Константин Пылаев – Дева-воительница (страница 21)

Глава 7. И пусть нас похоронят с нашими мечами!

Мутило. Серая пелена скрывала минувший день и ночь, милосердно оставляя его в неведении, о том, что он творил вчера. Это уже не походило на тренировку — он снова пытался спрятаться, но теперь уже от самого себя. Страх. Страх не покидал его всё последнее время, накрывая то внезапным приступом посреди улицы или в объятиях продажной женщины, то мог давить непосильным грузом всю ночь, напрочь прогоняя сон. Никакие доводы Маварона, что всё идёт как должно, не убеждали и не успокаивали его. Единственно, что могло хотя бы ненадолго избавиться от него, так это изрядные дозы алкоголя, вкупе с гашишем. Страх был панический, лишавший, и без того скудных, Волевых сил. Это грозило превращением в безвольного психопата, пугающегося собственной тени. В минуты, когда его всё-таки отпускало, он пытался найти способ избавиться от гнетущего чувства.

И он придумал. Это было опасно, смертельно опасно, но всё же куда лучше, чем ждать, когда страх уничтожит его сначала как личность, а после доконает и физически. А если у него получиться — он вернёт уважение к себе в своих же глазах.

Здесь он никогда не был. Построенное в самом красивом районе Массала, окружённое великолепным садом, за не менее изящным, кованным забором, жилище Цетилла, вероятно, было одним из самых прекрасных зданий столицы Империи.

— Уважаемый Гелерд. — удивление Цетилла выглядело неподдельным. Их никогда ничего не связывало. Два года назад, когда неизвестно зачем Золаритар пригласил Гелерда войти в состав Совета, это вызвало у мага крайнее неприятие. С тех пор мало что изменилось — может лишь пропасть между ними ещё больше увеличилась, особенно теперь, после падения Гелерда, само присутствие которого в Совете ставилось под сомнение.

Разгадкой такого отношения к Гелерду со стороны ближайшего соратника Золаритара, являлось умение Цетилла подавлять чужую волю. Великого Магистра Ульриха нельзя было обвинить в отсутствии чувства юмора — наделяя подобных ему магусаи особым умением, которые сам и придумывал, он обязательно забирал что-то ценное у одариваемого. У Цетилла, например, отобрал его собственную волю, оставив лишь амбициозность. Теперь, встретив подобного Гелерду, тот панически боялся попасть под влияние сильной личности, которой, несмотря ни на что, был его сегодняшний гость. Боязнь оказаться в роли раба, Цетилл пытался под маской презрения, спрятать свой постоянный страх. Он презирал всех. И всех боялся.

— Моё почтение, уважаемый Цетилл. — Гелерд оглядел большую комнату, в которой помимо них крутились, развлекая хозяина, три танцовщицы, в довольно откровенных нарядах. — Надеюсь, я вам не помешаю?

— Ну что вы. Что привело вас в мой дом?

— Что может привести в дом друга? Захотелось выразить своё почтение. Ну и просьба, куда ж без ж этого.

— О — о, Великий Гелерд нуждается в моих услугах? Это честь для меня. Что вы желаете?

Гость, не стал дожидаться предложения сесть и плюхнулся самым непосредственным образом рядом с Цетиллом на громадный диван.

— Красивые девушки. — небрежно похвалил он собственность хозяина дома. — Как я вам завидую — иметь возможность лицезреть подобное сокровище каждый день и знать, что оно целиком твоё. Вы счастливчик, мой друг.

— Я могу презентовать вам любую из них. — совершенно потерянным голосом промямлил Цетилл. Он был сбит с толку и не понимал ни цели визита Гелерда, ни причин, позволявших ему так нагло вести себя в его доме. — Можете выбирать. Хотите, забирайте троих.

— О, вы так любезны. Спасибо, но нет. Я здесь по другой надобности.

— Что вам угодно? — продолжая беспокоиться, вызнавал Цетилл. — Вам стоит только сказать.

Хозяин дома уже и сам не знал, что значили его слова — пустой политес или откровенное заискивание перед гостем. Единственное, что он хотел сейчас — это чтобы пришедший получил, что хочет и побыстрей убрался отсюда.

— Вы правы, перейдём к сути дела. Мне нужно три бойца, которых вы готовите из рабов. Ведь готовите? И не то дерьмо, что вы предоставили для экзамена моему ученику, а хороших бойцов.

— Но это запрещено! — попробовал отнекиваться Цетилл. — Делать из рабов воинов…

— Полно. — Гелерд скривил недоверчивую физиономию. — даже Император в курсе. Вот, — он встал и бросил на хрустальный столик мешочек, звякнувший монетами. — здесь достаточно золота на расходы. И не песок, а полноценный металл. Трёх дней вам хватит?

Полностью раздавленный таким поведением Цетилл, кивнул в ответ.

— Вот и славно, договорились. — Гелерд направился к выходу.

— Зачем вам это? — сам испугавшись своего вопроса, осведомился хозяин дома.

— Зачем? — вопрос застал Гелерда уже в дверях. — Вы скоро узнаете, мой друг. Скоро узнаете.

*

Мелькал однообразный придорожный пейзаж. Саффи подозрительно осматривалась — окруживший их мир всё меньше внушал доверие. Внезапно, словно что-то осознав, она резко осадила коня, перекрывая дорогу, вынудив остановиться всю кавалькаду.

