Константин Подземельев – Системный псионик (страница 7)

— И как же ты собираешься нам помочь? — спросил Ансельм.

— Ну, во-первых, я и сам сильный воин… — я ткнул пальцем в сторону одного из солдафонов, который уже собирался что-то пошутить. — нет… не надо смеяться. Как уже было сказано, монстров убивать я умею. Судя по тому, что я видел, вас одолевает нежить. И каждый воин, способный держать в руках оружие, на вес золота. При этом ваша оборона выстроена отвратительно. Я прошёл по долине добрый километр, и когда меня заметил Гант? — Я посмотрел на стражника позади меня, который уже запер дверь. Тот лишь стыдливо опустил взгляд. — Да, это было, когда я стоял уже у ворот. Это очень плохо.

— Мы устали, — сказал Ансельм, словно оправдываясь. Отлично, теперь я в позиции обвинения, ничего себе, как быстро меняются роли.

— Значит, предыдущая стратегия работает плохо и пора её менять, — невозмутимо сказал я.

— Ты всё балаболишь, но пока ничего толкового не предложил, — Ансельм снова скрестил руки на груди и поднял голову, видимо, хотел вернуть инициативу в свои руки.

— Так и мне пока не предложили ни поесть, ни поспать с дороги, — подметил я. — Весь день шёл через лес, заполненный тварями, устал, замёрз, а тёплый… ну, например, суп или что у вас есть, смог бы помочь мне стать чуть разговорчивее, а ещё придаст сил, чтобы сражаться на вашей стороне. И я уверен, вам это куда выгоднее, чем мне. — Улыбаясь, я развёл руками, словно выложил все карты на стол.

Ансельм молчал. Толпа перешёптывалась. Командир недовольно посмотрел на своих людей, затем на меня, ещё раз оценил сверху донизу.

— Цену себе набиваешь? — спросил он.

Я не повёл ни одной мышцей на лице, лишь молча смотрел ему в глаза.

— Ладно! Ты мне понравился, паренёк. Угощу тебя чашкой супа, и расскажешь мне, что знаешь, а там видно будет! Так что ты — за мной, а остальные! За работу! Дел невпроворот, чего вылупились! — выкрикнул Ансельм, обращаясь уже к окружающим нас людям.

Все начали торопливо расходиться кто куда. Гант, недовольно обойдя меня, начал подниматься обратно на смотровую вышку. Я же последовал за Ансельмом. Старый вояка прихрамывал. Он спрятал свой меч в ножны, но продолжил нести его в руках.

Деревня была довольно большой. Четыре улицы сплетались в кривенький квадрат с площадью в середине. По обе стороны улиц стояли невпопад деревянные одноэтажные домики с соломенными крышами. Где-то в районе центра виднелась каменная постройка, очень похожая на церквушку с очень большим колоколом на вершине.

В целом, деревушка навевала атмосферу классического среднеевропейского фэнтези-поселения с необычайно плотно поставленными домиками посреди леса. Конечно, давящая атмосфера полуразвалившегося частокола, вид измученных людей, вырубленные и выжженные земли вокруг нагоняли жути. Окажись я тут в своей прежней жизни, решил бы, что валить отсюда надо куда подальше. Сейчас же для меня это место — лучший дом… надеюсь, в скором времени найти себе дом получше, почище, побогаче.

Дом Ансельма был недалеко от стены, он чуть возвышался над остальными. Он тоже был одноэтажным, но крыша была очень крутой и черепичной, там, скорее всего, был вполне себе жилой чердак. Такой вот архитектурный изыск посреди нищеты.

Ансельм открыл дверь и жестом пригласил меня внутрь. Я пошёл первым и, войдя, сразу же ощутил тяжёлый запах смеси самых разных трав, настоек, чего-то серного. Поначалу от буйства ароматов даже прикрыл нос рукой.

Убранство дома было воистину спартанским. В доме было две комнаты. В центре той, в которую мы вошли, стоял небольшой обеденный стол и две табуретки по обе стороны от него. В левом углу — деревянная кровать с матрасом в виде мешков, набитых сеном. С другой стороны, в углу, стояла печь. Туда же, вправо, вёл дверной проём без двери. И оттуда доносились звуки, словно кто-то работает пестиком в ступке.

Ансельм, заходя за мной следом, усмехнулся, видя, как мне тяжело дышать.

— Лира! Встречай гостя! — воскликнул он, направляясь к столу.

В дверном проёме показалась молодая девушка. Тонкие черты лица, длинные чёрные волосы, сплетённые в тугую косу, и скромное серое платье до колен, обильно испачканное травой в районе живота и локтей. Девушка с испугом посмотрела в мою сторону, затем на Ансельма, а затем снова на меня.

— О боги! У вас кровь! — воскликнула она, указывая пальцем на мой нос.

— Да не переживайте, это всего лишь… — я проверил, течёт ли она ещё. Оказалось, что нет. — …всё уже прошло, просто, знаете, давление подскочило. — Я улыбнулся, пытаясь стереть кровь с лица.

На мгновение я увидел, как от девушки в сторону отошла выноска, которая обычно сопровождает системную информацию. Я прищурился, подумал, что сейчас получу что-то новое об этой особе, но Ансельм сказал:

— Милая, принеси чего-нибудь съестного, нам нужно поговорить с этим… — Он повернулся ко мне. — Как тебя зовут?

