Константин Погудин – Правила притяжения (часть 2) Корни (страница 4)
Анна постучала. Долго никто не открывал, и она уже хотела уходить, когда дверь скрипнула и на пороге появилась старуха. Маленькая, сухонькая, с морщинистым лицом и очень живыми, ясными глазами.
– Вы к кому? – спросила она.
– К Матрене Ильиничне, – сказала Анна. – Я Анна. Воронцова. Внучатая племянница Варвары Павловны.
Старуха молчала долго. Потом отступила в сторону.
– Заходи, – сказала она. – Ждала тебя.
Изба Матрены Ильиничны была маленькой, но чистой. Пахло травами и старым деревом. На столе – самовар, на стенах – иконы. Старуха усадила Анну на лавку, поставила перед ней чашку.
– Варя говорила, что ты придёшь, – сказала Матрена Ильинична. – Не скоро, но придёшь.
– Вы знали, что я получу дом?
– Знала. Варя мне всё рассказала. Она тебя ждала.
– А вы знаете, кто мог забрать вещи из тайника?
Старуха посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.
– Знаю, – сказала она. – Я сама отдала.
Анна замерла.
– Что?
– Варя просила, если кто придёт и назовёт пароль – отдать. Я ждала. Ты пришла, но пароля не знала. А потом пришёл другой. Назвал. Я отдала.
– Что за пароль?
– «Память сильнее страха», – сказала Матрена Ильинична. – Это Варя придумала. Только тот, кто знал её по-настоящему, мог его знать.
– И кто пришёл?
– Мужчина. Лет сорока. Сказал, что он из Москвы, что ищет наследников. Что хочет сохранить память. Я поверила.
– Что вы ему отдали?
Матрена Ильинична вздохнула, перекрестилась.
– Книги. Старые, рукописные. И письма. Те, что Варя особенно берегла.
– Чьи письма?
– Твоей прабабки, – сказала старуха. – Марии. И её мужа. Алексея Соколова.
У Анны перехватило дыхание.
– Вы отдали письма Алексея Соколова?
– Варя просила, чтобы они попали к тому, кто продолжит род. Я думала, что тот человек – от него. А теперь не знаю.
Она заплакала. Тихо, не вытирая слёз.
– Прости меня, Анна. Я думала, что делаю правильно.
Анна молчала. В голове гудело. Письма. Те самые письма, которые Варвара Павловна берегла больше всего. Которые могли рассказать о том, что на самом деле произошло между Марией и Алексеем. Которые могли объяснить, почему их семьи оказались разделены на сто лет.
– Кто был этот человек? – спросила она. – Вы запомнили его?
– Запомнила, – кивнула Матрена Ильинична. – Высокий, седой. С бородой. Глаза светлые. И руки – как у твоего, – она кивнула в сторону окна, где ждал Макс. – Такие же. Рабочие.
Анна вышла на крыльцо. Макс стоял у машины, смотрел на лес.
– Письма забрали, – сказала она. – Те, что Варвара Павловна прятала. Их отдали человеку, который знал пароль.
– Кому?
– Не знаю. Но он был похож на тебя, – она посмотрела на него. – Высокий, седой, с бородой. И руки такие же.
Макс замер.
– Ты думаешь…
– Я не знаю, что думать, – перебила она. – Но кто-то знал о письмах. Кто-то знал пароль. Кто-то, кто имеет отношение к твоей семье.
Они стояли на дороге, глядя друг на друга, и оба чувствовали – что-то началось. Что-то, что было больше, чем старый дом и старые письма. Что-то, что связывало их сильнее, чем они думали.
ГЛАВА 3. СЛЕДЫ
1
Следующее утро началось с тишины.
Не той, уютной, к которой Анна привыкла за месяцы жизни в усадьбе. Другой – настороженной, звенящей. Кошка не спала на подоконнике, а сидела у входной двери, глядя в щель, и шерсть на её спине стояла дыбом.
– Она что-то чувствует, – сказал Макс, выходя из гостиной.
– Или кого-то, – ответила Анна.
Она открыла дверь. На крыльце никого не было, но снег, который выпал вчера и ещё не растаял, был истоптан. Следы вели от леса к дому, потом обратно. Крупные, мужские. И не вчерашние – свежие.
– Кто-то приходил ночью, – сказал Макс, нагибаясь рассмотреть следы.
– Может, Матрена Ильинична ошиблась? Может, тот человек вернулся?
– Или кто-то другой.
Макс прошёлся по следам, считая шаги. Остановился у окна гостиной.
– Он стоял здесь. Смотрел внутрь.
Анна подошла к окну. Стекла были мутными, старыми, но разглядеть комнату можно было. Свою комнату. Где она спала прошлой ночью.