом, быстрый и неумолимый. Живое воплощение ярости. То ли они его разбудили, то ли он ждал в засаде — атака была молниеносной. И первый удар приняла на себя Саффи.

Сразу два кривых когтя пробив кольчугу, вошли под ребро справа, сминая кольца, проникая сквозь толщу бычьей кожи поддоспешной куртки и намертво застревая в ней. Даже дева-воительница, с её даром не успела среагировать, настолько он был быстр. Идущая рядом, Цера, была отброшена плечом хищника в сторону, увлекая за собой юношу-мага. От бросившейся на него волчицы зверь отмахнулся, той же лапой, на которой висела орущая от боли девушка, стряхивая её в сторону. Ворон успел взлететь, тут же выбирая момент для удара по глазам — излюбленный его приём, уже не единожды спасавший и мага, и его сестру. Лишь один Гамала, имевший немного времени, сумел изловчиться и нанести невероятно сильный и точный удар посохом. Тяжёлый набалдашник выбил врагу левый глаз.

Медведь взревел, вставая на задние лапы. Он был огромен, куда больше безобидных, по сравнению с ним мишек, которые доводилось видеть Саффи или её брату. Поднятый им снег и резкое изменение высоты тела, сбило Ворона, вынужденного уйти в сторону на новый заход. Сам зверь резко бросил себя вниз, пытаясь накрыть нанёсшего ему увечье.

Шаман проворно отскочил назад, перекатываясь, но глубокий снег и плетёная для ходьбы по нему обувка, лишили его подвижности и новый бросок монстра опрокинул его. Гамала в последний момент выставил перед собой посох, схватив его поперёк. Это спасло ему жизнь. Символ принадлежности к касте шаманов угодил в пасть и был вырван из рук, одним движением могучей шеи.

Снова клацнули зубы и Гамала попался. Ему невероятным способом удалось ещё немного отпрянуть назад, но правая, выброшенная инстинктивно, в попытке закрыться, рука оказалась сжатой мощными челюстями.

Тут бы и пришёл конец шаману, если бы не Цера. Ещё падая от толчка, она умудрилась скинуть снегоступы, обретая возможность прыгнуть. Мгновение, и боевой топорик увяз в белой шее, окрашивая её в красный цвет. Медведь выпустил руку и сильно дёрнул всем телом, сбрасывая с себя дерзкую воительницу.

Этого всего хватило, для того чтобы Риз успел скрутить небольшой огненный шар, и как только варварка упала на снег, швырнул его в зверя. Сгусток магической плазмы, раскидывая вокруг себя искры, застрял в боку чудовища, прожигая мех, сало, мышцы, внутренние органы и причинив беспредельную боль, быстро остыв, выпал наружу. В слепой ярости медведь развернулся в сторону юноши, справедливо сочтя его виновным в своих муках и приготовился к прыжку, когда новая напасть упала с неба.

Острые когти оттянули веко, а тяжёлый клюв с силой ткнул в глаз, навсегда погружая обитателя Диких Снегов в темноту. Обезумев от боли и отчаяния, медведь вновь встал на задние лапы. Возникшая перед ним Саффи, последним усилием угасающей жизни ударила снизу вверх в горло. Меч, разорвав трахею, пробив верхнее нёбо, достиг цели — проткнул мозг.

Белый гигант опрокинулся на спину, а рядом, теряя сознание, рухнул его маленький убийца.

*

— Снимай с неё кольчугу! — заорал юноша.

Остановить рвущуюся наружу тёмную, несущую по телу жизнь, магу не составило труда. Куда сложнее было быстро восстановить пробитую печень. Но и с этим он справился. Только всё оказалось бесполезно — жизнь покидала его сестру. Слишком много сил было вложено в решающий бросок. Последних сил.

Цера без подсказок догадавшаяся о том, что надлежит делать, разрезала шнуровку куртки на груди девушки, глаза которой уже заволакивала пелена смерти. Риз сунул ладонь ей за пазуху, на область сердца, на ещё тёплую грудь.

— Забери. — голос юноши дрожал. — Забери всё, только не оставляй меня. — шептал он словно молитву. — Пожалуйста.

Цера стояла рядом, на коленях, не зная, чем помочь. С другой стороны подошла ковыляя Роксана, с испугом переводя взгляд с Саффи на пытающегося вернуть её к жизни, мага. Увязая в снегу, приблизился Ворон. Из-под туши выбирался, закусывая от боли губу, Гамала.

— Набери мне крови! — надсадно крикнул Риз Цере. — Быстрее, пока я не потерял сознание.

Воительница подскочила и бросилась к телу медведя.

— А куда набрать-то. — растерялась она. — У нас…

— В ладони, Зары тебя задери. В ладони!

Женщина вырвала застрявший меч из тела и подставила руки. Мёртвый организм толчками нехотя расставался с рудой жизни. Набрав в пригоршню, быстро густеющую на холоде, кровь, она тут же влила её в подставленный магом рот. Ему пришлось сделать усилие, чтобы проглотить это желе, которое он при других обстоятельствах ни за что и не подумал бы пить. Но речь шла о жизни. О жизни сестры, и потребовал добавки. Он торопился отдавать, боясь не успеть, мало заботясь о том, что в запале действительно мог отдать ей всё. Пил, в промежутках между порциями тряся головой, борясь с дурнотой и головокружением.

Мутнеющее сознание успело отметить порозовевшие щёки и подёргивание ресниц, прежде чем слабость сломала его и он провалился во тьму.

Тёплая ночь, звёзды. Совсем не такие, как дома. И тишина.

Ей совершенно не хотелось спать. Она, обычно сразу засыпавшая, едва касалась подушки, не успев дослушать сказку до конца, не могла уснуть. Девочка, способная запросто завалиться дрыхнуть в гвалте казармы молодых дружинных и бодрствовать по две ночи подряд, сегодня не могла справиться с бессонницей.

Дело было в тишине. Все ночи в Каиште были тёплыми и тихими. Здесь и ветра никогда не было — так, лёгкий ветерок. Но сегодня даже листва на редких деревьях не шелестела — мир умолк.

Девочка села. Протянула руку к мешку, достала из него лакомство — необычный, ни разу ею невиданный фрукт, названный братом гранат. Срезала кожуру, разломила, стараясь не шуметь, и принялась выковыривать сладко-кислые семечки.