Я отвлёкся от Лиры, и всплывающее окошко не успело открыться.

— Меня зовут Марк, — ответил я, а сам задумался.

«Милая»? Это его жена или дочь? Думаю, слишком молода для жены. Но не очень похожа для дочки. Может, внучка? Интересно, какой тут у них возраст согласия? И сколько вообще им всем тут лет?

Мои размышления опять прервал на этот раз звук огромного колокола, что я видел на улице. Ансельм встрепенулся и посмотрел на дверь, Лира крепко сжала пальцами подол платья и посмотрела наверх. Они замерли, словно в ожидании чего-то.

Я посмотрел на дверь. Она была как обычная дверь. Посмотрел на потолок. Доски как доски. Снова посмотрел на Ансельма.

— Что происходит? — спросил я непонимающе.

— Тсс… — прошептал он, поднимая указательный палец. Он прислушивался ещё несколько секунд. — Фух… пронесло.

Я вопросительно посмотрел на старца.

— Один удар колокола означает, что идёт туман, — пояснил тот, видя моё недоумение. — Два удара и больше будет означать, что идёт нежить.

— Сегодня рано… — задумчиво заметила Лира.

— Хм… она у вас тут по расписанию приходит?

— Обычно туман приходит каждую ночь, — кивнул Ансельм. — А нежить… — Он пожал плечами. — Раз на раз не приходится. — Он поморщился и помассировал виски пальцами. Видимо, головные боли мучали не одного меня. — Ну что ж… присаживайся. — Он кивнул на табуретку и сам уселся напротив. — Будешь рассказывать мне, кто ты такой и чем ты можешь нам помочь…

Стол был грубый, сколоченный из старых досок. На поверхности — ни скатерти, ни салфеток, только глубокие царапины от ножей и въевшиеся пятна жира, которые очевидно пытались стереть, но безуспешно. На столе давала тусклый свет масляная лампа.

Передо мной стояла деревянная миска, от которой поднимался пар. Запах был... приемлемым. Пахло вареным мясом и какими-то корнеплодами, и то и другое плавало в мутном бульоне.

— Ешь, — буркнул Ансельм, не сводя с меня тяжелого взгляда. Сам он к еде пока не притронулся.

Я кивнул. Организм требовал топлива. Мой организм просто кричал о дефиците калорий. Я зачерпнул ложкой варево и отправил в рот.

Вкус был пресным до невозможности. Соль в этом мире, похоже, котировалась на уровне биткоина — то есть была непозволительной роскошью для захолустья. Мясо оказалось жестким, жилистым, словно жевал старый кожаный ремень, который предварительно вымочили в луже. Но я ел быстро, методично перемалывая волокна челюстями. То, что мясо вообще было, это уже праздник; слышал, что в Средние века крестьяне готовили еду из такого, что здоровому человеку в голову есть не придёт.

[Состояние: Потребление пищи. Восстановление выносливости запущено.]

[Скорость регенерации Пси-энергии незначительно повышена.]

Незначительно — это лучше, чем ничего. Я чувствовал, как тепло растекается по желудку, немного приглушая тупую пульсацию в висках. Каждая ложка — это ресурс. Не удовольствие, а инвестиция в собственное выживание.

Лира, девушка, которую я встретил у входа, поставила на стол кувшин с мутной жидкостью и, поднеся табурет от печи, села с краю. Она не ела, только наблюдала. В её взгляде не было страха, скорее — исследовательский интерес. Я видел такой взгляд у врачей, которые наталкивались на невиданную раньше болячку.

— Итак, Марк, — начал Ансельм, выпрямившись. В его руках с хрустом переламывался кусок черствого хлеба. — Ты не похож на крестьянина. Руки слишком гладкие для работы в поле. Но и на благородного не тянешь — манеры у тебя... — Он покачал головой, подбирая слово. — простые.

— Простые? — переспросил я, проглотив очередной кусок жесткого мяса. — Я бы сказал — прагматичные.

— Кто ты? — Старик подался вперед, нависая над столом. Его характеристика «Воля» явно была хорошо прокачана, если я правильно понимаю, как можно применять такой навык. Давление ощущалось физически. — Дезертир из королевской армии? Беглый преступник? Или один из этих безумных магов-недоучек, которых выгнали из Башни за эксперименты с трупами?

Глава 5 Кукловод и его нити

Я спокойно выдержал его взгляд, продолжая жевать. Классическая техника «плохой полицейский». Он пытается задавить авторитетом, заставить оправдываться. Если я сейчас начну лепетать про «попаданца» или другой мир, меня либо сожгут, либо запрут в подвале.

— Я — решение вашей проблемы, — ответил я, отложив ложку. — Называй меня Псионик.

— Псионик? — Ансельм фыркнул, и в этом звуке было столько скепсиса, что можно было удобрять поля. — Звучит как ярмарочный фокусник. Я воевал за Короля, когда ты еще пешком под стол ходил, парень. Я видел настоящих боевых магов. Они сжигали деревни щелчком пальцев. А ты приходишь сюда, весь в крови, с трясущимися руками, и заявляешь, что ты решение? Не смеши мои седины.