— Стой! — девушка подняла руку с открытой ладонью кверху. — Здесь, что-то не так.

Риз, которого удерживало в седле только осознание большой опасности, покорно согласился передать командование отрядом тому, кто был более вынослив.

— Поясни, я не понимаю.

Саффи обвела рукой вокруг себя.

— А ты не видишь? — в её голосе звучало неподдельное удивление. — Ничего не меняется.

— Не вижу, что? — Риз устал, и оттого соображал туго. — Что не меняется?

— Да всё! — в голове у Саффи не укладывалось, что брат не видит очевидных вещей. — Погляди — вот эти кусты мы проезжали раз десять. А это дерево я наизусть выучила. И где Роксана?

Риз встряхнул головой, пытаясь прогнать сонливость. Слова сестры заставили взглянуть на вещи по-новому. Эта мысль и раньше настойчиво стучалась в его мозг, но накопившаяся усталость не пустила её дальше порога сознания.

— Боюсь, что ты права. — он потянул воздух носом. — Дьяволы, Зар и Зара, как я раньше не учуял. Да тут магия кругом. Какой же я баран — мы давно должны быть в Пражане. — он снова выругался и подвел неутешительный итог. — Мы в мороке.

Риз выставил вперёд ладонь — шагах в двадцати от них появилось еле видимое синеватое свечение — купол обманки, накрывавший маленький отряд.

Саффи тоже увидела.

— Ты можешь его разрушить?

— Не знаю. Я с таким не сталкивался. По идее раз мы о нём знаем, он должен сам разрушиться. Магия морока основана на вере в него, как вся водная магия. Если мы пройдём сквозь завесу, отрицая её существование, она должна развеяться.

Он погладил девушку по волосам, проведя ладонью по голове и спине. Обнял, поцеловав в макушку.

— Морока нет. — шепнул ей на ушко. — Не верь в него.

Риз тронул вперёд, сразу пуская коня рысью. Он был в нескольких шагах от купола, по поверхности которого изредка пробегали, еле слышно потрескивая, белёсые молнии-прожилки, когда, словно из ниоткуда появился всадник. За ним ещё один, и ещё.

— Саффи, уходим! — крикнул юноша, с силой ударяя каблуками в брюхо коня, без труда прорываясь сквозь завесу морока. — Саффи.

Но сестра не успевала. Пока она разворачивала скакуна вслед брату, сразу два всадника оказались рядом с ней, один из которых не раздумывая бросил своего коня на таран, грудью ударив в бок саффиного. В последний момент она успела выдернуть ноги из стремян, и опрокинутое животное, падая на землю, не придавило её. Саффи кубарем откатилась в сторону и вскочила на ноги, сразу же оказываясь между двух конных. Раздался противный звук ломающейся кости, дикой болью отзываясь в правой руке. Впрочем, ей это не помешало заметить змеёй взвившуюся над головой петлю аркана и успеть присесть, пропуская её над собой. Второй она тоже ловко отбила левой ладонью, но при этом сильно дёрнула сломанную руку, от боли слегка замешкалась, и петля захлестнула её кисть. Последовал неизбежный рывок, Саффи, не удержавшись на ногах, рухнула на землю, теряя сознание, и поэтому не видела, как на поле боя появился новый игрок.

Роксана металась среди конских копыт, уворачиваясь и клацая зубами, норовя укусить. Шестнадцать наёмников, как по команде, дружно покинули сёдла, и подхватив щиты, плотной стеной окружили свирепую волчицу, сбивая её атаки, всё более сжимая круг. Она крутилась, выискивая малейшую щель в строю для прорыва, как внезапно почувствовала укол — заднюю левую лапу словно обожгло огнём. Роксана инстинктивно развернулась в сторону, с которой, по её мнению, прилетела боль и увидела всадника, в руке которого была короткая трубка, которую он подносил ко рту. Ей даже удалось отбить новую пущенную оперённую иглу, и собрав последние силы, прыгнуть в сторону врага, но смогла лишь безвольной тушей ударить в шит одного из спешивших бойцов.

Что до беспомощного ворона, — с ним поступили совсем бесцеремонно. Один из наёмников, ударив кожаной перчаткой по спине несчастную птицу, сбросил с коня на землю, где двое других споро связали его верёвкой.

Не потеряв ни одного человека, наёмники одержали победу, захватив трёх пленных. Но тот, кто являлся их главной целью избежал плена, оставив охотников без добычи. Как только юный маг пересёк границу морока, он стал для них недосягаем. Магия Перрола теперь была на его стороне.

Риз мчал вперёд, безжалостно подгоняя коня. Он прекрасно понимал, что единственная надежда на спасение сестры и друзей заключается в его способности уговорить бурмистра Пражана помочь ему. Мелькали деревья и кустарники, убеждая мага, что всё вокруг уже не морок. Похоже, что погони опасаться не следует, но всё равно он положил свою ладонь на шею коню, готовый отдать часть сил животному. Четверть часа этой скачки, и перед ним, в предрассветных сумерках показались стены Пражана. Раздался звук отпираемого засова, скрипнули петли открываемых ворот. Чьи-то сильные руки успели подхватить, вываливающегося из седла, Риза.